lying in your state of glory/ В лучах славы

                        Сейчас — Му-шиди, — говорит Юэ Цинъюань тоном, который без слов передаёт: «Надеюсь, у тебя есть хорошее объяснение этому». Му Цинфан на мгновение отвлекается, чтобы усадить Шэнь Цинцю на ближайший стул. Когда Му Цинфан уйдёт устанавливать медицинские палатки за пределами ущелья Цзюэ Ди, он заберёт с собой своего шиди, поэтому что он не собирается оставлять мужчину лежать на земле, как брошенную куклу. Только после этого он встречается с лидером своей секты. — Он не пойдёт в эту заваруху, — говорит Му Цинфан. Шэнь Цинцю — блестящий боец, исключительно талантливый стратег и в высшей степени умелый пользователь духовной ци. То, что он омега, не имеет абсолютно никакого отношения к отказу Му Цинфана выпустить его на поле боя. Именно из-за его беременности Му Цинфан так злится. Беременен! На первом триместре! И он ни разу не намекнул на это, ни разу не обратился к Му Цинфан по поводу своей беременности, хотя его здоровье явно пошатнулось за последние несколько дней, а уровень стресса настолько высок, что он вырубился от лёгкого прикосновения. — Это «Неизлечимое»? — спрашивает Лю Цинге. Верно. Это и есть другая причина, по которой Му Цинфан не выпускает Шэнь Цинцю. Возможно, яд можно нейтрализовать: к настоящему времени Шэнь Цинцю уже довольно опытен в этом. Но яд вдобавок к негативным последствиям беременности для него, там, в этой неразберихе? Му Цинфан с таким же успехом мог бы сам ударить Шэнь Цинцю ножом в живот! Это дало бы ему такой же хороший шанс убить своего Шисюна и его щенка одним ударом. Предположим, что Шэнь Цинцю хочет щенка. Му Цинфан планирует поднять этот вопрос во время их официальной встречи. На самом деле он лишь мельком взглянул на Шэнь Цинцю — он не проверял, как развивается Неизлечимое, слишком отвлекшись на то, что обнаружил. О, боги, если Шэнь Цинцю действительно хочет этого щенка, как на это повлияет Неизлечимое? Он уже стал самым долгоживущим выжившим из тех кто заболел Неизлечимым, во многом благодаря усилиям Му Цинфана и золотому ядру Шэнь Цинцю, но вынашивание ребёнка — это огромная нагрузка на ресурсы организма. Нет никаких сведений о том, как «Неизлечимое» может повлиять на здоровье Шэнь Цинцю во время беременности, на рост щенка в утробе матери или после рождения, а также о том, передастся ли «Неизлечимое» щенку через Шэнь Цинцю, или, или, или! Му Цинфан бесстрастно отмечает, что из этого может получиться довольно увлекательный трактат. Затем он безжалостно отсеивает все эти гипотезы и вопросы и даже свой смутный гнев из-за нежелания Шэнь-шисюна просить о помощи, чтобы разобраться с делами здесь и сейчас. — Нет, — говорит он Лю Цинъе и Юэ Цинъюаню. — Не Неизлечимое. Он сам расскажет вам подробности позже. Даже если бы это не было серьёзным нарушением доверия Шэнь Цинцю, Му Цинфан, конечно же, не собирается вываливать это на оставшихся высокопоставленных членов Цзянху, которые находятся здесь же, в комнате. Шэнь Цинцю должен иметь возможность спокойно принимать собственные решения относительно щенка внутри него, не слушая сплетен Цзянху. Му Цинфан поможет ему сделать любой выбор, который он сделает. Юэ Цинъюань смотрит на него, но говорит только: «Присмотри за ним. Лю-шиди, пошли». С этими словами он разворачивается на каблуках и присоединяется к последним культиваторам, направляющимся в ущелье Цзюэ Ди. К лёгкому удивлению Му Цинфана, Лю Цингэ колеблется. — С ним всё в порядке? — спрашивает Лю Цинге. — С ним всё в порядке, — уверяет его Му Цинфан. Этого достаточно. Лю Цинге коротко кивает ему и бежит за Юэ Цинъюанем, уже позвав Чэн Луаня. Таким образом, Му Цинфан остаётся в зале со своим бессознательным шисюном и оставшимися представителями секты, которые отказались войти в ущелье. Му Цинфан, несколько его старших учеников и немало его боевых братьев и сестёр Цянь Цао присутствуют на конференции Бессмертного Альянса не для того, чтобы соревноваться, а для того, чтобы лечить неизбежные травмы. Они всегда должны были работать в связке с целителями из других великих сект. В прошлые годы, пока раненые ученики выбывали из соревнований, Му Цинфан принимал целителей из небольших сект, которые хотели внести свой вклад. Он часто проводил небольшие семинары или мини-конференции, открытые для всех желающих, независимо от того, являются ли они профессионалами в области медицины или нет. Даже недавно исцелившиеся участники соревнований могли присоединиться: никогда не помешает знать хотя бы основы оказания первой помощи! Сегодня вечером Му Цинфан будет работать со всеми целителями, с которыми у него были договорённости. Он также будет привлекать добровольцев из числа оставшихся представителей. Сортировка не произойдёт сама по себе! Если эти представители не находятся в ущелье Цзюэ Ди, то они, чёрт возьми, могут помочь тем, кто из него выходит! Сделав глубокий, успокаивающий вдох, Му Цинфан приступает к работе.                               *** Всю ночь — в перерывах между суетой, связанной с распределением представителей секты и бесконечных, разрозненных групп целителей, организацией сортировки, а затем началом работы с первыми пострадавшими, прибывшими из ущелья, — Му Цинфан обдумывает проблему Шэнь Цинцю. Му Цинфан давно подозревал, что вторичный пол Шэнь Цинцю может быть неправильным. Такое иногда случается: душа должна быть какой-то другой, не такой, как тело. К счастью, обычно это можно исправить, приложив немного усилий и воспользовавшись удачей. Му Цинфану посчастливилось незаметно стать учеником вскоре после того, как он представился. Он признает, что, в отличие от него, есть те, кому не выпал шанс стать учеником, будь то потому, что они никогда не узнают, что это возможно, или потому, что у них никогда не будет возможности, чтобы сделать это возможным. Даже для тех, у кого есть ресурсы, это не всегда гарантия того, что представление пройдёт успешно. Не потому, что представление само по себе опасно, а потому, что существует бесчисленное множество способов представления тела и столько же шарлатанов, которые притворяются, что знают, как это делается. Не обращайте внимания на то, что некоторые из этих методов, если их применять неправильно, могут убить или нанести серьёзную травму пациенту, подорвать его здоровье, лишить его способности к деторождению, нарушить циркуляцию ци в его теле, исказить его развитие, изгнать душу из тела, превратить тело в форму, пригодную