Эхо твоих мыслей

༝༝༝

Это случилось полтора года назад, когда Аарон возвращался домой после ночной смены. Усталость жутко давила со всех сторон, от чего тяжелые ноги еле тащили тело вперед. Аарон сонно моргал, стараясь держаться, — до дома оставалось всего ничего. Моросил дождь, видимость на дорогах была скверная, поэтому он написал брату, чтобы тот не забирал его. Перед ним затормозила машина, — неприметный серый фургончик, с облезлым рисунком какой-то мультяшной рожицы. Он попытался его обойти, смаргивая с ресниц накопившуюся влагу от дождя. Аарон заметил черную толстовку и надвинутый на голову капюшон. Как в замедленной съемке, темный силуэт приблизился к нему. Это последнее, что он запомнил с той ночи. Он пришел в себя внезапно, будто его выдернули на поверхность, насильно вдыхая воздух. Вокруг было темно и сыро, в голове нарастал шум, который перебивал звук разбивающихся капель где-то вдалеке. Этот звук эхом разносился по пустым мрачным коридорам, врезался в железные толстые прутья, создавая звон. А Аарон по этим каплям отсчитывал секунды, минуты, часы, дни, месяцы. Пахло плесенью, сырой землей, испражнениями, но и к этому Аарон быстро привык. Был ли выбор? Еда просто появлялась, ее никто не приносил. Хотя… а как же она тогда появлялась? Аарон догадывался, что кто-то приходил, когда усталость побеждала. Но Аарон все равно был один. До определенного момента. Кажется прошло шесть месяцев, прежде чем в голове возник голос. Сначала Аарон решил, что сходит с ума от одиночества. Но голос не умолкал. Умолял его отпустить. А потом грозился расправиться. Озлобленный, но потерянный. Испуганный, но не собирающийся сдаваться. Аарон молчал. Долго. Был терпеливым слушателем, пока в один момент голос не обратился напрямую к нему. «Ты ведь меня слышишь, правда?» — спросил он. Слышал. Он прекрасно его слышал, но теперь будто глупо было утверждать, что это его собственное сознание с ним игралось. «Кто ты?» — задал встречный вопрос Аарон, не размыкая губ. Этот вопрос он хотел задать много-много дней, но боялся окончательно сойти с ума, заговорив с таинственным голосом в голове. «Нил», — ответил тот. — «А ты?» «Аарон», — что ж, это было самое странное знакомство в его жизни. Нил не помнил, как попал сюда. И куда «сюда», они оба не знали. Три стены, а впереди решетка с толстыми ржавыми прутьями. Напротив такая же комната, в которой сидел Аарон. Длинный коридор, концы которого утопали в темноте. Тусклая лампочка под потолком, вместо люстры у которой, — свисающая черная паутина. Бетонный пол, который после нескольких суток бодрствования казался мягкой периной, и Аарон проваливался в спокойный сон без сновидений. Это все. Ни людей, ни других звуков, кроме воды вдалеке. Не слышно ветра снаружи, не слышно птиц, или проезжающих мимо машин. Казалось, что Аарон не слышал даже собственного дыхания. «Откуда ты?» — вновь раздался голос, спустя несколько часов молчания. Аарон нахмурил брови. Откуда? «Кажется, из Калифорнии», — ответил неуверенно Аарон. Его прошлая жизнь размывалась все больше и больше с каждым проведенным тут днем. Словно память растворялась, не желая прокручивать счастливые события, которые происходили с Аароном за этими стенами. Они ведь происходили? Аарон учился в медицинском, работал в круглосуточном магазине, потому что обучение нужно было оплачивать. «У меня есть брат», — неожиданно вспомнил он. Но после этих слов ничего внутри не встрепенулось, будто настолько далекое и забытое, что уже не трогало душу. «Здорово. А у меня никого нет», — печально ответил Нил. И они снова замолчали.

