Рождественское чудо

Нил, я скоро приеду к тебе в больницу, ты как?

Как себя чувствуешь?

Черт возьми, не думай так, я оплачиваю всё самое дорогое и действенное из их препаратов, капельниц, инголяций и всего того, что ни ты, ни я не поймём. Так что ты обязательно вылечишься, я верю в это, я верю в рождественское чудо.

И тебе бы стоило.

Эндрю решил не ехать на машине и пройтись по морозной улице, свежий воздух ему явно не помешает, в последнее время он гонял себя пуще прежнего, и было ясно́, как день, почему. Выйдя на улицу зимний холод быстро дал о себе знать и прошёлся по коже. Он кусал щёки, и немного поёжившись, Эндрю спрятался поглубже в шарф. Он не любил такую погоду. Легко заболеть, если одеться чуть не так, а болеть ему было нельзя, ведь Нил в нём нуждался, как никто другой. И Эндрю никак не хотел его подводить, но в глубине души знал и сомневался над собственным словам.

«...я верю в рождественское чудо.» - Верил ли он на самом деле? Пожалуй нет, он давно перестал верить в чудеса, но сама нить надежды, хоть и не для него, не для его души, то хотя бы для единственного светлого в его жизни—Нила.

И пусть в это не верил сам Эндрю, это не будет мешать тому, что бы он очень хотел, что бы верил Нил.

Медленные хлопья снега приземлился на уже давно промёрзшую землю, эта красота дала себе знать, но он не осмеливался восхищаться ей и разглядывать еë, ему было не до этого, мысли блондина были забиты только одним человеком—Нилом.

Его без связной россыпью веснушек, что были не так видны, но всегда бросались в глаза, его холодным взглядом, что, казалось, противоречил сам себе, ведь под ним он таял, как лёд в тепле, в тепле его глаз, что всегда смотрели на него с такой невыразимой любовью и пониманием, что казалось, будто они одни, и вольны делать всё, что им вздумается. Конечно это было не так. Реальность ударила больно. И этот удар был фатальным. Для него. Для Эндрю. Недоконца изученная болячка подкосила здоровье его любви, Нил слёг под постоянный надзор врачей и постоянные приёмы всевозможных лекарств. Эндрю должен быть сильным, ради Нила он должен был быть опорой, но как можно не сломаться, когда тот, кого ты так безоговорочно лилеял и безмерно любил сбросил в весе, начал выглядить бледнее и нежилее. То тепло в его глазах холоднело, стекляннело и разбивалось на тысячи мелких осколков, что так и наравились впиться глубоко в сердце и душу Эндрю. Внешне он был непоколебим, но внутри всё охватывала боль, горечь и жгучее чувство вины, что он никак не мог помочь ему сам, не через дурацкие таблетки и не менее дурацки-идиотских врачей, что никак не могли помочь беззащитному ему.

Дойдя до больницы, дойдя до нужной палаты, где находился его возлюбленный, он думал, что тревожные мысли и воспоминания пройдут , и как только он окажется рядом с ним, то станет легче. Но он ошибся, легче не было. Всё стало только хуже. Эндрю медленно открыл дверь и тихо вошёл в палату, кинув взгляд, полный надежд и скрытой горечи, на Нила, блондин подошёл к

Он лежал на боку и сопел. Парень пододвинул стул, который находился рядом, и присел на него. Немного погодя он аккуратно взял руку Нила в свою и легонько сжал её, не хотел сильно, мало ли будет больно. Он бы этого не хотел. Он бы не хотел, что бы его возлюбленный страдал, но он уже, и изменить что то Эндрю не мог, как бы не пытался. Ему было больно смотреть и видеть его таким. Таким хрупким, стеклянным, почти что уже нереальным.

Нил гас с каждым днём всё больше и больше, и на нём уже не было той самой огненной улыбки, что заставляла кровь кипеть, а сердце стучать быстрее. Теперь же у него был только усталый, измученный и безызменно мёртвый взгляд. И как бы то ни было, он не хотел верить, что ему не становится лучше. Он хотел верить в обратное, но у него

не получалось..

Эндрю услышал тихий шёпот и кинул взгляд на Нила, который смотрел на него своими прекрасными призрачно-голубыми глазами, только проснувшимся глаза.