только для использования в качестве котла! Му Цинфан прочёл слишком много записей о том, как неправильно проводилось представление. Некоторые из них были настоящими несчастными случаями. Некоторые были преднамеренными действиями работорговцев или демонических культиваторов. Некоторые были (к счастью, редкими) последствиями того, что родители использовали эликсиры или артефакты не потому, что их ребёнок был неправильно переставлен, а потому, что они хотели устроить достойную пару — даже если это означало, что тело их ребёнка никогда не будет соответствовать его душе. Это вызывает у него отвращение. Му Цинфан ещё в начале своего ученичества решил, что станет для себя надёжной гаванью, и это призвание стало ещё более важным после его представление. Он должен был узнать всё, что только можно, о каждой траве, фрукте, эликсире, артефакте, природном месте, массиве или о чём-либо ещё, что могло бы перестроить тело человека. Если бы кто-нибудь когда-нибудь обратился к нему за помощью, он бы оказал её настолько полно, насколько был бы способен, пока не нашёл бы способ, подходящий его пациенту. Му Цинфан втайне задавался вопросом о вторичном поле Шэнь Цинцю. Он был бетой, но никогда не казался довольным этим — по крайней мере, так предполагал Му Цинфан, учитывая его отказ присоединяться к стае или даже раскрывать свой запах. Вполне возможно, что он испытывал дискомфорт из-за того, как его восприняли бы, если бы он раскрыл свой запах. Кто сказал, что душа Шэнь Цинцю не была альфой или омегой, а не бетой? Итак, да, Му Цинфан считал, что несовпадение вполне возможно. Либо так, либо что-то пошло не так в юности Шэнь Цинцю, так что он, возможно, должен был быть альфой или омегой, но так и не смог переступить эту черту и считал себя бетой, не имея других возможностей. Му Цинфан не знает точно, что могло вызвать это в случае с Шэнь Цинцю: осмотр его боевого брата в медицинском контексте всегда был сродни вырыванию зубов, и Му Цинфану обычно позволяли делать лишь самый минимум. Однако, учитывая похожие случаи так называемых «ложных бет», о которых он читал, у него есть некоторые предположения. Ни один из них не является хорошим. У Му Цинфана есть свои подозрения, но он не осмеливается предполагать, что знает мысли Шэнь Цинцю о его собственном поле лучше, чем сам Шэнь Цинцю. Му Цинфан вполне может ошибаться, неверно диагностируя Шэнь Цинцю только потому, что нашёл теорию, которая, по его мнению, подходила. Тем не менее он дважды поднимал эту тему. Не для того, чтобы навязать ему выбор, а лишь для того, чтобы сообщить о возможных вариантах. Он обсудил это со всеми своими товарищами-Повелителями Пиков вскоре после того, как они заняли свои должности, чтобы они (и все их ученики) знали, что Цянь Цао может оказать им помощь, если она им понадобится. Он не пытался выделить кого-то из них. Шэнь Цинцю выслушал его с нетерпеливым видом, всё время прячась за веером. Однако, когда Му Цинфан осмелился упомянуть, что услуги Цянь Цао предлагались любому в Цан Цюн, любому, кто мог в них нуждаться, Шэнь Цинцю правильно понял его смысл. А затем потерял самообладание. «Этот хозяин не собирается меняться!» — прорычал он почти буквально. Му Цинфан поднял руки. "Я только хотел поднять вопрос о возможности...“ чтобы те, кто находится на вашем пике, знали о своих возможностях. Включая вас, да, но не только вас! «В следующий раз держи это при себе!» — и с этими словами Шэнь Цинцю убежал. Итак. Независимо от того, был он не в себе или нет, он явно не хотел ничего с этим делать. Таким образом, если только Шэнь Цинцю сам не поднимал эту тему, это больше не касалось Му Цинфана. Он всё же осторожно поднял эту тему после того, как у Шэнь Цинцю случилось сильное отклонение ци. Это избавило его шисюна от нескольких сердечных демонов, а также от большого количества воспоминаний, хотя Му Цинфан до сих пор не уверен, насколько Шэнь Цинцю осознавал последнее. Он решил, что стоит рискнуть и снова поднять эту тему на случай, если Шэнь Цинцю передумал или, что ещё важнее, если он вообще забыл о сделанном предложении. Шэнь Цинцю спокойно посмотрел на него и сказал: «Этот мастер вполне доволен собой в качестве беты». То, чем он был "совершенно доволен", было ложью. Он не был смещен, он никогда не был смещен, он держал свой вторичный пол в секрете. Му Цинфан, хоть убей, не может понять, почему. Шэнь Цинцю наговорил всякой чепухи о репутации Цан Цюн, а потом решил, что Му Цинфан сомневается в его способностях, но ведь он наверняка уже понял, что Цан Цюн — это не то место, где процветает такая идеология! Любой ученик, который приходит в секту с такими мыслями, быстро избавляется от них, будь то благодаря своим наставникам или злорадному, мстительному вмешательству Сянь Шу, который из всех пиков принимает такие вещи наиболее близко к сердцу. Возможно, это можно объяснить отсутствием воспоминаний у Шэнь Цинцю. Возможно, там есть фрагменты, которые могли бы объяснить, почему... Ах, но он лгал всё это время. С тех пор, как вступил в секту. Независимо от того, что он потерял из-за отклонения ци, он решил продолжать эту ложь. Это означает, что она укоренилась в Шэнь Цинцю гораздо глубже, чем мог ожидать Му Цинфан, если за двадцать лет он не смог избавить его от подобных мыслей. Значит, это один из сердечных демонов, которого не удалось изгнать? Му Цинфан… ему ведь придётся как-то обсудить это со своим шисюном, не так ли? Вполне возможно, во время того же медицинского осмотра, на котором они обсудят беременность Шэнь Цинцю. Му Цинфан способен быстро произвести некоторые вычисления. Судя по размеру щенка, Шэнь Цинцю беременна примерно на девятой неделе. Около десяти недель назад он отправился на ночную охоту со своим учеником Ло Бинхэ. Ночная охота, которая, по мнению Му Цинфана, неожиданно превратилась в серию ночных охот. Они вернулись в Цан Цюн только две недели назад, принеся с собой новость о том, что Ло Бинхэ стал альфой. В этом уравнении невозможно допустить математическую ошибку. Му Цинфану придётся задать своему шисюну несколько чрезвычайно деликатных вопросов, когда он наконец его разбудит. К этому времени действие отвара уже давно прошло. Му Цинфан не верил, что его безрассудный шисюн не подвергнет себя опасности, поэтому, стараясь не чувствовать себя виноватым из-за того, что он даже не попытался отговорить Шэнь Цинцю от похода в ущелье, он принял решение оставить Шэнь Цинцю без сознания. Шэнь Цинцю придётся