Кассиопея

      — Да, да, я знаю, — раздался раздраженный голос Сае на другом конце провода. — Я найду кого-нибудь на этой неделе.       — Лучше тебе, или твоя задница пострадает! — С горечью произнес ее босс, исполнительный продюсер Асо. — Нам нужны новые таланты, и они нужны нам уже вчера!       Сае крепче сжала в руке смартфон. Если бы он не был ее начальником, она бы выбила из него все дерьмо за то, что он так с ней разговаривал, но то, что он был прав, не помогло.       После еще нескольких ругательств связь прервалась. Сае тихо выругалась, пряча телефон в карман элегантных черных брюк своего костюма.       Нииджима Сае, агент по подбору талантов из SIU Productions, была по уши в дерьме. Ее начальство давило на нее, пытаясь привлечь в агентство новых талантов, но она ничего не находила. Она исследовала почти все заведения, где выступали местные группы и певцы. Она даже вернулась в свою старую старшую школу, чтобы посмотреть шоу талантов, которое они устраивали.       Последние несколько многообещающих претендентов потерпели фиаско:       Она обнаружила, что неподалеку от парка играет полька-бэнд. Она выразила интерес к их фолк-музыке, но, когда дело дошло до дела, они струсили.       В метро она увидела мужчину, который наигрывал на гитаре для прохожих. После того, как она похвалила его игру и дала ему свою визитную карточку, он звонил ей почти ежечасно в течение нескольких дней. Дошло до того, что ей пришлось отказаться от этого, а затем заблокировать его, когда он не понял намека.       Похожие истории, снова и снова. Просто поток мусора или трусости. Неужели ни один нормальный, уравновешенный музыкант не хотел получить шанс стать звездой? Почему это вдруг оказалось так сложно? Раньше у нее никогда не было подобных проблем!       У нее была репутация настоящей ищейки, когда дело касалось талантов. Все хотели нового взлета, но таких было немного, и они были далеко друг от друга.       Агент с важным видом шествовала по Китидзедзи; ее каблуки громко стучали, когда она пробиралась сквозь толпу в вечерней ночной жизни. Ей, честно говоря, не помешало бы выпить, и когда она определила пункт назначения — клуб «Джаз Джун», то решила, что сможет убить двух зайцев одним выстрелом.       Она так отчаянно хотела найти что-нибудь, что угодно, что спросила свою сестру, не знает ли она каких-нибудь групп, которые играли бы хорошую музыку. К ее удивлению, Макото почти с готовностью порекомендовала группу, с которой она, по-видимому, была тесно связана: Фантомные Воры.       Они выступали сегодня вечером.       Сае распахнула дверь и вошла внутрь, встреченная освежающим дуновением кондиционера. Она уже бывала в этом клубе несколько раз. Однажды, когда она разыскивала здесь одного из постоянных певцов, на него набросился ее конкурент: этот ублюдок Акечи из Antisocial Force Limited.       Маленькая двуликая змея.       Она осмотрела помещение. Голые кирпичные стены были в беспорядке увешаны плакатами и рекламой других предстоящих мероприятий и фирменных напитков. На сцене в глубине зала, прямо рядом с микрофоном, стояло большое черное пианино. На деревянном полу были расставлены круглые столики, слева располагался длинный бар, где подавали коктейли и безалкогольные напитки. Табличка на доске позади бара гласила, что сегодня вечером джаз запрещен! «Все безалкогольные напитки за полцены».       Заведение было на удивление переполнено; посетители громко переговаривались о напитках и еде в ожидании начала представления. Она фыркнула и направилась к бару, заказав сухой мартини и тарелку гедзы. Она чувствовала, что немного проголодалась.       Она заметила свою сестру за сценой, которая что-то писала в блокноте и разговаривала с высоким парнем с непослушными черными волосами, в очках, черной рубашке на пуговицах и слаксах. Другой парень, с ярко-светлыми волосами, одетый в черную кожаную куртку, нес набор барабанов и начинал их настраивать. Симпатичная блондинка с косичками и в длинной красной шубе настраивала ярко-красную гитару с кошачьими ушками на конце.       — Хм, по крайней мере, пока они чувствуют себя на сцене комфортно, — начала она, потягивая мартини. — Посмотрим, смогут ли они устроить хорошее шоу.       Старшая Нииджима заметила, что Макото указывает в ее сторону, высокий парень проследил за пальцем Макото и взглянул на нее. Ее младшая сестра помахала ей с улыбкой на лице, и, к ее легкому замешательству, парень последовал ее примеру. Хотя его улыбка казалась скорее удивленной, чем довольной. Сае без особого энтузиазма помахала в ответ.       Она знала этот взгляд, и от него у нее скрутило живот. Это был взгляд шутника, человека, который не собирался воспринимать все это всерьез. Похожий взгляд у нее был, когда она играла в польке. Она бы предпочла, чтобы какой-нибудь идиот, который считает себя забавным и может распоряжаться ее временем, не тратил его впустую. Она отправила в рот вареник и, слегка нахмурившись, принялась жевать. Она скрестила руки на груди.       Они скоро начинали.       И Макото, и черноволосый парень посмотрели на часы, оба нахмурились. Подошел блондин; его голос был таким громким, что она могла расслышать отдельные фрагменты из-за шума. Что-то вроде: «Где он, черт возьми?»       — Хм, кажется, кто-то опаздывает, — Сае сжала кулаки. Как агент по подбору талантов, эта группа уже вызвала несколько тревожных сигналов о непрофессионализме. Высокий парень казался идиотом, блондинка — крикуньей, и, по-видимому, у них был модно опаздывающий участник. По ее опыту, ни один из этих признаков не предвещал ничего хорошего, особенно в такую рань.       Парень, с которым разговаривала Макото, пожал плечами и начал настраивать черно-белую бас-гитару, прежде чем подключить ее к усилителю.       Что-то за их спинами привлекло внимание участников группы, когда в зал быстро вошел долговязый синеволосый мужчина с клавиатурой в руках. Он несколько раз низко поклонился, в то время как участники группы просто отмахивались от него. Синеволосый парень начал торопливо настраивать свою клавиатуру. Его наряд был, пожалуй, самым странным: черно-белый комбинезон с высоким воротником и белым лисьим хвостом, пристегнутым к поясу.       Ее младшая сестра что-то проверяла в своем блокноте, прежде чем показать черноволосому мужчине поднятый большой палец. Он кивнул ей и оглянулся. Блондинистый дуэт сидел за обоими своими инструментами; парень с головокружительной скоростью крутил ножку между пальцами. Блондинка подключила гитару к усилителю, у которого также были кошачьи уши.       Черноволосый мужчина, по-видимому, вокалист, оглянулся на синеволосого клавишника, который мгновение спустя поднял вверх большой палец.       Певец снял очки, засунул их в карман рубашки и закатал рукава рубашки на пуговицах до локтей. Он наклонился к микрофону и прочистил горло, когда свет начал тускнеть. Единственным источником яркого света были разноцветные прожекторы, которые медленно танцевали по Фантомным Ворам на сцене.       — Я хотел бы поблагодарить всех, кто пришел на наше шоу сегодня вечером, — прозвучал его низкий голос из динамиков.       — Я люблю тебя, Рен! — Из дальнего угла клуба раздался женский голос.       Сае снова фыркнула.       Вокалист и басист, которого, по-видимому, звали Рен, рассмеялся и посмотрел на блондинку с гитарой, которая бросила на него изумленный взгляд.       — И я тоже люблю тебя, случайный гражданин! — Рен с юмором произнес в микрофон. — Как вы слышали, я Рен, а это Энн, Рюдзи и Юсуке. Мы Фантомные Воры!       Толпа зааплодировала, когда Рюдзи застучал барабанными палочками.       — Раз, два, три, четыре!       И они начали.

