Под шум дождя

Дождь начинался с тихого шелеста, словно кто-то осторожно перебирал струны невидимой арфы за окном. Юши сидел в небольшом кресле у окна своей квартиры. Серый свет заползал в комнату, смешиваясь с мягким жёлтым светом настольной лампы. На коленях лежала раскрытая книга, но Юши уже давно не следил за строчками. Его пальцы лениво скользили по страницам, глаза смотрели куда-то вдаль, за стекло, где дождь рисовал туманные акварели на фоне города. Он любил дождь. И в то же время ненавидел. Он приносил с собой странную, холодную грусть, от которой никуда не скрыться. Как будто даже стены квартиры не могут защитить от этого хрупкого одиночества. Юши глубоко вздохнул и закрыл книгу. Он чувствовал, как сердце медленно стучит где-то в груди, тяжёлое и бесформенное. И всё же в этой грусти была своя красота. Он закрыл глаза, прислушался к дождю и позволил себе немного утонуть в воспоминаниях. Именно в такие дни он больше всего думал о Шионе. Шион был, как солнечный свет в пасмурный день — громкий, тёплый, неуловимый. Юши помнил, как они познакомились, как Шион всегда старался разрядить обстановку шутками, как легко находил общий язык с любым человеком. И всё же за этой яркостью скрывался кто-то, кого Юши так и не мог до конца понять. Юши никогда не решался сказать вслух, как сильно он дорожит их дружбой. А тем более – признаться в своих чувствах. Он слишком хорошо знал себя: свои страхи, свою нерешительность, свою привычку держать всё внутри. Звонок в дверь вывел его из раздумий. Он моргнул, с трудом возвращаясь в реальность, встал и открыл дверь. На пороге стоял Шион. Мокрый, с растрёпанными волосами, с зонтом в одной руке, и пакетом в другой. Его щёки горели от холода и быстрой ходьбы, дыхание было сбивчивым. — Привет, Юши, — выдохнул он, и даже этот простой голос согрел Юши до глубины души. — Ты один? Юши кивнул, отступая в сторону. Шион быстро снял куртку и повесил её на крючок, оставив на полу мокрые следы. — Я думал, что ты один. И что, наверное, тоже немного грустишь, как и я. Поэтому решил принести тебе чай. И пирожные. — Он поднял маленький пакет, в котором виднелись бумажные коробки. Юши не знал, что сказать. Он просто смотрел на Шиона, слушая, как за окном дождь продолжает тихо плакать. — Спасибо… — наконец прошептал он. Они устроились на полу в гостиной, рядом с низким столиком. Шион разложил чай и десерты. Он был весь мокрый, но это не мешало ему болтать, смеяться, рассказывать забавные истории о сегодняшнем дне. Юши сидел напротив, время от времени улыбался, но больше слушал, чем говорил. Он чувствовал себя уютно. Мир за окном был серым и холодным, но здесь, с Шионом, было тепло. — Знаешь, — вдруг сказал Шион, глядя на него поверх чашки чая, — иногда мне кажется, что ты уходишь в себя слишком глубоко. Как будто боишься сказать, что у тебя на сердце. Юши опустил глаза. Его пальцы дрожали, сжимая кружку. — Может быть, я и правда боюсь, — тихо сказал он, голос его был едва слышен, но в комнате царила тишина, и каждое слово звучало как набат. — Я боюсь сказать то, что испортит всё. Шион смотрел на него долго и внимательно. Потом наклонился вперёд, положил ладонь на его руку. — Юши, если ты боишься потерять что-то настоящее — значит, это действительно важно. Юши поднял глаза. Шион был так близко, что Юши чувствовал его дыхание на своей коже. Дождь за окном усиливался, капли стекали по стеклу, как слёзы. Он хотел что-то сказать, но не смог. Вместо этого просто чуть сильнее сжал руку Шиона. И тогда Шион наклонился и тихо, едва касаясь, поцеловал его в висок. — Я не хочу, чтобы ты боялся. И я тоже боюсь. Но давай будем вместе бояться. Юши не смог сдержать дрожи. Ему казалось, что сердце вот-вот разобьётся на тысячи осколков. Но он наконец позволил себе шагнуть в эту неизвестность, в этот дождливый вечер. Они остались сидеть так долго — разговаривая, обнимая друг друга, слушая дождь. Когда за окном наконец посветлело, Юши понял, что дождь утих. И впервые за долгое время ему не хотелось, чтобы он заканчивался. Потому что именно под этим дождём он почувствовал, что больше не один.