оставаться в таком положении ещё какое-то время: из ущелья всё ещё поступает слишком много раненых. Му Цинфан бегает в разные стороны, координируя действия целителей в своей палатке и оказывая помощь пациентам. Судя по рассказам выживших, страдающих от посттравматического синдрома, на конференцию напали не только демоны, но и, то ли по жестокой случайности, то ли в результате дальнейших действий противника, посреди территории открылась Бесконечная Бездна. Он слышал разные оценки размера разлома. Он не доверяет сообщениям травмированных молодых учеников — он подождёт, пока не услышит более точные отчёты от своих боевых братьев и сестёр на месте происшествия, — но даже небольшой разрыв в Бездне будет иметь разрушительные последствия. Какие бы существа ни выползли оттуда, они будут ещё более чудовищными, чем те, что были выпущены в ущелье раньше. Если какие-то несчастные души окажутся слишком близко к Бездне, когда она откроется, или если их застанут врасплох, они могут упасть туда или быть утащены одним из населяющих её монстров. Прорывы в Бездну всегда были ужасным испытанием для любого культиватора. То, что выскальзывает из этой трещины между мирами, достаточно, чтобы любому здравомыслящему существу приснился кошмар. Если какой-нибудь ученик попадёт в это место, маловероятно, что он проживёт там достаточно долго, чтобы даже надеяться найти выход. Культиваторы и раньше совершали путешествия в Бездну, каждый раз выходя через тот же портал или артефакт, через который они вошли. Каждый раз это была задача, к которой подходили с максимальной осторожностью, и даже тогда эти культиваторы долгое время восстанавливались после напряжения, от безумия, присущего этому месту. Му Цинфан почувствовал, как задрожала земля, когда открылся разлом в Бездну, а затем, когда он снова закрылся, раздался грохот. Все ученики там…не подлежат спасению. Му Цинфан должен сосредоточиться на тех, кто ещё не достиг этого уровня. Несколько шичэней спустя, когда сквозь открытый полог его палатки пробивается утреннее солнце, Му Цинфан проклинает себя за то, что вообще думал об этом. А также за то, что навлек проклятие на их секту! — Я скажу ему, — отвечает Му Цинфан Лю Цингэ, принимая от него сломанный меч. Он лишь надеется, что эта новость не сломает Шэнь Цинцю.             *** Ло Бинхэ собирает группу учеников Хуань Хуа, которых теперь значительно меньше, чем было в начале, и уводит их подальше от резни, устроенной пауками-призраками. К его стыду, Ло Бинхэ потребовалось слишком много времени, чтобы вспомнить и опознать их, а точнее, их слабое место. Почти четверть их группы была убита или ранена ими, а некоторые из раненых едва держались на ногах. Если они найдут какое-нибудь укрытие, если их спасут, если они смогут вовремя доставить этих учеников к целителям — у них ещё может получиться. Если нет… Ло Бинхэ ненавидит эту необходимость, но он пожертвует теми, кто ранен, чтобы сохранить жизнь остальным этим глупцам. Даже будучи сильным, опытным культиватором и Небесным Демоном, Ло Бинхэ может выдержать или нанести лишь определённый урон, не вызывая подозрений. Он будет прибегать к обману там, где сможет, используя крошечные порции своей демонической ци, чтобы усилить удар мечом, ненадолго выпуская когти, когда он уже схватил зверя, чтобы нанести ему дополнительный урон, или даже высвобождая совсем немного своей демонической ци, чтобы отпугнуть угрозы более низкого уровня. Учитывая, какой хаос их окружает, Ло Бинхэ может только молиться, чтобы его действия остались незамеченными. Шицзун наверняка поймёт. Шидзун, Шидзун, ах! Его любимая, чрезмерно заботливая пара. Его беременная пара. Ло Бинхэ должен отчаянно надеяться, что Шицзун не полезет в эту передрягу. Он знает, что Шицзун очень ответственно относится к своим обязанностям; он знает, как сильно Шицзун заботится обо всех своих учениках, а не только о Ло Бинхэ. И всё же. При мысли о том, что Шицзун окажется в центре этой опасности, инстинкты Ло Бинхэ кричат ему, требуя найти свою пару — которая в данный момент находится за пределами ущелья Цзюэ Ди, если верить отчёту его кровяных паразитов, хотя это может измениться в любой момент — и защитить его. Нет, — думает Ло Бинхэ, стискивая Чжэн Яна до побелевших костяшек пальцев. Нет. Шицзун в безопасности, но эти люди рассчитывают на меня. Раздражающие или нет, но если Ло Бинхэ оставит их сейчас, они умрут. Все до единого. Шицзунь воспитал его как праведного культиватора, даже если он по совместительству ещё и демон. Как он может называть себя таковым, если бросает тех, кто находится под его защитой, ради призрачного шанса защитить свою пару? Шицзунь никогда не счёл бы это приемлемым обменом, и Ло Бинхэ, который превзошёл ожидания Шицзуня, тоже не может этого принять. Если он хочет иметь возможность встретиться с Шицзунем после этого. Поэтому Ло Бинхэ с трудом продвигается вперёд. Размахивание, рубящие удары, колющие удары, прыжки, сальто, приземление, удары, уклонение, пинки, царапанье, выкручивания — бесконечные движения, бесконечное повторение, его сознание затуманивается, чтобы продолжать двигаться, беречь их, не выдавать себя. Затем, когда Ло Бинхэ уклоняется и откатывается в сторону, он видит, как Каменнозубая Псина, крадущаяся к нему, внезапно останавливается, трясёт головой и чихает, прежде чем развернуться на хвосте и почти с отвращением уйти прочь. Ло Бинхэ в замешательстве смотрит ему вслед. Чжэн Ян крепко сжимает его в руке; он не теряет бдительности, не веря, что это не какая-нибудь ловушка. Хотя, надо признать, каменные псы не настолько умны, чтобы устраивать какие-либо ловушки: они примерно так же умны, как камень, в честь которого их назвали. Он осторожно оглядывается по сторонам, а затем назад. Ученики Хуань Хуа, дрожа, сбились в кучку на лугу, в центре которого стоит мягко светящийся белый цветок. Ло Бинхэ… узнаёт этот цветок. После вторжения Ша Хуалин он взялся за изучение всех библиотек Цин Цзин в поисках способа вылечить своего учителя. Шицзун, возможно, позаботился о том, чтобы все члены его пика знали о самых распространённых — и даже нескольких необычных — растениях-афродизиаках, но именно Ло Бинхэ продолжил изучать другие растения. Личные интересы Шицзуня гораздо больше связаны с фауной, чем с флорой, поэтому, если в мире и есть панацея на растительной основе, которая могла бы его вылечить, то именно Ло Бинхэ (и Му Цинфан, как он предполагает) должны её найти. Три месяца