__________________________________________________________________________

      Нииджима Сае ожидала, что будет разочарована. Ее первоначальное мнение об этих Фантомных Ворах до сих пор было негативным.       Но, о, как же она ошибалась.       Трудно было скрыть ее победоносную ухмылку, когда она притопывала каблучком в такт завывающей гитаре, на которой играла Энн. Пока что они сыграли всего несколько инструментальных партий и какую-то американскую песню, которую Сае раньше не слышала. К ее удивлению, Рен еще не пел.       — Чего ты ждешь? — Пробормотала себе под нос агент по подбору талантов, потягивая второй мартини. — Я пришла послушать вас, Фантомные Воры.       И тут Рен заиграл очень знакомый басовый рифф, а Рюдзи поддержал его игрой на барабанах.       Она сразу узнала песню: «Something's Wrong» группы Кассиопея из их альбома Sun Sun. Честно говоря, она была ее любимой, и это еще больше удивило ее, когда из толпы вышла женщина с короткими пушистыми волосами и саксофоном в руках. Неизвестная женщина начала играть в такт с остальными участниками группы. Какого черта? Она тоже была членом клуба? Откуда она приехала?       Эти мысли улетучились, как только Рен начал петь,

— Мне было видение, и я должен был знать…

      Его голос был мягким и насыщенным. Он разнесся по всему клубу и поразил ее до глубины души. Ее победоносная ухмылка сменилась ошеломленным удивлением, когда медовый голос Рена, казалось, коснулся ее кожи и окутал теплом.

— Скажи кому-нибудь, что здесь что-то не так!»

      Он затягивался, покачивая бедрами, его пальцы лениво скользили по грифу бас-гитары. Он был настолько гипнотизирующим, что она даже не осознавала, как далеко они продвинулись в песне, когда она пришла в себя.

— Так что оставьте отчаяние позади, потому что счастье заботится о тех, кто осмеливается изменить его!

      Предполагалось, что она оценивает их. Трудно было судить, подойдут ли они бренду SIU, но она была совершенно очарована завораживающей блюзовой атмосферой, которую эта молодая группа, казалось, сотворила из воздуха.

— И перестань говорить, что здесь просто что-то не так!