༝༝༝

Его разбудили крики. Отчаянные. Истошные. Нил умолял прекратить, срывался на хриплые стоны. Повторял в неистовом безумии лишь одно слово: помоги. А Аарон не знал как. Он вжимался в шершавую стену, упираясь лопатками в острые наросты на ней. Закрывал уши руками, желая прекратить эту пытку. Тогда он впервые почувствовал. Впервые за прошедшие месяцы, сердце сжалось и грозилось выскочить из груди. К горлу подступали слезы, и фантомная боль прокатилась по телу, выдавливая надрывный крик. Аарон не видел лица своего мучителя, лишь чувствовал холодное прикосновение острого ножа, оставляющего на коже глубокие порезы. Кровь из них стекала по рукам, впитываясь в одежду, собиралась под безвольно лежащим телом липкой лужей. А затем щеку обожгло ударом, — хлестким, безжалостным. Темнота. Кричать Нил переставал только спустя несколько часов. Аарон терпеливо ждал, пока Нил обратится к нему первым. Боялся услышать в ответ тишину, и что Нил больше никогда с ним не заговорит. «Аарон?» — через какое-то время тихо звал Нил. «Ты в порядке?» — Аарон сглатывал, заламывая пальцы. Нил всегда лгал, отвечая на этот вопрос. «Да. Я в порядке», — нервный смешок и попытка перевести тему разговора. В этом был весь Нил.

༝༝༝

«Еда здесь просто отвратительная», — в один из дней пожаловался Нил. Аарон на это лишь усмехнулся, всматриваясь в мерно покачивающуюся паутину под потолком. «Напиши им негативный отзыв и поставь одну звезду», — посоветовал он. «Они от меня даже одной звезды не получат», — хмыкнул Нил и замолк. Тишина для Аарона стала такой непривычной и незнакомой, что в голове зазвенело. По коридору разнеслось эхо стука чего-то железного, кинутого об пол. Аарон знал, что Нил где-то здесь, вдалеке. До него изредко добирались звуки, которые Нил старался производить как можно реже. В основном они оба сидели у стены, гипнотизируя решетку, как будто это как-то могло облегчить их участь. Аарон вздрагивал и сжимался, как только коридор наполняли истошные крики Нила, когда к нему приходили. Аарону чудилось будто он слышал, как рассекают его кожу; слышал, как кровь капала на пол. А самое главное, казалось, словно боль, что испытывал Нил, переходила на тело Аарона, взрываясь мучительной агонией. Он бы разделил с ним эту ношу, если бы это было возможно. Но к Аарону никто не приходил. Даже не приносил еду. Как он выживал? На самом деле этот вопрос так редко всплывал в его голове, что это и не казалось чем-то странным. «Как думаешь, нас спасут?» — спустя долгое молчание спросил Нил. Аарон не хотел его расстраивать. Когда-то очень давно, он и сам задавался этим вопросом. Но дни тянулись за днями, перерастая в месяцы. Боль и тоска притупились, оставляя вместо себя лишь смирение. «Надеюсь, что да», — ответил Аарон. «Ты никогда не пытался сбежать?» — последовал еще один вопрос. «Нет». Или да? Аарон нахмурился, пытаясь вспомнить, но в голове, кроме голоса Нила ничего не было. Лишь где-то там, в отдалении, маячил образ брата. Вечно недовольного, но всегда заботившегося об Аароне. Наверное, Эндрю был чрезмерно опекающим, но Аарон чувствовал его любовь. Потому что ничего другого у него не было. В голове проскочил тихий смех, стоило Аарону вспомнить лицо Эндрю, когда тот заходил в комнату и видел энтомологическую коллекцию. «Что такое?» — тут же услышал он голос Нила, в котором проскочили веселые нотки. «Вспомнил брата», — и вокруг словно стало теплее. «Расскажи о нем», — попросил Нил. Улыбка спала с лица Аарона, но он чувствовал, что ему необходимо поговорить об Эндрю. Может быть так, Аарон смог бы почувствовать, что брат все еще рядом. «Он не любит холод», — почему-то именно с этого решил начать Аарон, как будто это самое важное, что должен был узнать Нил об Эндрю. — «Еще не любит насекомых, но в тайне от меня долгие часы рассматривал бабочек в рамках, развешанных в моей комнате». Эндрю думал, что Аарон этого не замечал. А Аарон подыгрывал ему в этом, чувствуя какое-то внутреннее умиротворение, что брат интересовался тем же. «Еще мы близнецы», — печально усмехнулся Аарон. — «Но совсем друг на друга не похожи». «Это как?» — удивленно спросил Нил. «Он словно выглядит взрослее, потому что взял ответственность за мое воспитание. Я был ребенком, а он моим старшим братом, несмотря на то, что родился позже на целую минуту». Аарона перебил искренний смех Нила. Было необычно его слышать. Необычно и… приятно. После всего того, что переживал, Нил возвращался к Аарону, делая голос бодрым и веселым. Словно Аарон никогда не слышал его мучений. Они никогда об этом и не говорили. Нил повторял, что они обязательно выберутся, стоит лишь немного подождать. Сначала Аарон лишь горько усмехался его наивности, но позже проникся доверием. Почему-то он был уверен, что Нил настолько сильный, что мог бы без труда выбраться из этого кошмара. Забрать с собой Аарона, у которого надежда иссякла слишком быстро. «Вы обязательно еще встретитесь с ним, Аарон», — Нил расценил молчание Аарона по своему, поспешив вселить веру в лучшее. «Не говори того, в чем не уверен», — каждый раз повторял Аарон.