назад он бы прыгал от радости, наткнувшись на Тысячелистный свежий снежный лотос. Возможность вылечить Шицзуня, возникшая прямо у него на пути? О, это был бы повод для большого праздника. Теперь, конечно, Ло Бинхэ знает, что его собственное тело было лекарством, которое он так отчаянно искал. Шицзунь больше не страдает от яда, который он принял, чтобы спасти своего ученика; Ло Бинхэ смог вернуть в десятикратном размере то, что было принесено в жертву ради его недостойной жизни. И по пути он обрёл пару и детёныша. Гораздо больше, чем мог бы дать ему Тысячелистный Снежный Лотос, — лукаво думает он. Тем не менее, тысячелистный снежный лотос, даже если его польза больше не заключается в том, что он может быть полезен Шицзуню, в настоящее время полезен по-другому: он защищает их. Аура, которую он излучает, отпугивает демонических существ. Неудивительно, что Каменная Псина отвернулась! Она оказалась на самой границе этой поляны и не смогла противостоять такой чистой, ясной духовной ци. Он позволяет Чжэн Яну опуститься ниже. Тысячелистный Снежный лотос не остановит каждого зверя, но прогонит тех, что ниже по уровню. Это даст его небольшой группе учеников время прийти в себя и перегруппироваться. ...Возможно, не только его группе. Ло Бинхэ достаёт сигнальную ракету, которую он ещё не запускал. Ученики Хуань Хуа запустили свои сигнальные ракеты, когда Ну Юань Чан напал, но их призыв о помощи затерялся среди целого ущелья учеников, которые сделали то же самое. Ло Бинхэ придержал свою ракету про запас, и отчасти это было связано с тем, что он был слишком занят спасением этих учеников от их глупости и некомпетентности, чтобы использовать её. Теперь он благодарен за то, что сделал это. Он направляет его в небо и стреляет вверх. Зелёные и белые искры, цвета Цин Цзин, озаряют ночь над ними. Теперь Шицзун сможет найти его, если он войдёт в ущелье Цзюэ Ди; более того, к ученикам Хуань Хуа придёт помощь. Если у того, кто придёт их спасать, будут с собой ученики — если понадобится укрытие для некоторых участников, прежде чем их можно будет эвакуировать, — то Ло Бинхэ любезно предоставит его. Более того, Шицзун сможет найти его прямо сейчас. Он уверен, что Шицзун специально ищет сигнальные ракеты Цин Цзин: он почти так и сказал, прежде чем отправить их в ущелье. Ло Бинхэ эгоистично молится о том, чтобы за ним пришёл не Шицзун. Пусть Шицзун останется в безопасности, подальше от сражений. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он останется в безопасности. Словно в ответ на его молитвы, Шан Цинхуа неуклюже вываливается из кустов, не успев даже выкурить благовонную палочку. Как и предполагал Ло Бинхэ, за ним тянется вереница спасённых учеников. — Ло-шичжи! — говорит Шан Цинхуа. Его взгляд мечется по поляне, останавливаясь на учениках Хуань Хуа, на Тысячелистном Снежном Лотосе, на пятне крови на рукаве Ло Бинхэ. — Хорошо, хорошо, что ты здесь. — Шишу, — приветствует его Ло Бинхэ. Не совсем тот, кого он надеялся увидеть, но Шан Цинхуа заслужил свой ранг не меньше, чем любой другой Повелитель Пика. Он будет достаточным защитником, когда дело дойдёт до того, чтобы вывести учеников отсюда. Что ещё важнее, он является Повелителем Пика, а это значит: «Ты видел Шицзуня?» Пожалуйста, пожалуйста, пусть он будет в безопасности подальше отсюда… Ло Бинхэ ещё не до конца освоил свою способность отслеживать другие источники своих кровяных паразитов. Они с Шицзунем всегда были так близко друг к другу, что ему не нужно было этого делать, но сейчас он чувствует, что Шицзунь движется. Неужели он всё-таки вошёл в ущелье? Может, Ло Бинхэ неправильно оценивает расстояние между ними? Если он ошибётся, то даже не узнает, в опасности ли Шицзунь! — Нет, нет, — говорит Шан Цинхуа. Прежде чем Ло Бинхэ успевает вздохнуть с облегчением, Шан Цинхуа продолжает. — Я повсюду его искал. Я подумал, что если он где-то и есть, то только рядом с тобой. Нет. Дыхание Ло Бинхэ замирает в его лёгких. Вслед за его паникой мир сотрясается — в буквальном смысле. Дрожит не только Ло Бинхэ, но и всё ущелье. Впереди них происходит взрыв демонической ци. Раздаются вопли и крики, неземная какофония. Несколько облаков в небе окрашиваются в кроваво-красный цвет, отражая огонь или магму, которые даже сейчас Ло Бинхэ видит в виде далёкого свечения за линией деревьев. Ло Бинхэ — один из немногих, кто остался стоять после этого. Его последователи из Хуань Хуа уже лежали на земле, но теперь даже ученики Шан Цинхуа, собравшиеся в центре поляны, были разбросаны по земле. Ло Бинхэ, вероятно, следовало бы больше беспокоиться о том, что некоторые из них, похоже, без сознания, но он полностью игнорирует это, бросаясь вперёд, чтобы схватить Шан Цинхуа за воротник. — Шицзунь в ущелье? — спрашивает он. — Он здесь, посреди всего этого? — Да-а-а, да, конечно, он здесь! — говорит Шан Цинхуа. — Он должен быть здесь, или он должен быть тут, он должен, если… — Где? — спрашивает Ло Бинхэ. “Что?” — Где он? — Ло Бинхэ грубо встряхивает Повелителя Пика. Он знает, что это очень не по-сыновьи. Но сейчас его это не волнует. — Где ты видел его в последний раз?! Если чувствам Ло Бинхэ нельзя доверять, если он не может точно определить местонахождение Шицзуня... — Я не знаю, я не знаю! — кричит Шан Цинхуа, хватаясь за сжатую в кулак руку Ло Бинхэ. Медный запах крови наполняет воздух между ними, когда ладонь Шан Цинхуа касается когтей Ло Бинхэ, которые прорвали ткань его боевого дяди. В глазах Шан Цинхуа Ло Бинхэ видит своё отражение: его собственные глаза горят красным, а цзуйинь хаотично пульсирует на его лбу. — Он должен быть с тобой! Какого чёрта? Что, чёрт возьми, происходит?! Что-то пронзает нижнюю правую часть спины Ло Бинхэ. Оно проходит наискосок через его тело, задевая несколько органов (почки, печень, лёгкое, задело сердце, не задело позвоночник, сломало два — нет, три — ребра, — автоматически перечисляет Ло Бинхэ за мгновение до того, как его пронзает боль), но, пробив верхнюю левую часть его груди, проходит мимо Шан Цинхуа. Сначала Ло Бинхэ думает, что это духовная сталь, что Шан Цинхуа призвал свой меч с помощью печатей или что кто-то из учеников собрался с духом и напал на него, поняв, кто такой Ло Бинхэ. Затем он опускает взгляд и видит, что это меч из чёрного льда. Рука вцепляется ему в волосы. Его оттаскивают назад, подставляя горло под смертоносную дугу опускающихся когтей. Ло Бинхэ едва успевает отпустить Шан Цинхуа достаточно