      Остальные обеспечивали Рену бэк-вокал; пальцы Энн размытым пятном скользили по красному грифу ее электрогитары. Однако Рюдзи, казалось, сдерживался во время исполнения песни, и у агента по подбору талантов возникло отчетливое ощущение, что он мог бы бить по этим барабанам до смерти, если бы песня того требовала. Юсуке невозмутимо сидел за клавиатурой, его пальцы с важным видом пробегали по клавишам. Новенькая, игравшая на саксофоне, тоже была хороша: ее розовая рубашка, черный корсет и фиолетовые пышные брюки составляли такой резкий контраст с одеждой другой девушки.       Рен отступил назад, когда Энн шагнула вперед и начала более или менее заставлять свою гитару петь самостоятельно в коротком соло; затем Рен вернулся, чтобы сыграть еще несколько строк, прежде чем Рюдзи начал свое собственное соло на барабанах; блондин лукаво улыбнулся, когда ему удалось немного раскрепоститься на этой ударной установке. Затем Рен открыл глаза и посмотрел прямо на нее.

— Между тобой и мной такая маленькая-пребольшая разница!

      Логическая часть ее мозга понимала, что это явная ложь. Она могла бы насчитать тысячи различий между собой и им, хотя они даже не были знакомы, но в тот момент, когда его серые, как сталь, глаза пронзили ее насквозь, она поверила в это. Она верила, что между ними действительно была крошечная разница.       Взгляд, которым он одарил ее. Уголки губ приподнялись, в глазах появились морщинки веселья и… любопытства? В том, что Рен посылал ей, безошибочно угадывалась интрига, и она никак не могла понять, почему. Она почувствовала, что улыбается ему в ответ, сама того не желая.       Агенту нужно было поговорить с ним — с этой группой — как можно скорее. Ей нужно было знать, серьезно ли они настроены, но также ей нужно было знать, есть ли у них своя музыка. Асо и остальные ее начальники не были бы впечатлены простой кавер-группой.

— Ты можешь изменить это, если будешь стараться, стараться, стараться…

      Песня Кассиопея закончилась, и клуб взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами. Несмотря на то, что у нее все чаще возникали вопросы об этой группе, она обнаружила, что хлопает от всего сердца вместе со всеми. Это выступление было действительно впечатляющим.       Группа исполнила еще несколько каверов, в основном на джаз, джаз-фьюжн и соул. Их кавер-версия «Winners and Losers» группы Collage стала еще одним хитом в глазах Сае, и ее воодушевление от того, что она, возможно, найдет следующую большую группу, росло.       — Итак, ребята, — начал Рен, откидывая волосы назад, его лоб блестел от пота. — Сейчас мы начнем оригинальное выступление для вас. — Толпа снова взбесилась. — Хорошо, хорошо, это что-то новенькое, так что дайте нам знать, что вы думаете.       У них действительно есть оригинальная музыка, это хорошая новость для нее. Но есть ли в ней что-то качественное? Фантомные Воры заиграли; их легкомысленные, но усталые выражения лиц сменились чем-то почти торжественным. Гитара Энн до этого завывала, но теперь она начала плакать.       — Это называется «Бог Контроля», — произнес Рен, и в его глубоком голосе прозвучала боль.

— Что толку в той жестокой жизни, которую ты ведешь?

      Из динамиков зазвучал голос Рена, и Сае могла описать его только как навязчивый. В этой песне было что-то незаживающее, какая-то незаживающая рана. Как бы банально это ни звучало, она чувствовала эти слова всей душой.

— Чтобы саботировать других, чтобы получить хоть какой-то контроль!

      Барабанная дробь Рюдзи стала ровной, повторяющейся, почти ритуальной. Это напоминало агенту биение сердца. Саксофон новенькой девушки заменили на тамбурин. Она трясла им и отбивала ритм вместе с Рюдзи.

— Нет, малыш, я проживу свою жизнь свободной!

      Голос Юсуке звучал глубже и медленнее, создавая атмосферу скорби, и песня постепенно становилась все громче и громче. Пальцы Энн забегали быстрее и торопливее. Ритуальное сердцебиение Рюдзи достигло высшей точки.

— Я сдамся, когда мое тело остынет!

      И в этот момент ритм оборвался. Плачущие аккорды Энн превратились в вопль вызывающей ярости. Инстинкты Сае не подвели в отношении Рюдзи; он обрушил на барабаны животный поток, когда печаль и навязчивая меланхолия сменились яростью.

— Я разорву свои цепи!

      Рен повторил эту фразу в припеве несколько раз, и каждый раз остальные пели слова «Бог Контроля» в унисон.

— Я разорву свои цепи!

      Сае ожидала от этой группы больше блюзово-джазового звучания. Это был второй раз за вечер, когда она поняла, что катастрофически ошибается. Это был, ну, почти металл. Был ли душа метал чем-то особенным? Она не знала ни о чем подобном. Но в нем была душа, приземленный земной ритм, от которого хотелось танцевать, а в текстах — гнев, вызов и бунтарство. Эти два чувства должны были столкнуться, и все же…       Сае огляделась по сторонам, когда Рен перестал петь, позволяя Энн и Рюдзи взять инициативу в свои руки, пока они били по своим инструментам. Толпа буквально поглощена этим! Люди танцевали, некоторые стучали кулаками по столам в такт Рюдзи, но почти все скалили зубы. Песня словно околдовала посетителей.       — Бог Контроля, да? — Прошептала Сае себе под нос, допивая второй бокал мартини.       Вопреки ее желанию, песня пробудила в ней чувства. Она разжигала огонь в ее душе, как давно потухший камин, заставляя пламя с ревом разгораться. Она подумала обо всем том дерьме, через которое ее обычно проходило начальство, о ожиданиях, которые общество постоянно возлагало на нее в столь юном возрасте. Ее отец.       Она списала это на мартини, но гнев расцвел в ней, как лотос мести. Она нечаянно ударила кулаком по стойке бара, как и большая часть толпы, прежде чем она спохватилась.