༝༝༝

«Нил?» — позвал его Аарон. «Да?» — ответ последовал незамедлительно. «Почему ты ничего не рассказываешь о себе?» Однажды, в образовавшейся, теперь непривычной тишине, Аарон поймал себя на мысли, что хотел бы узнать о Ниле больше. Какой он, за пределами непроницаемых стен? «Не знаю, что рассказать», — признался Нил. «Можешь говорить всякую глупость. Мне нравится слушать твой голос. Спокойно», — это откровение далось Аарону так легко, как никогда раньше. Он чувствовал какую-то невидимую связь с Нилом. Возможно, дело было лишь в том, что они вдвоем оказались запертыми в неизвестности. А может Аарон лишь придумал Нила, чтобы не разбить себе голову об стену от одиночества. Плевать. С появлением Нила дни начали идти быстрее, стали будто короче. Тот придумывал какие-то придурковатые истории. Выдумывал, что они на секретном задании, но что-то пошло не по плану. Каждый день твердил о том, что скоро они смогут выбраться. Со временем Аарон перестал сопротивляться его настойчивой надежде, — просто слушал, тоскливо улыбаясь. «Я провалил вступительные экзамены в медицинский», — открыл тайну Нил. «На кого ты хотел поступить?» «На стоматолога», — усмехнулся Нил. «Я учился на нейрохирурга», — в свою очереди признался Аарон. «Ты учишься на нейрохирурга, Аарон», — поправил его Нил зачем-то. «Нет, Нил», — Аарон покачал головой для убедительности, как будто Нил мог его увидеть. — «Столько времени прошло, обо мне наверное уже не помнят». «Твой брат помнит». Аарон завидовал уверенности, которую излучал Нил. Он имел удивительный дар убеждения, и его слова, пусть и на мгновение, но помогали Аарону почувствовать мимолетное спокойствие. «Мы его отыщем, Аарон», — вновь пообещал Нил. «Но если не выйдет, пообещаешь мне кое-что?» Нил молчал долго. Но Аарон за время, что здесь находился, научился безграничному терпению. «Хорошо», — наконец-то ответил Нил, будто нехотя. «Если выберешься, найди моего брата и скажи, как сильно я его любил. Я никогда раньше не говорил ему этого, но он заслуживает этих слов, как никто другой». «Аарон…» «Пообещай», — перебил он Нила. «Обещаю», — громко и судорожно выдохнул Нил. А Аарон прикрыл глаза всего на мгновение, снова почувствовав тепло. «И ты мне тогда пообещай», — почти беззвучно попросил Нил, но Аарон словно уловил вибрацию его голоса в своей голове. — «Когда мы выберемся, покажешь коллекцию своих бабочек?» Губы Аарона тронула слабая улыбка. Он мог отчетливо представить, как Нил с детским восторгом рассматривает рамки, которые пестрили разноцветными крыльями бабочек. Как Нил, подпрыгивая на месте от нетерпения, просит рассказать о них больше, а потом закатывает глаза и говорит, что Аарон выпендривается. «Обещаю», — через силу выдавил из себя Аарон… …зная, что обещание свое никогда не сможет исполнить.