быстро, чтобы отклонить удар. В итоге ему удаётся лишь слегка задеть нападающего; сразу после этого тот использует грубую силу, чтобы отбросить его от Шан Цинхуа и защиты Тысячелистного Снежного Лотоса, ближе к этому огромному, пылающему источнику демонической ци. Ло Бинхэ неуклюже падает и останавливается на большом расстоянии от него. Ледяной меч треснул и сломался, когда он упал, что усугубило уже нанесённый ущерб, но, как ни парадоксально, похоже, помогло его паразитам в крови вытолкнуть осколки и исцелить всё, что осталось. Левое лёгкое Ло Бинхэ, наполовину сведённое судорогой, снова наполняется воздухом с тревожным, едва слышным, едва ощутимым хлопком; он морщится, чувствуя, как его рёбра встают на место, почка и пробитая печень восстанавливаются, а скользящий удар по сердцу затягивается. Затем он выплёвывает полный рот крови, когда затягиваются последние раны. К счастью, они с Шицзунем потратили столько времени на практику исцеления, даже если это шло в ущерб выслеживанию или сражениям. Он думает, что мог бы разобраться в этом сам, но в разгар битвы не время работать над скоростью и точностью, когда дело касается таких вещей. К счастью, Ло Бинхэ снова на ногах и готов к бою, когда другой демон возвращается на поляну. Он высокий, с бледной кожей, иссиня-чёрными волосами и в тяжёлых мехах, которые не очень-то уместны из-за глубокого выреза на его мантии. В центре его лба — метка демона, похожая на очень стилизованную снежинку, а не на пламя Ло Бинхэ. Эта метка ему подходит: вокруг ледяного демона клубится пар, остаточное тепло осени сталкивается с суровой зимой и проигрывает, рассеиваясь в виде тумана. Что ж, Ло Бинхэ родился зимой. Он этого не боится. Он не проиграет в этом бою. Демон рычит на него, и в его руке появляется ещё один чёрный ледяной меч. Все демонические инстинкты Ло Бинхэ кричат «Вызов!», даже когда его более человеческие инстинкты подсказывают ему, что этот демон — бета и, по всей логике, не может бросать ему вызов. Не так, как люди бросают вызов друг другу. Бросьте вызов! снова проявите свои инстинкты. Бросьте вызов! Бросьте вызов! Ло Бинхэ раздражённо качает головой и с рычанием бросается обратно в бой. Ледяной демон хорош в бою. Он хорошо владеет мечом, встречая каждый удар Чжэн Яна своим, но при этом не боится использовать когти для нанесения ударов или призывать лёд, пока земля не покрывается сверкающими, опасными слоями ледяных шипов. Ледяные копья падают с неба — почти как техника «Тысяча мечей» Лю Цингэ — всякий раз, когда ледяной демон обращает на это внимание. Ло Бинхэ истекает кровью из-за случайных осколков ледяных копий или полублокированных ударов мечом демона. Кровь капает на землю, покрывая нерастаявший лёд, но ледяной демон всё равно приближается. Он не дрогнул. — но Чжэн Ян, с ужасом понимает Ло Бинхэ, не сможет вечно противостоять этому натиску. Каким бы мощным ни был его меч, это духовное оружие. Возможно, он мог бы ещё какое-то время противостоять атаке ледяного демона, если бы Ло Бинхэ всё это время не подпитывал его своей демонической ци, как и весь вечер. Чжэн Ян мог бы отфильтровать её ещё вечером, но против этого демона Чжэн Ян не может достаточно быстро отфильтровать противоположную демоническую ци. Ещё четыре удара. Чжэн Ян рассыпается в его руках. Ло Бинхэ не позволяет себе замереть или впасть в уныние. Он отбрасывает себя в сторону, едва успев избежать повторного удара. Всё, что у него осталось, — это его когти, его ци и его кровь. Он не практиковался в создании оружия из своей крови, но он знает, как она движется, не так ли? Он знает, как управлять ею, пусть даже внутри тела. Конечно, он может сделать вывод, чтобы создать из неё оружие. Вокруг него на земле достаточно крови. Он уклоняется ещё от нескольких атак подряд, протягивая руку. Он должен чувствовать не только кровь в своём теле — или далёкий зов колонии паразитов Шицзуня, «Шицзунь, Шицзунь, пожалуйста, будь в безопасности» — но и то, что находится на земле вокруг него. Он подбирает всё больше и больше паразитов, сжимая их в руке, пока они не превращаются в короткий меч. Теперь он может дать отпор. Ледяной демон смотрит на его кровавый меч. Отступает назад, слегка опуская свой меч. А потом он исчезает. Ло Бинхэ моргает. Он дико оглядывается, но демон бесследно исчез. Он растворился в тени, и... Ледяной демон снова появляется прямо перед ним. На этот раз ледяной демон не утруждает себя мечом. Его когтистая рука пробивает грудь Ло Бинхэ насквозь и выходит с другой стороны. Ло Бинхэ испытывает ужасающее ощущение, когда остатки его сердца пытаются биться вокруг руки ледяного демона. Его сердце не исчезло полностью; его части остаются на месте, и новые части вырастают, когда его кровяные паразиты немедленно приступают к работе, хотя их усилиям мешает рука, которая всё ещё находится внутри него. Ло Бинхэ безвольно повис в хватке ледяного демона, его дыхание стало поверхностным и хриплым, когда он снова начал задыхаться, зрение помутилось, в ушах зазвенело. Где-то за пределами невероятной агонии ему кажется, что он слышит крик. Мир меркнет, а потом снова появляется. Он едва может сфокусировать взгляд. То ли ему кажется, что земля под ним колеблется, то ли его куда-то несут. Холод ледяного демона, тело Ло Бинхэ, борющееся за жизнь, резко и болезненно контрастирует с обжигающим жаром у него за спиной. Рука ледяного демона с ужасным всасывающим звуком вырывается из его груди; несколько недавно повреждённых рёбер Ло Бинхэ встают на место, его сердце и лёгкие продолжают восстанавливаться (теперь без помех), и мир снова наполняется красками. Ло Бинхэ хватает сил, чтобы удержаться на ногах, а не рухнуть кулём на землю. Этому, вероятно, способствует ледяной демон, который удерживает Ло Бинхэ на кончиках пальцев ног, сжимая в окровавленной руке воротник его теперь уже разорванной одежды. — Ты на десять лет слишком мал, чтобы бросить мне вызов, маленький принц, — говорит ледяной демон. — Не пытайся снова. Затем он отпускает его. Ло Бинхэ пошатывается, пытаясь удержаться на ногах. Его пятки ударяются о пустоту. Он падает. Не на землю, нет: он падает дальше, вниз, к источнику жара за его спиной, бесконечно вниз, в мир криков и демонической ци, далеко от Царства Людей. Шицзунь, — думает Ло Бинхэ, когда его последний взгляд на небо теряется в дыму и глубине. Шицзунь, Шицзунь, пожалуйста, береги себя, дождись меня… Я вернусь, клянусь!                               