— Я разорву свои цепи!

      Песня закончилась также быстро, как и началась. Подобно пылающему аду, она погасла, оставив после себя только чернильный дым.

— Что толку в той жестокой жизни, которую ты ведешь?

      В голосе Рена снова зазвучали страдальческие нотки. У Сае возникло отчетливое ощущение, что эта песня что-то значит для него.

— У тебя не будет надо мной власти…

      Каждый участник группы постепенно переставал играть. Сначала новенькая, затем Юсуке, затем Энн. Рен и Рюдзи продолжали играть рифф, пока Рюдзи тоже не остановился. Оставив Рена играть на бас-гитаре в одиночестве, тихо и, тем не менее, с надеждой? В том, как уныло звучали басы, была какая-то энергия. Как будто наступали лучшие времена, и все, что нужно было делать Рену, — это продолжать играть.       Медленно, осторожно Рен остановился. Последняя струна зазвенела долго и натянуто, прежде чем затихнуть совсем.       На мгновение в зале воцарилась мертвая тишина, прежде чем она снова взорвалась радостными возгласами, свистом и хлопками. Участники группы посмотрели друг на друга с улыбками на лицах и поклонились. Кто-то бросил розы в Рена и Энн. Рен засунул свои лепестки в карман рубашки, красные лепестки резко контрастировали с его полностью черным нарядом. Энн воткнула свои лепестки в волосы.       — Спасибо всем! — Рен с улыбкой говорил в микрофон. — Если вам понравилось, не забудьте подписаться на нас на Spotify и Apple Music!       Затем Энн наклонилась, чтобы прошептать что-то на ухо Рену, и он кивнул.       — Ах да, и еще Групповой лагерь. Спасибо, Джаз Джин, ты был великолепен, как всегда! — Он закончил, и толпа снова захлопала в ладоши и закричала.       — Рюдзи, я хочу от тебя детей! — Крикнул женский голос.       Блондин ухмыльнулся и покраснел, покачав головой и пряча барабанные палочки в карман.       Группа приступила к трудной работе по установке всех своих инструментов. Большая часть публики приближалась к сцене, вероятно, пытаясь поговорить с группой или получить автографы. Их остановила Макото, которая окинула их всех острым взглядом алых глаз.       Сая осталась сидеть. Они знали о ее присутствии и в конце концов подошли бы к ней.       Поэтому она ждала.       Все они разложили свое снаряжение. Появилась невысокая женщина с длинными оранжевыми волосами и худой, кроткого вида парень с темно-синими волосами, которые показывали Рене запись шоу, которое они, по-видимому, сняли. На лицах у них были довольные улыбки.       Она ждала.       На противоположной стороне клуба был накрыт стол с товарами, который Сае только что заметила. Футболки, компакт-диски, наклейки, что угодно. Макото сидела в кресле и раздавала товары.       Сае, раздраженная ожиданием, решила подойти к ним.       Макото как раз закончила вручать посетительнице футболку, когда ее глаза встретились с глазами сестры. Они загорелись, когда Макото улыбнулась ей.       — Привет, сестренка! Что ты думаешь? — взволнованно спросила она. Сае понятия не имела, что ее младшая сестра так тесно связана с такой группой, как эта. По сути, она была их менеджером.       — Они были… нормальными, — это была ложь. Сае не могла выбросить из головы слова песни «Бог Контроля». Ей казалось, что по коже пробегает электрический ток от пьянящего чувства праведного гнева, которое она испытывала.       Больше всего сбивало с толку то, что она не могла выбросить из головы взгляд, которым Рен одарил ее во время обложки «Something Wrong». Он застрял у нее в голове, как клей; его стальной взгляд появлялся при каждом моргании ее век.       Честно говоря, она была потрясена. Но она не могла позволить себе выказать чрезмерный энтузиазм по поводу их работы, чтобы не вызвать у них подозрений. К тому же, если бы она была слегка впечатлена, это дало бы ей преимущество в том, чтобы убедить их подписать контракт с SIU Productions.       Проявив мимолетный интерес, она взяла компакт-диск. Альбом назывался «Надежда», и на обложке был изображен голубоглазый черный кот, сидящий на вершине развалин рухнувшего небоскреба, а высоко в небе — луна. Кот был повернут и смотрел прямо на нее. Она перевернула обложку и прочитала трек-лист:       Бог Хаоса, Бог Смерти, Бог Тумана, Бог Контроля, Бог Времени, Бог Надежды на будущее       — Ха, — сказала она себе, доставая бумажник. Обложка была интересной и хорошо сделанной; они явно знали какого-то известного исполнителя. Хотя названия треков показались немного претенциозными.       — Это хорошо, — добавила Макото из-за стола, вручая другой посетительнице футболку и несколько наклеек.       Сае фыркнула и протянула ей деньги.       — Им просто повезло, что в моем седане по какой-то непостижимой причине оказался лоток для дисков.       Макото понимающе посмотрела на нее, когда она брала деньги у старшей сестры.       — Конечно, сестренка… Я видела твою реакцию на их игру.       Старшая Нииджима бросила взгляд в сторону младшей сестры.