༝༝༝

«У самой маленькой бабочки размах крыльев всего два миллиметра», — проговорил Аарон. — «И живет она десять суток, представляешь?» Однажды Нил попросил рассказывать каждый день по одному факту о бабочках, а Аарону это было только в радость. Казалось, будто лишь эти воспоминания отчетливо сохранились в его голове. Он описывал Нилу, как выглядит его коллекция дома. Интересно, Эндрю сохранил ее? «Так холодно», — внезапно прервал его Нил. Аарон прикрыл глаза, справляясь с подступающей паникой. Сам он давно привык к низким температурам, хотя по началу его трясло, как ненормального. «Попробуй растереть себя руками», — посоветовал Аарон. — «Мне помогало». «Рук не чувствую», — Аарон слышал, как голос Нила становился все тише и тише. И вновь это чувство. Страх. «Ты ведь обещал, Нил. Разве не хочешь посмотреть мою коллекцию?» Мучительно долгая тишина царапала сжимающееся сердце когтями. Аарону и самому показалось, что холод вновь брал над ним власть, но он списал это все на самовнушение. «Хочу», — наконец ответил Нил. — «Мы ведь выберемся, Аарон, правда?» Голова от накатившей усталости рухнула на сложенные руки. Аарону было плевать, выберется ли он, но Нил… Нил должен был спастись. «Конечно выберемся». Его окутал хриплый смех Нила, срывающийся на кашель. «Не говори того, в чем не уверен». Но Аарону хотелось быть уверенным в своих словах. Хотелось пронести эту веру до конца, ради него.

༝༝༝

Аарон медленно вел рукой вдоль стены, не ощущая пронизывающего холода, который всегда от нее исходил. Нил, казалось, заснул, потому что уже несколько часов Аарон вслушивался в мрачную тишину. Бороться. Именно это Нил повторял ему, вселяя надежду на освобождение. «Теперь нас двое», — твердил Нил, с завидной уверенностью. Двое ли? Думал Аарон, но никогда не решался задать этот вопрос Нилу. «Аарон!» — встревоженный голос Нила наполнил голову, но Аарон не успел ответить. Он зажмурился, когда голос Нила сорвался на крик. Тот звенел набатом в голове, проносился по коридорам, врезался болезненной вибрацией в тело Аарона. — Пожалуйста, не надо, — эхо вскрика отразилось от стен. А Аарон невидящим взглядом уставился в решетку, которая за этот год, что он на нее смотрел, успела проржаветь полностью. Почему ты ничего не делаешь? Спрашивал себя Аарон, но не знал, что на это ответить. Что он мог сделать? Как помочь Нилу? Как помочь себе? Крики смолкли лишь спустя десять тысяч восемьсот секунд. Аарон вслушивался в хриплые стоны, которые становились все тише. «Нил», — Аарон впервые обратился к нему сам, после всех этих жутких возгласов. Он повторял его имя снова и снова, но Нил все молчал. Аарон протянул руку вперед, к решетке, но остановился на границе тусклого света и тьмы, которую не покидал несколько месяцев. Что-то внутри оборвалось. В один момент, вдруг встало все на свои места. Аарон нахмурился, но казалось, что это его больше не волновало. «Нил», — уже тише произнес он. — «Если ты все еще меня слышишь, ты должен бороться. За нас двоих». «Я не могу», — прохрипел Нил, и его кашель отразился от обшарпанных стен. «Но это ведь ты мне без конца твердил бороться, а сам сдашься?» — грустно усмехнулся Аарон. — «Ты ведь не трус». Но в ту ночь Нил ему больше не ответил. И Аарон вернулся к своему излюбленному занятию до знакомства со своим новым другом, — слушал, как вдалеке капала вода, словно отсчитывая последние секунды.