—Я не хотел тревожить твой сон

Прошла неделя, в больнице говорят, что состояние Нила стало ещё хуже, и никакие препараты не помогают до конца, остаётся только ждать, когда он наконец... НЕТ!

Эндрю убивался от этих мыслей каждый чёртов день, ему хотелось, что бы его Нил был рядом с ним, что бы был здоров и радостен… Отогнав эти мысли, он решил воспользоваться советом, излить все свои мысли чувства куда то, на лист бумаги.

"Не знаю, зачемя делаю это, но, может, мне так действительно станет хотя бы чуточку лучше, я должен это сделать просто для себя.

До Рождества осталось немного, но все мои мысли забиты только им и его заболеванием. За этот месяц я ощущил столько болезненных и тревожных чувств, сколько не испытывал никогда в жизни.

Я не думал, что сам смогу кого-то полюбить. Я и подумать не могу, что парень, которому я сначала не доверять и подозревал, сможет пленить моё сердце. По-моему это была моя судьба, хоть я в неё не верю. Я только нашёл человека, который может меня понять и без слов, с которым мне комфортно и хорошо, к которому я испытываю то, чего я раньше никому ничего неиспытывал. Он подарил мне новые чувства. Я буду благодарен ему за это. Я люблю его и буду любить всегда, потому что он первый и хочу, что бы в последствии был последним. Я буду бороться за его жизнь до конца, буду верить в лучшее, и, может, тогда придет рождественское чудо"

Наступило рождество, Эндрю сидел в палате рядом с Нилом и держал его за руку, пока тот лежал и смотрел в одну точку, но тут блондин услышал, как он начал говорить что-то своим, пусть уже тихим, хриплым, но тем же любимым и родным голосом.

Эндрю впал в ступор, как только Нил начал говорить.

—Нет, Нил.. Нет, не говори так.. Ты вылечишься, и мы будем жить вместе. Ты будешь меня любить, оберегать, ценить, обнимать, целовать, только ты, и никто больше. Перестань говорить всё эти глупости

На глазах появилась влажность, сердце бешенно стучала, мысли ложились одна на другую, голос дрожал. Руки начало трести. Шрамы под повязками начали чесаться. А под кожей будто что то шевелилось. Он сжал руки в кулаки так крепко, как только мог, так, что от ногтей оставались бы отпечатки-полумесяцы, стараясь не показывать как его тресëт. Эндрю был уверен, что, если бы он стоял, то подкосило бы ноги и он рухнул бы на пол, как рухнуло всë изнутри него. Он не имел право так говорить.. Он не мог умереть..

Последнее слово он произнëс практически беззвучно, одними лишь губами, но Эндрю понял..

Он ничего не смог сказать, к горлу подкатила тошнота. Он вообще ничего больше бы не мог сказать. Блондин слегка кивнул, он не был согласен. Нил. Его крохотный островок надежды будет жить. Его островок надежды—это Нил.

Нил улыбнулся. Глупо и слабо, практически лишь одними уголками губ, но казалось, что Эндрю так давно не видел улыбки на его лице..

Парень тихо добавил::

В ту ночь рождественского чуда не произошло. Он умер.

Прошел ровно 1 год после того случая, когда тебя не стало.

Мне так плохо без тебя..

я так больше не могу…

Прости меня..

Прости, что не смог сдержать свое обещание

Я так никого и не нашëл..

Признаюсь честно

Я не искал

Никто.

Никто и никогда не сможет заменить мне тебя

Ты всегда будешь для меня единственным.

Я уже давно тянусь к тебе.

Я не смог вытерпеть..

Я снова занимаюсь этим

Я вновь саморазрушаюсь.

Я начал снова самоповреждаться.

Но уже не от чувства собственечества над своим телом

Нет

Вовсе нет

Это чувство утраты

Потери

Безвыходности

Но не переживай

Я перестану

Ведь уже совсем скоро мы с тобой увидимся, Нил..

Ровно через год, в такую же рождественскую ночь умер и он.

Его нашли со вскрытыми венами на полу в ванной. Рядом с его телом была обнаружена записка.

"Я больше не могу жить в мире, где нет его. "