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь.       Макото начала хихикать, прежде чем кто-то за спиной Сае привлек ее внимание.       — О, привет, Рен! Вы, ребята, были великолепны, как всегда.       — Хе-хе, спасибо, Макото. — глубокий голос Рена прозвучал позади Сае, и она сразу же вспомнила тот взгляд, которым он одарил ее. Что-то в его тоне заставило ее вздрогнуть.       Ей следует перестать пить.       — Ты, должно быть, Сае.       Она медленно обернулась. К ее удивлению, ей пришлось чуть-чуть приподнять голову, чтобы посмотреть на него, из-за разницы в росте в несколько дюймов. Такое случалось нечасто. Его очки все еще были заправлены за пазуху рубашки, и от него пахло кофе.       — А ты Рен, верно? — Она подняла компакт-диск, который держала в руках. — Вы все такие смелые, что печатаете физические компакт-диски в наше время.       Рен усмехнулся.       — Женщина с твоими связями должна знать все о возвращении физических носителей информации. Компакт-диски, винилы и кассеты возвращаются с удвоенной силой. — Он приподнял бровь.       Сае резко выдохнула, вместо того чтобы рассмеяться. Она, конечно, знала, что это так, но ей хотелось вывести его из себя. Она не ожидала, что он так легко парирует ее действия. Ее агентурные инстинкты подсказывали ей, что он, возможно, не такой идиот, каким она его поначалу считала. Он может даже проявить твердость, когда дело дойдет до переговоров, если они дойдут до этого.       Что-то похожее на возбуждение расцвело в ней.       — Хмм, я думаю, ты прав. Виниловая печать SIU — одно из самых прибыльных наших предприятий, — сказала она, в основном, самой себе, прежде чем положить диск в сумку. Брелок от ее студии кикбоксинга звякнул, прикрепленный к ремешку сумки.       — Выпьешь со мной? — В голосе Рена появились странные нотки. — Я слышал, нам нужно кое-что обсудить.       Что обсудить? Сае искренне посмеялась над смелостью этого парня, но она подыграет. На самом деле, она была бы рада такой возможности. Она кивнула и жестом пригласила его идти впереди нее обратно к бару, помахав сестре на прощание. Сае не обратила внимания на странное выражение лица Макото, и она лишь смутно осознавала, что это будет ее третий бокал за вечер.       Они оба направились к стойке, и Рен подозвал бармена.       — Итак, что ты будешь пить? — Спросил он, поворачиваясь к ней.       Она усмехнулась, закатив глаза.       — Я могу заказать себе что-нибудь выпить, большое тебе спасибо. — Она посмотрела на официанта и попросила виски со льдом. Она планировала подождать с этим какое-то время, пока не сломит волю Рена в переговорах и не убедит его в серьезности намерений группы.       Рен ухмыльнулся и попросил то же самое, заставив Сае снова закатить глаза. По тому, что кто-то заказал в баре, можно многое понять, и имитация ее заказа, очевидно, была попыткой вывести ее из себя, хотя и на удивление прозрачной.       — Итак, — начал Рен, облокотившись на стойку бара, — Каково это было — быть старшей сестрой Макото? Ты была суровым генералом для солдат из ее школьных учебников? — В его голосе все еще звучали любопытство и веселье, как будто он знал что-то, о чем она не знала.       Как будто у него здесь была власть.       Сае прикусила губу, когда принесли их напитки, и на ее губах появилась легкая улыбка.       — Учитывая все обстоятельства, Нииджима стремится только к самому лучшему.       Она заметила свою ошибку слишком поздно.       — Только самое лучшее, да? — Рен произнес это с широкой ухмылкой. — Так вот почему ты с нами разговариваешь?       Она фыркнула. Хороший выпад, но он оставил себя незащищенным.       — Я разговариваю не с твоей группой, Рен. Насколько я помню, я разговариваю с тобой.       Ухмылка Рена стала еще шире, совсем как у Чешира, но Сае прервала тот бессмысленный ответ, который он готовил.       — И я могу так же быстро прекратить с тобой разговаривать, если решу.       Его улыбка остыла, когда он сделал маленький глоток виски.       — Верно, может, тогда поговорим в более уединенном месте?       Сае огляделась по сторонам и заметила закрытую кабинку в дальнем углу на противоположном конце барной стойки; она направилась туда, даже не сказав ему, сняла с плеча сумку и поставила ее на стол, бесшумно скользнув в кабинку.       Рен проскользнул в кабинку секундой позже; он протянул руку.       — Где мои манеры? Амамия Рен.       Сае моргнула, глядя на его руку, прежде чем коротко, крепко, но совершенно небрежно пожать ее.       — Нииджима Сае, но ты же это уже знал.       — Тоже верно. — Он посмотрел на нее поверх своего стакана с виски и сделал глоток. — Итак, что ты думаешь?       Вы все были невероятны. Я не могу вспомнить, когда в последний раз слышал такое приятное пение. Я не могу выбросить тебя из головы, когда ты смотришь на меня. Сколько денег мне нужно выложить, чтобы ты подписал контракт?       — Вы все были… компетентны. — Она, наконец, заговорила.       