༝༝༝

Аарон встрепенулся от громогласного стука, от чего зазвенели решетки, казалось, во всех камерах. Он прислушался к звукам вдалеке, с той стороны, где должен был находиться Нил. Глухие удары, чужой прокуренный голос, который Аарон никогда раньше не слышал. Вскрик. И тишина. Аарон молчал целую минуту. А звон вокруг становился все громче, из-за образовавшегося безмолвия. «Нил?» — тихо позвал он. «Все в порядке», — почему-то сейчас Аарону показалось, что Нил не лгал. — «Теперь все в порядке, Аарон». И по коридору разнеслись быстрые шаги. Они приближались с удивительной скоростью, а Аарон все также немигающим взглядом смотрел вперед, где за все это время не видел ничего и никого, кроме витающей пыли в воздухе. Секунда. Перед размытым взглядом мелькнула небольшая тень, завозилась в скрипучем замке, а потом с противным скрежетом, решетка открылась. — Эй, идем, — он стоял там, окруженный ореолом света и летающих вокруг пылинок. В грязной порванной одежде и слипшимися в уродливые клочки волосами. Аарон смотрел на изуродованное лицо Нила, хотел протянуть руку, коснуться засохшей крови, промыть все эти раны. Сделать хоть что-нибудь, чтобы Нил больше никогда не чувствовал этой боли. Он столько перенес. Руки Нила мелко дрожали, висели плетью вдоль туловища. Видно, как усталость давила на него, но Нил терпеливо стоял и ждал, не сводя глаз с Аарона. Глаз, в которых Аарон видел давно позабытое чистое небо. Глаз, в которых промелькнула одновременно радость и печаль от долгожданной встречи. А Аарон посылал в ответ грустную улыбку, оставаясь в тени своей камеры. Их разделяла граница света и мрака, за которую Аарон не мог ступить, даже если бы захотел. «Иди, Нил», — спокойно проговорил Аарон, не ощущая физически, но чувствуя, как по щеке текла одинокая слезинка. Нил еще мог спастись. Нил должен был спастись. — О чем ты? Мы можем уйти вместе, — и вновь этот знакомый нервный смешок, только теперь Аарон видел, как при этом дергался уголок губ Нила. Как-то так Аарон его и представлял. С россыпью веснушек, всегда улыбающегося, с непослушными кудряшками, которые сейчас еле-еле пробивались сквозь слой грязи. «Я не могу», — произнес Аарон. — Прекрати, Аарон. Пойдем, мы… — Нил пересек разделявшее их расстояние, протянул руку, но… Аарон ничего не почувствовал, а Нил отшатнулся от него. Испугался. — Аарон… — Нил смотрел сквозь него стекленеющим взглядом. «Беги, Нил», — повторил он. — «Ты еще можешь спастись». — Я не уйду без тебя, Аарон, — Нил сорвался на крик, пытаясь схватить Аарона за плечи. Но его руки не находили опоры, лишь воздух. Ничего. Аарон был ничем. И осознать это было нелегко. А теперь еще и больно от того, как в глазах Нила пробегала паника. Не было чувства голода, холода, усталости. Аарон должен был понять это раньше, но дни проведенные здесь запутали его. Свели с ума. Он не решался произнести это вслух. Но Нил все понял и без слов. — Но как же… ты ведь… мы, — он захлебывался воздухом, в попытках выдавить из себя хоть что-то. И Аарон его понимал. Ему не нужно было знать, что собирался сказать Нил, Аарон чувствовал его боль. Она тонкой ниточкой соединяла их все это время. Два потерянных одиночества, которые должны были встретиться давно, но судьба распорядилась иначе. «Если бы я не завалил экзамены, возможно мы бы учились сейчас вместе», — однажды предположил Нил, смеясь. А Аарон размышлял, как бы это могло быть. Они бы вместе ходили на пары, делали домашку, и возможно даже работали. Нил бы понравился Эндрю. «Ты научил меня бороться», — с улыбкой проговорил Аарон. — Вот только уже слишком поздно, — севшим голосом ответил Нил. «Увы». В конце коридора послышался шум, Нил вздрогнул. «Беги», — снова повторил Аарон, на этот раз повысив голос. — «И не оборачивайся». Нил моргнул, уронив прозрачную слезинку, которая тут же впиталась в кровавую корочку на щеке. Он сделал шаг назад, неуверенный, тяжелый. Не сводил с Аарона взгляда, пока не дошел до открытой решетки. «Помни, что ты мне обещал», — напомнил Аарон. — «Найди его и скажи, как сильно я его любил. И скажи, что ты был со мной до самого конца». — Аарон… — Нил покачал головой, вытирая тыльной стороной ладони лицо. — Я найду, найду. Его голова дернулась, поворачиваясь в сторону очередного шума. А затем Нил сорвался с места, убегая в противоположном направлении. Аарон закрыл глаза, плавно опускаясь на колени. Теперь он ощутил тот забытый холод. Он стал этим холодом. Почему ты не повстречался мне раньше? Все могло бы быть по-другому…