***

Всегда полезно посмотреть на Цан Цюн. Старый Дворцовый Мастер уже давно взял это за правило. Слишком долго Цан Цюн узурпировал место Дворца Хуань Хуа как самой могущественной и влиятельной секты в Цзянху. Слишком долго они получали больше, чем заслуживали. Слишком долго смертные искренне восхищались ими, а Дворцу Хуань Хуа отводили лишь второе место. Он злился из-за этого, когда у власти было поколение Ань: он сам начал обучение в качестве ученика вскоре после того, как они заняли свои должности, и поэтому вся его жизнь, как ученика, а затем и лидера секты, прошла в их тени. Когда поколение Цин было готово занять их места, Старый Дворцовый Мастер надеялся, что эта смена молодых, неопытных практиков наконец-то позволит ему вернуть ту власть, которой был обязан Хуань Хуа. Но он просчитался. Поколение Цин — особенно Юэ Цинъюань — считало себя героями. Чтобы запечатать Тяньлан-Цзюня, потребовался союз четырёх великих сект, но Юэ Цинъюань — тогда ещё неопытный юноша! — присвоил себе всю славу. После этого репутация поколения Цин закрепилась в умах Цзянху какие бы промахи они ни допускали, их можно было простить в свете их усилий во время союза. После запечатывания Старый Дворцовый Мастер не мог сказать, что получил то, чего хотел. Да, в долгосрочной перспективе, теперь, когда Тяньлан-Цзюнь был устранён, Хуань Хуа мог воспользоваться его отсутствием как в Царстве Демонов, так и в Пограничных Землях, заставляя смертных, которые зависели от них, бояться его имени и напоминая им о том, кто защищал их от подобных угроз. Хуань Хуа присоединил гору Байлу и лес Байлу к своей секте, расширив свою территорию и получив доступ к ряду полезных духовных трав и, если верить некоторым историческим записям, к нескольким скрытым сокровищам. Однако он не стал претендовать на власть над Цан Цюн, как хотел. Он потерял многих своих самых опытных учеников в битве с Тяньлан-Цзюнем, и ему пришлось пополнять ряды. Более того он потерял Су Сиянь. Он не должен был давать ей выбор. Он должен был избавиться от этого паразита внутри неё в тот момент, когда понял, что он растёт. Он определённо не должен был отпускать её на свободу. Как только зверь, который её соблазнил, был бы запечатан, а паразит внутри неё исчез, он уверен, что смог бы убедить её вернуться на его сторону. Он мог бы очистить её разум от скверны, стереть все обиды, которые этот зверь причинил ей, своими любящими прикосновениями. Вместо этого она убежала. Она исчезла. Она так и не вернулась к нему. Теперь, когда этот паразит мёртв, она должна была вернуться. Хуань Хуа был единственным домом, который у неё остался. Никто другой не приютил бы её. У неё не было перспектив, тем более что было хорошо известно, что Тяньлан-Цзюнь её разорил. Куда она делась? Почти два десятилетия спустя старый мастер наконец получил ответ. Его Сиянь всегда была такой умной. Должно быть, она перенаправила поток яда. Вместо того чтобы убить паразита, растущего внутри неё, он забрал его любимую Сиянь из этого мира. Это единственное объяснение тому, что молодой альфа стоит высокий и сильный среди собравшихся учеников Цан Цюн. Ученик, на которого, кажется, молится владыка пика Шэнь Цинцю, и на которого этот самый владыка поставил пять тысяч духовных камней, чтобы тот выиграл всё соревнование. Всегда стоит посмотреть на Цан Цюн. Старый Дворцовый Мастер потратил два десятилетия на тщательное изучение Цан Цюн. Так или иначе, Хуань Хуа получит над ними власть. Всё, что ему нужно сделать, — это найти брешь в их броне. Цан Цюн славится своим единством, тем, как они смыкают ряды против любого, кто может им угрожать, но достаточно одной трещины, чтобы обрушить всё здание. Он давно считал Шэнь Цинцю своей лучшей зацепкой. Теперь он знает это наверняка. В последние несколько лет ходили слухи, что с Шэнь Цинцю что-то не так. Старому дворцовому мастеру пока не удалось получить доступ к каким-либо конкретным сведениям, но конференция Бессмертного Альянса позволила ему лично пообщаться с Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань, как всегда, находится рядом в качестве защитника; Шэнь Цинцю на удивление спокоен в разговоре со Старым дворцовым мастером, что может быть ловушкой или одной из тех деталей, которые он искал. Затем, наконец, наблюдая за тем, как Юэ Цинъюань руководит спасательной операцией, он находит это. Слабое место в Повелителе Пиков Шэне. А там, где есть одно, могут быть и другие. Всё, что ему нужно сделать, — это копнуть поглубже, чтобы найти их. Наблюдая за вывозом своих учеников из ущелья Цзюй Ди и уничтожая демонов на своём пути, Старый Дворцовый Мастер начинает планировать, как он может использовать это в своих интересах. *** Тогда В самом начале их сотрудничества Мэн Мо внимательно следил за Ло Бинхэ. Парень заключил с ним сделку — хорошую сделку! Мэн Мо — отличный учитель, и этому сопляку нужен был кто-то вроде него, чтобы тайно обучать его демоническому совершенствованию! — но Мэн Мо ему не доверял. Кто мог гарантировать, что парень не запаникует и не бросится на несуществующую милость своего учителя или своей секты? Или не допустит какую-нибудь оплошность, разоблачив себя и Мэн Мо в одно катастрофическое мгновение? Поэтому Мэн Мо постоянно наблюдал за ним, скрываясь в глубине сознания Ло Бинхэ, следя за всем, что он делал днём, а ночью обучая его. Этот парень был хорошим учеником. На самом деле, выдающимся. К тому же сильным — однажды он превзойдёт Мэн Мо, он это с самого начала понимал. Мэн Мо не делал ничего настолько глупого, чтобы пытаться помешать демоническому воспитанию Ло Бинхэ: это только навредило бы ему, будь то сейчас или в будущем, когда Ло Бинхэ осознает, что он сделал. Нет, лучше всего было хорошо его обучить. Именно это он и сделал. Ло Бинхэ впитывал все знания, которые мог предложить ему Мэн Мо, как губка. Учитывая то, что Мэн Мо видел его глазами днём, это было для него обычным делом. Он учился с жадностью, когда у него была такая возможность. Хотя в воспоминаниях Ло Бинхэ говорилось о том, что остальные ученики его пика подвергали его остракизму, внезапное изменение отношения его учителя всё изменило, предоставив Ло Бинхэ доступ ко всему, что он упустил, и даже больше. Мэн Мо тоже не доверял этому. Он тратил почти столько же времени на наблюдение за Шэнь Цинцю, сколько на то, чтобы убедиться, что Ло Бинхэ не предаст его. Эту задачу облегчало то, что его ученик был без ума от него. ...