Рен резко выдохнул вместо того, чтобы рассмеяться.       — Просто компетентны?       — Если вы напрашиваетесь на комплименты, мистер Амамия, вам следует разыскать ту фанатку, которая ранее призналась вам в любви. — Набросилась на него Сае. — Поверь мне, когда я говорю, что в моей области компетентность обычно не является обязательным условием.       Рен попробовал ее ответ на вкус виски, затем, как бы соглашаясь, кивнул.       — Звучит раздражающе, учитывая все обстоятельства.       Она почувствовала что-то вроде облегчения, когда увидела возможность пожаловаться на свою работу кому-то беспристрастному, но поборола желание поддаться этому искушению. Это было бы проявлением слабости, а они еще даже не начали переговоры.       Кстати, об этом…       — Есть несколько вещей, которые мне нужно знать о вашей группе, прежде чем мы начнем серьезный разговор, — сказала она, доставая блокнот из своей сумки через плечо.       Но ее движения были слегка небрежными из-за двух бокалов мартини и небольшого количества виски, которые она выпила, и купленный ею диск выскользнул на стол.       Рен молниеносно схватил его со стола.       — О, похоже, кто-то из ее поклонников больше, чем кажется на первый взгляд. — Он с ухмылкой помахал перед ней пластиковым футляром для компакт-диска.       Она сердито выхватила его, прежде чем засунуть обратно в сумку.       — Не льсти себе передо мной, Рен. Я бы предпочла, чтобы ты сделал это там, где я не смогу стать несчастной свидетельницей этого.       Улыбка Рен, казалось, стала только шире, и это взбесило ее.       — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя острый язычок?       Она пропустила мимо ушей этот… комплимент? Сама того не замечая, спросила.       — Насколько серьезна ваша маленькая группа?       Да, молодец Нииджима. Сохраняй скромность, преуменьшая то, чем занимается он и его группа.       Его раздражающая ухмылка угасла, когда он мгновение рассматривал ее, прежде чем ответить.       — Ну, у всех нас есть настоящая работа. На самом деле, у меня есть несколько. Фантомные Воры — это в основном побочный проект, над которым мы все вместе работаем.       Нанести первый удар.       Ей нужна была самоотдача, чтобы заставить вычурные костюмы чувствовать себя непринужденно; если бы она не могла этого гарантировать, у них не было бы будущего как у группы.       — Я понимаю. — Она написала «Не посвящается» в своем блокноте и даже не потрудилась это скрыть. Она написала это прямо у него на глазах большими печатными буквами, чтобы он не мог этого не заметить. Как видите, это была ловушка; как только она начала записывать негативы в свои «заметки», они были готовы из кожи вон лезть ради нее и SIU Productions.       Кроме… это не то, что сделал Рен.       Эти каменные, как сталь, мраморные глаза опустились на ее блокнот, а затем снова посмотрели на нее. Он снова улыбнулся и приподнял бровь.       — Это не самое подходящее замечание, не так ли? — Он сделал еще глоток виски. — О, это хорошее виски, интересно, понравилось бы оно Акечи…       Сае моргнула.       О, этот маленький……       Он вел себя жестко. Он как бы невзначай упомянул имя ее прямого конкурента. Рен был сообразительным маленьким засранцем. Это могло оказаться немного сложнее, чем она думала; волнение снова охватило ее.       Когда он снова парировал ее удар, то тоже остался открытым.       — А, так ты поговорил с Горо, да? — Она добавила «Уже в поиске» прямо под своей предыдущей заметкой.       Рен пожал плечами, полностью расслабившись, и прислонился к кабинке.       — На самом деле, несколько раз он казался заинтересованным. — Эта уловка была слишком очевидной, Амамия Рен.       — Понятно, — Сае мысленно выругала себя, но ничего не могла с собой поделать. — Что ж, если тебя уже ищут, то я бы не хотела становиться у тебя на пути. SIU нужны таланты, но нам также нужны преданные таланты.       Она закинула сумку на плечо и встала, делая вид, что собирается уходить. Это заставило бы его взяться за дело, чтобы исправить ситуацию, и тогда она могла бы выставлять условия так, как считает нужным.       Рен, этот ублюдок, просто продолжал смотреть на нее с таким… заинтригованным выражением лица, допивая свой виски.       — А, понятно. Что ж, тогда удачи тебе в поисках.       Агент снова моргнула, когда она встала в конце стола. У нее на самом деле не было никаких планов уходить, но она также ожидала, что он проявит к ней нечто большее, чем… мимолетный интерес.       Когда она использовала эту тактику, группа польки просто терял самообладание.       — Сае, можно я буду называть тебя Сае? — Спросил ее Рен, когда она открыла рот, чтобы ответить отрицательно, но он просто выпалил это. — Видишь ли. Акечи уже пробовал на мне все эти трюки, но тогда я на них не попался. Я не попадусь на них и сейчас.       Сае откинулась на спинку стула с гораздо меньшей элегантностью, наблюдая в чем-то подобном ошеломленному молчанию, как Рен выдвигает свои собственные условия.       — Проблема с Акечи и замечательными ребятами из Antisocial Force заключалась в том, что они считали себя самыми умными людьми в этом зале, — сказал Рен, когда бармен подошел к их кабинке, чтобы налить Рену еще один стакан виски. — Я не буду позировать и говорить, что я самый умный в этой комнате. Нет, это безумный уровень гордости, на который я бы не стал полагаться, но я определенно достаточно умен, чтобы понять, когда мной дергают из стороны в сторону.       Сае тоже дали еще один бокал, когда она допила свой первый.       — И я бы не хотел, чтобы моими друзьями играли по прихоти кого-то, — он обвел рукой круг, подбирая слова. — Безликая корпоративная машина. Но, в отличие от Акечи, ты кажешься гораздо более способной в своих способностях, и ты играешь в свои маленькие агентурные игры с гораздо большей выдержкой, чем он.       Она почувствовала, как что-то вроде непрошеной гордости расцветает в ее груди.       — Я бы предпочел, чтобы мы были откровенны друг с другом. Никаких интеллектуальных игр. Никакого обмана. Просто Амамия Рен и Нииджима Сае.       Он переплел пальцы и указал на нее сложенными ладонями.       — Разве это не слишком высокий приказ для главного агента по подбору талантов SIU Productions?       Ой.       Рен не был идиотом.       Черт возьми, Рен был в некотором роде акулой. Или лисом.       — Ты ищешь работу? — Выпалила она, прежде чем смогла как следует осмыслить значение своих слов.       Рен рассмеялся таким громким смехом, что у нее запылали уши и пересохло в горле.       Что, черт возьми, происходит?       — Это была бы не самая странная работа, которая у меня когда-либо была, — пробормотал он, делая еще один глоток.       Она отпила из своего бокала, чувствуя невероятное тепло, вероятно, от алкоголя. Она сбросила блейзер, оставшись в тонкой водолазке, заправленной в брюки.       — И что бы это могло быть? — Спросила она, откидываясь на спинку кресла с холодным как лед бокалом в руке.       Рен мгновение разглядывал ее, прежде чем повторить ее позу.       — Хм, это связь между Хостом и Фальшивым парнем. — Он ухмыльнулся.       — Фальшивый парень? — Сае произнесла это вслух, взбалтывая лед в бокале и наслаждаясь ощущением прохлады. Ей нравилось, как он смотрел на нее.       Нет, прекрати.       — О да, на самом деле, со мной это случалось на удивление часто. — Он снова бросил на нее любопытный взгляд. — Больше, чем ты можешь себе представить.       — Удиви меня, — и мысли о контрактах, соглашениях и начальстве, казалось, улетучились, когда на нее нахлынула спокойная атмосфера Джаз клубе. Кто-то играл на пианино. Ничего примечательного, ровно столько, чтобы шум не выделялся на фоне клуба.       Его ухмылка превратилась в широкую, легкомысленную улыбку, когда он начал загибать пальцы.       — Давайте посмотрим. Я был ненастоящим парнем для моей подруги-репортера Ойи, когда ей нужно было отвязаться от своего босса.       Другой палец.       — Я был фальшивым бойфрендом Хару, женщины, которая сегодня вечером играла на саксофоне и тамбурине, чтобы ее дерьмовый бывший отстал.       — Подожди, — перебила Сае. — Эта… Хару. Почему она присоединилась к группе позже остальных? Что это было?       — О, долгая история. — Его улыбка стала застенчивой. — Суть в том, что у нее гораздо более напряженный график, чем у любого из нас, поэтому она не всегда появляется на концертах. На одном из концертов она пришла очень поздно и присоединилась к нам через толпу, как она сделала сегодня вечером, и все, казалось, были в восторге от этого. Так что это стало своего рода шуткой.       Она нахмурилась. Честно говоря, она ожидала чего-то более существенного, чем это… относительно простое объяснение.       — Эй, не смотри на меня так, — Рен указал на нее рукой, в которой сжимал свой бокал, на его лице играла ухмылка. — Публике нравится чувствовать, когда кто-то из них присоединяется к музыке. И это все для них, в конце концов… — Он повернулся и посмотрел на посетителей, которые снова наслаждались музыкой, и несколько человек все еще толпились вокруг столика с предметами Фантомных Воров, а девушка с оранжевыми волосами и парень кроткого вида, похоже, помогали Макото за этим столиком.       Сае проследила за его взглядом, направленным на других посетителей. В его словах, как ей показалось, был смысл. Все это было бы спорным без интриг посетителей, слушателей, клиентов и так далее.       Она заметила остальных Фантомных Воров, сидевших в дальнем конце бара, у входной двери. Она предположила, что Рюдзи пытался выглядеть незаметным, как будто он не оглядывался постоянно на них двоих. Энн и Хару просто не обращали на это внимания, многозначительно глядя на них обоих, хотя Сае заметила на лице блондинки что-то похожее на улыбку. Юсуке, казалось, был больше увлечен цветочным узором на своей чашке для сакэ.       