༝༝༝

Почему ты не повстречался мне раньше? Все могло бы быть по-другому… — Пять месяцев прошло, прости, что не пришел раньше. Нил кладет на промерзлую землю два белых цветка. Ежится от ледяного ветра и прячет руки обратно в карманы. Усмешка слетает с его губ. — Я, как идиот из тех фильмов, про которые ты мне рассказывал, где в конце главный герой приходит на кладбище и разговаривает с могилой. За эти месяцы, Нил вроде как свыкся с мыслью, что ему больше никто не ответит, но грудь все равно сдавливает от этой печальной истины. — Если честно, пока я был в больнице, я думал, что ты моя галлюцинация, — стыдливо признается Нил. — Поэтому не искал. А потом наткнулся на новости, и узнал на кадрах место, которое еще долго будет вызывать во мне приступы паники. Нил замолкает, вслушиваясь в свист ветра, что гуляет по пустому кладбищу. — Знаешь… его ведь поймали, — он поджимает губы. — Того, кто сделал это с нами. И не только с нами, — продолжает рассказывать Нил, ему кажется, будто Аарон все еще его слышит, просто ответить нет возможности. — Под этими коридорами нашли бункер, а там сорок четыре тела, но… Следующие слова застревают у него в горле, вместе со слезами. — Был ли ты среди них, Аарон? — его имя, произнесенное вслух, спустя столько времени, ударяет в грудь. Причиняет острую пульсирующую боль. — Я ведь даже не знаю, там ли ты? Или гроб пустой? Нил не помнил, как выбрался из того кошмара. Он взбирался вверх по шаткой лестнице, пока глаза не обжег яркий дневной свет. Пока теплый летний воздух не обволок израненную кожу. До дороги он дополз почти на коленях, все это время говоря Аарону, что вернется за ним. Спасет. Он ведь обещал. А потом под лекарствами забыл не только его, но и часть себя. Первые месяцы на свободе пронеслись, как один миг. Полиция. Допросы. Сессии с психологами. А Нил все это время пытался понять, — сошел ли он с ума, или Аарон действительно существовал? И вдруг случайно увиденные новости о том, что наконец-то, спустя двадцать лет, они смогли поймать маньяка. Нил смотрел на мелькающие по телевизору фотографии жутких коридоров, вздрагивал, когда в голове воспоминаниями проносились собственные крики. Шрамы начинали ныть, когда Нил ощущал фантомную острую боль от разделочного ножа. Но больнее всего было почувствовать внутри пустоту, когда перед глазами Нила, сквозь пелену слез, проступало бледное лицо Аарона. Он улыбался, словно не замечая ужасной раны, рассекающей его висок. Пугающего количества крови, уродливым водопадом застывшей на коже. Только потом Нил понял, почему Аарон был так спокоен. Ему уже было все равно на физическую боль. Аарон пробыл в том месте двенадцать месяцев. Четыре из которых был… мертв. — Ты ведь обещал мне, Аарон, — на землю капает слеза. — Обещал, что покажешь свою коллекцию бабочек. Нил усмехается, сжимая руки в карманах куртки. Он смотрит на улыбающееся лицо Аарона, который глядит на него с фотографии. Именно таким он хочет его запомнить. Живым. — Здравствуйте, — за спиной раздается голос, и Нил поспешно стирает слезы с лица, поворачиваясь к незнакомцу. Новая волна боли прокатывается по телу холодным потоком. Шрамы начинает жечь, стоит посмотреть в такие, казалось, знакомые карие глаза, но… Мы близнецы. Но совершенно не похожи. Вспоминает он слова