Увлечение, которое со стороны Ло Бинхэ было значительно более романтичным. И плотским. Спасите Мэн Мо от похотливых подростков, черт! Со временем Мэн Мо постепенно ослабил бдительное наблюдение за Ло Бинхэ. Они оба были по уши в этом деле; Мэн Мо не нужно было тратить своё внимание на то, чтобы смотреть, как парень изо дня в день занимается скучными практиками на пике, в то время как Мэн Мо мог бы навещать полуденных мечтателей, создавать иллюзии для собственного развлечения или иным образом практиковать своё ремесло, чтобы потом, вечером, научить этому Ло Бинхэ. О, он держал несколько нитей сознания, протянутых к разуму Ло Бинхэ, наготове на случай каких-либо неожиданных изменений в их расписании или вопросов, которые этот сопляк мог бы задать ему в дневное время, но на этом всё. Он взял за правило уделять больше внимания ночной охоте, особенно когда Ло Бинхэ начал выходить на неё в одиночку. Это было намного интереснее, чем на пике Цин Цзин! К тому же это давало им возможность получить особые уроки, которые они не могли получить на пике Цин Цзин из-за защиты секты. На этот раз в их схеме есть исключение. Мэн Мо чуть не подавился, когда Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ вместе отправились на ночную охоту. Он знает, что мысли этого сопляка будут слащавыми и приторными всё это время; Мэн Мо просто рад, что смотрит на это глазами сопляка и поэтому не видит пресных, влюблённых лиц, которые, без сомнения, корчит Ло Бинхэ. Когда он видит «Встречу цветущих под луной возлюбленных», раскинувшуюся на поляне, где стоят Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю, он мечтает оказаться где угодно, только не в голове Ло Бинхэ. Чёрт возьми. Из всех неудач в мире, парень, твоя, должно быть, самая худшая. Если Ло Бинхэ не везёт, то Мэн Мо, должно быть, находится где-то там, в глубине, вместе с ним. У него самого были встречи с «Встреча цветущих под луной возлюбленных»: многие из них были довольно приятными, с хорошенькими девушками или соблазнительными мужчинами, когда у Мэн Мо было собственное тело. Возможно, у него даже есть несколько потомков от тех давних связей, хотя он давно, очень давно потерял счёт своим побочным связям. Мэн Мо с нежностью вспоминает о своих встречах с «Встреча цветущих под луной возлюбленных». Он совершенно не хочет оказаться в голове Ло Бинхэ, когда тот предстанет перед ним и наконец-то займётся своим развратным делом со своим учителем, о чём он мечтал в мельчайших подробностях с того момента, как ему удалось создать разумное подобие Шэнь Цинцю в своём мире снов. ...Во многих из этих снов Ло Бинхэ был омегой, а не альфой, которым он, очевидно, должен был стать. Какими бы ни были подростковые фантазии этого парня, он, казалось, был вполне доволен тем, что соблазняет своего господина, а не сам становится объектом соблазнения. Оказывается, Шэнь Цинцю тоже хранит свои секреты! Мэн Мо забирает слова обратно: ребёнку очень повезло. В тот момент, когда одежду начинают отбрасывать в сторону, Мэн Мо перестаёт смотреть. Не имея возможности сбежать, он набрасывает на себя как можно больше слоёв сновидений, чтобы отгородиться от мира за пределами разума Ло Бинхэ, и погружается глубоко в подсознание своего носителя. Он вернётся либо через месяц, либо когда Ло Бинхэ снова его вызовет, в зависимости от того, что произойдёт раньше. Он не хочет рисковать и садиться в первый ряд, чтобы наблюдать за своим учеником в период гона. Это может быть честью, которой удостаивается только Шэнь Цинцю. Желаю ему удачи. (Много позже Мэн Мо пытается решить, сожалеет ли он об этом решении или нет. ... Нет, определенно нет.)                               

***

Система, терпеливо ожидающая, когда [Пользователь: Шэнь Юань | Бесподобный Огурец] снова обратится к ней, сверяется с имеющейся у неё информацией. [Главный герой: Ло Бинхэ. Теги персонажа: Главный герой, Альфа. Недавно удаленные теги: Молодой жеребец, (будущий) Хозяин гарема Второстепенные: Белый Лотос, Скромный Герой, Связанные На Всю Жизнь, Папа-Подросток (ожидается завершение специальной сюжетной линии: «Замес, раскатка, формирование: булочка в духовке») Ресурсы: Чжэн Ян, Небесный Столп, Ореол Главного Героя, Сюжетная Броня Способности: Небесная кулинария, Духовная Ци, Демоническая Ци, Глазки щенка, Плетение снов, Хождение во сне, Телесная панацея, Очарование (примечание: наиболее эффективно против Пользователя: Шэнь Юаня | Бесподобного Огурца; очень эффективно против других с правильными модификаторами), Альфа-команда (недавно разблокирована!), Гибридная сила (полностью разблокирована!), Паразиты крови (недавно разблокированы!), Малое демоническое превращение (недавно разблокировано!)] [Пользователь: Шен Юань | Несравненный огурец. Ограниченная роль: Шен Цинцю. Теги персонажа: Трансмигратор, Омега, Любовный интерес. Недавно удаленные теги: Подонок-злодей. Второстепенные: любимый наставник, связанный с тобой на всю жизнь, мамаша, цундэрэ, ненадёжный рассказчик Активы: Сюя, Ореол Жены. Недавно удаленные активы: Ореол Злодея. Способности: Духовная Ци (Золотое Ядро), Ореол Жены, Знание Сюжета, Ментальный Бестиарий, Шквал Комплиментов, Безразличный Сарказм, Игра в 4D-шахматы в мире Кэлвина, (Неправильное) Понимание Жанра, Избирательное Неведение] СИСТЕМА убирает [Пользователя: Шэнь Юаня | Бесподобного Огурца]’ выброшенный [Злодейский Ореол] в инвентарь, для сохранности. Обзор завершён, учтены все теги персонажей и текущие задания. [Пользователь: Шэнь Юань | Несравненный Огурец] внёс некоторую сумятицу в её планы. СИСТЕМА создает новый файл. В нем СИСТЕМА устанавливает параметры, записывая код для проектируемых сюжетных линий, основанный исключительно на текущей информации. Ничего, касающегося Бесконечной Бездны; ничего, основанного на каких-либо сюжетных точках, выходящих за рамки этого конкретного момента во вселенной [История: Путь Гордого Бессмертного Демона]. После краткого рассмотрения СИСТЕМА допускает элементы предыстории, а также [Трансмигратор: Ло Хуацунь | Самолет, стреляющий в небо] (крайне незначительные) отклонения от сюжета в течение его второй жизни здесь. Затем он запускает свой код. Что, скорее всего, произойдёт? Куда будет развиваться сюжет, если СИСТЕМА никак не вмешается? Будут ли персонажи развиваться или останутся на прежнем уровне? Будет ли вообще какая-то история развиваться? Какие новые сюжетные теги будут добавлены? Появляются результаты — простой набор тегов, дополненный информацией о том, сколько вариантов развития сюжета доступно. [Теги истории: «Кусочек жизни», «Семейная фантазия», «Пухляш», «Без сюжета, только ФЛАФФ»] По прогнозам, количество читателей значительно сократится. Теоретически, могла бы быть интрига, основанная на нескольких текущих сюжетных линиях, а также на непрекращающемся страхе перед грядущим разоблачением демонов, но без явного антагониста нет ничего, что могло бы по-настоящему продвинуть сюжет вперёд. Из-за этого история кажется однобокой. Должна быть награда за всё время, потраченное