Аарона о своем брате. Он выглядит старше. Думает Нил, смотря на Эндрю. — Вы знали моего брата? — спрашивает тот, сжимая в руках точно такие же белоснежные цветы, которые принес Нил. «Мне нравятся белые гардении», — как-то рассказал Аарон, когда они говорили обо всем на свете, просто делясь рандомными фактами друг о друге. Нил слишком пристально смотрит на Эндрю, неосознанно пытаясь найти сходство с ним и Аароном. Но они не похожи. Он не Аарон. Тело Эндрю напрягается, и он хмурит брови. — Д-да, — Нил приходит в себя, отвечая на вопрос. — Мы… мы вместе… — как он должен произнести это вслух? Как он скажет брату Аарона, что они вместе были в том ужасном месте, но Нилу несправедливо повезло, в отличие от… — Мы учились вместе. Но мне пришлось взять академ, и вот я недавно вернулся в город, — лжет Нил, глядя прямо в доверчивые глаза Эндрю. Эндрю расслабляется, едва заметно улыбаясь и делает шаг вперед. Нил отступает в сторону. — Аарон очень мало рассказывал о своей учебе, наверное потому что я ничего не понимаю в этих медицинских терминах, — усмехается Эндрю, стряхивая с надгробного камня небольшое количества снега. — Я рад, что у него был друг. Иногда мне казалось, что я недостаточно ему даю, чтобы сделать его счастливым. Это не правда. Хочется крикнуть Нилу, и он уже делает шаг к Эндрю, который стоит к нему спиной. «Пообещай мне». Нил должен сделать для Аарона хоть что-то, выполнить его последнюю просьбу. — На самом деле, Аарон хотел кое-что… — Нил запинается. Горло сдавливает от поступающих слез, и дрожь пронзает все тело, но вовсе не из-за холода. С губ срывается первый всхлип, а дальше Нил просто не в состоянии себя удерживать. Ноги подкашиваются, и он валится на землю, ударившись коленями, но боли совсем не ощущая. Он не может вздохнуть. Сейчас Нил способен издавать звуки лишь похожие на беспомощный хрип. Колючая ледяная земля царапает ладони, когда Нил ищет опору. Отчаянно всхлипывает, давая волю накопившейся скорби. Сотрясается всем телом, наполняя безмолвное кладбище истеричными рыданиями. Дрожит до тех пор, пока не чувствует на плече горячую ладонь. Эндрю ничего не делает, просто сидит рядом, давая Нилу время и поддержку, в виде протянутой руки. Нила сжирает вина за то, что оставил Аарона, пусть и знает, что уже ничего не мог сделать. Но что, если бы они смогли встретиться раньше? Если бы судьба распорядилась иначе, если бы дала им шанс найти друг друга. Нил снова всхлипывает, беспорядочно ударяя ладонью о землю. — Здесь холодно, — спустя время говорит Эндрю, шмыгая носом. — Может хотите выпить кофе? А заодно рассказать, как вы познакомились с Аароном? Нил поднимает на него заплаканные глаза. Кивает, скорее машинально. Эндрю помогает ему подняться, заботливо отряхивая штаны от мокрого грязного снега. А потом ведет за собой, напоследок бросив взгляд на могилу. Нил делает то же самое, скользнув взглядом по фотографии, запечатав в своей памяти счастливое лицо Аарона. Воспроизводя в голове его смех. «Спасибо, за все. Я буду скучать, Аарон», — шепчет Нил, не ожидая ответа.

༝༝༝

«Прости меня, что не смог сдержать обещание», — проговаривает Аарон, наблюдая за двумя удаляющимися спинами. Он знает, что Нил больше не услышит его голоса. Но эхо его мыслей навсегда останется в голове Аарона.

༝༝༝