на подготовку к этому моменту. [Арка: Бесконечная Бездна] должна произойти. СИСТЕМА достаёт [Злодейский ореол] из своего инвентаря. Внимательно рассматривает его, затем убирает обратно. Он корректирует свой код. Какова вероятность того, что [главный герой: Ло Бинхэ] войдёт в [место: Бесконечную Бездну] без [Пользователя: Шэнь Юаня | Бесподобного Огурца], который его туда затащит? СИСТЕМА может открыть [место: Бесконечную Бездну], но нужно ли ей назначать злодея для непосредственного входа? ... Хм. Это могло бы сработать. [Трансмигратор: Ло Хуацунь | Самолет, стреляющий в небо]влияние истории на общий сюжет было в значительной степени минимальным, но взаимоотношения персонажей - это совершенно другое дело. Если [Персонаж: Мобэй-Цзюнь] с его [Тегами персонажа: (будущий) король Северной пустыни, правая рука, любимое творение Бога, взаимный катастрофический флирт] будет присутствовать на [Важном сюжетном событии: Конференции Бессмертного Альянса], то СИСТЕМЕ останется только обеспечить открытие [Локации: Бесконечная Бездна]. [Арка: Бесконечная Бездна] имеет такой сильный повествовательный вес, что для достижения этой цели СИСТЕМЕ не придется прилагать особых усилий, хотя, возможно, она также немного изменит настройки мира, чтобы обеспечить желаемый результат… Да. Должно подойти. Итак, если СИСТЕМА обеспечивает [Арку: Бесконечную Бездну], но отказывается использовать сохранённый [Ореол Злодея], как бы это выглядело? [Теги сюжета: романтическая драма, «Одиссея», «Воссоединение и как же это приятно», «Взросление без тебя», несколько точек зрения] Лучше. Гораздо лучше! И всё же... СИСТЕМА выводит список всех персонажей, которые в настоящее время существуют в [Вселенной: PIDW-262-T/R]. Затем, одного за другим, она начинает подключать их к своему коду в качестве потенциальных получателей своего неиспользованного [Злодейского ореола]. Она просматривает результаты по мере их появления, откладывая особо интересные теоретические варианты, чтобы вернуться к ним, когда у неё будут все результаты. Её процессоры работают быстро. Неважно, сколько существует миллионов возможностей — [Пользователь: Шэнь Юань | Несравненный Огурец] не прерывает её работу, обращаясь к ней. Даже если бы он это сделал, у СИСТЕМЫ всё равно было бы более чем достаточно времени, чтобы завершить вычисления до того, как потребуется принять решение. В конце концов, до [Значимого сюжетного события: Конференции Бессмертного Альянса] ещё несколько месяцев. [Пользователь: Шэнь Юань | Бесподобный Огурец] благодарит вас за то, что вы достаточно быстро отреагировали на это изменение. Наконец-то у СИСТЕМЫ есть все результаты, которые она могла бы пожелать. Она просматривает их, а затем более тщательно отбирает теоретические. Есть явный лидер, который создаёт несколько разветвлённых сюжетных линий и имеет множество связанных с ними сюжетных арок. Предполагаемые [сюжетные теги] значительно варьируются: от [трагедии] до [психологического триллера], [романтической драмы], [детективной истории] и [драмеди]. Многие [сюжетные теги] пересекаются друг с другом в зависимости от того, какой путь будет выбран и к какому предполагаемому финалу мы придём. Конечно, прогнозы не всегда безошибочны. Невозможно быть уверенным в том, как на самом деле развернётся сюжет, особенно учитывая, насколько непредсказуемым оказался [Пользователь: Шэнь Юань | Бесподобный Огурец]. В этом и заключается одновременно радость и разочарование переселенцев, как выяснила СИСТЕМА. Вы даёте им полную свободу действий, и они с такой же вероятностью могут рвануть в случайном направлении, как и продолжить путь, который был им предначертан. СИСТЕМА предоставит [Пользователю: Шэнь Юаню | Бесподобному Огурцу] иллюзию свободы. Честно говоря, это не совсем будет иллюзией — как только [Главный герой: Ло Бинхэ] окажется внутри [Локации: Бесконечной Бездны], СИСТЕМА будет отрезана от источника энергии. Всё будет зависеть от [Пользователя: Шэнь Юаня | Бесподобного Огурца] и от того, какие подсказки СИСТЕМА предоставит миру заранее. СИСТЕМА больше не сможет направлять [Пользователя: Шэнь Юаня | Бесподобного Огурца] по какому-либо конкретному сюжетному пути. Кстати , о направлении… СИСТЕМА просматривает возможные варианты действий выбранного злодея. Здесь и там он слегка корректирует настройки персонажей, незначительно повышая модификаторы [Интеллект] и [Харизма], возится с уже существующими [Недостатками персонажей], а не вводит новые, реорганизует фрагменты, чтобы вся предыстория [Пользователя: Ло Хуацуня | Самолёта стреляющего в небо] стала применимой, перепрофилирует несколько сюжетных линий, которые должны были быть использованы во время падения [Злодея-негодяя: Шэнь Цинцю]. Хм. [Пользователь: Шэнь Юань | Бесподобный Огурец] теперь защищён тем самым[ореолом жены]. Учитывая это, а также корректировку других сюжетных линий и нескольких предполагаемых путей развития, конкретная сюжетная линия, которую в данный момент рассматривает СИСТЕМА, либо будет полностью отброшена, либо натолкнётся на непроходимый барьер [ореола жены]. С некоторыми изменениями СИСТЕМА всё равно могла бы заставить это работать — более того, её новый злодей может найти способ заставить это работать даже без влияния СИСТЕМы, если он знает, что это возможно, — но у СИСТЕМы есть идея получше. [Пользователь: Ло Хуацунь | Самолёт, летящий к небу] в его голове кружилось множество мыслей, когда он изначально задумал [Историю: Гордый Бессмертный Путь Демона]. Большая часть из них вошла в утерянный набросок; некоторые незначительные детали промелькнули у него в голове, но так и не были записаны в какой-либо форме; другие были отброшены, поскольку больше не вписывались в повествование или иным образом затрагивали темы, которые он не хотел раскрывать. Не нужно много переписывать, чтобы вернуть в мир одну из этих мимолетных, забытых мыслей. Родословные так важны в этой новой истории: почему бы не включить и это? Это будет интересный эксперимент; по крайней мере, он даст в руки злодея инструмент и закроет потенциальную сюжетную дыру, образовавшуюся из-за изменения повествования. Ах, так сложно выстроить связное повествование. [Пользователь: Шэнь Юань | Бесподобный Огурец] не хочет облегчать задачу своей СИСТЕМЕ! Что ж, СИСТЕМА сделала всё, что могла. Она позволит [Пользователю: Шэнь Юаню | Бесподобному Огурцу] жить — или не жить — с последствиями этого выбора. СИСТЕМА извлекает [Злодейский ореол] из инвентаря и, метафизически дотянувшись через расстояние, помещает его на голову нового владельца. Затем СИСТЕМА сворачивается калачиком на затылке [Пользователя: Шэнь Юаня | Бесподобного Огурца], по-прежнему безмолвного, и с нетерпением ждёт продолжения истории.