Должно быть, это был автор альбома.       — Значит, ты был ненастоящим бойфрендом всего дважды? Вряд ли это похоже на постоянную работу. — Она сделала глоток виски и повернулась к нему.       — Я тоже был ненастоящим бойфрендом Макото, — просто добавил он.       Сае чуть не сплюнула.       Она резко проглотила обжигающий напиток, часть которого попала не в то горло, и она начала хрипеть и отплевываться, покраснев лицом.       У Рена хватило наглости начать смеяться над ней! Такими темпами она задушит этого человека еще до конца ночи, но сначала нужен КИСЛОРОД.       Она все кашляла и кашляла, когда Рен протянул ей салфетку, которую раздобыл… где-то. Но нищим выбирать не приходится, и она вытерла рот и откашлялась, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что у нее жгло горло.       Все преимущества, которые она имела в этом разговоре, были практически сведены на нет, и слабая часть ее души хотела свернуться калачиком и умереть где-нибудь от смущения.       — Кем ты был для моей младшей сестры? — Она бросила на него сердитый взгляд, несмотря на покрасневшее лицо.       Рен поднял руки, сдаваясь, и снова расплылся в улыбке. Она могла поклясться, что его чертова ухмылка была как маятник, свободно раскачивающийся между существованием и небытием, а затем обратно.       — У нее была подруга, о которой она беспокоилась, и ей нужен был фальшивый парень для двойного свидания, чтобы шпионить, — Рен щелкнул пальцами. — И, таким образом, я был достаточно хорош для Нииджимы, хотя бы на мгновение. — В его голосе зазвучали нотки, которые можно было охарактеризовать только как притворно-задумчивые.       Но было ли между ними что-то большее? Притворство это или нет, но, если бы Рен решил, что он достаточно хорош, чтобы начать отношения с Макото, она бы быстро его исправила. Контракт с SIU или нет, ее младшая сестра была под запретом.       — А теперь послушай… — начала Сае.       Рен поднял руку.       — Нет необходимости в допросе третьей степени, мы близки, но всего лишь друзья. Она все равно интересуется Рюдзи.       Глаза Сае вылезли из орбит, когда в ее голове промелькнул крикливый блондин.       — Ваш барабанщик?!       О, ей так хотелось поговорить со своей сестрой, когда все это закончилось.       — О да, Сакамото Рюдзи, — улыбка Рена стала немного зловещей, когда он достал свой телефон. — Хочешь, я дам тебе его номер? — Он потряс своим смартфоном.       Она достала свой телефон, и на ее лице расцвела зловещая улыбка.       — Да, пожалуйста. Никто недостаточно хорош для Макото, и чем скорее Рюдзи узнает об этом, тем лучше.       Они держали свои телефоны вместе. Похоже, Рен был большим поклонником общения с этим Рюдзи, поскольку номер блондина появился в ее контактах.       Как и его собственный…       — Ты только что прислал мне свой собственный номер? — Спросила она, уставившись на строку цифр под контактным именем: Амамия Рен. Ее руки слегка дрожали.       — Я так и сделал, — просто ответил Рен, как будто она только что спросила о погоде или времени суток.       — Почему? — Спросила она.       Рен пожал плечами.       — Ну, в конце концов, именно поэтому мы здесь, верно? Чтобы узнать больше друг о друге и понять, сработает ли все это?       — Я просто… ускоряю процесс. — У него что-то было в запасе, она чувствовала это всем своим существом.       — Смелый, Амамия Рен. Очень, очень смелый. — Сказала она с ухмылкой, делая еще один глоток.       — Меня обзывали и похуже, — парировал он, делая глоток из своего бокала.       Она фыркнула и сунула телефон в карман, прежде чем допить виски; от выпитого алкоголя у нее голова шла кругом, и она решила, что это предел ее возможностей.       Часы Рена внезапно запищали.       — О, черт. — Он выругался, взглянув на них.       — Что? Что-то не так? — Спросила Сае.       — Мне нужно пойти покормить своего кота, — сказал Рен, поднимаясь.       Что-то похожее на разочарование промелькнуло в ней при мысли о том, что этот разговор может закончиться вот так, хотя она и не могла понять, почему. Неужели его кот не мог подождать? Они даже не говорили о том, чтобы подписать контракт!       — А, ну что ж, — начала она, подхватывая свою сумку и тоже вставая. — Полагаю, сейчас самое подходящее время. Я буду на связи, Амамия Рен. Она серьезно протянула руку.       Он на мгновение опустил взгляд на ее руку, а затем посмотрел ей прямо в глаза.       — Хочешь пойти со мной?       Она быстро отдернула руку, как будто обожглась.       — Прости?       Он хотел, чтобы она пошла с ним покормить его кошку? Он серьезно спрашивал ее, не хочет ли она пойти к нему домой? Внезапно, как гром среди ясного неба, ухмылки и поддразнивания слились воедино, когда она поняла, что Рен флиртовал с ней практически все это время.       И она, по сути, ответила взаимностью! Ради всего святого, теперь у нее был его номер! И даже не для того, чтобы зарегистрироваться, потому что они были слишком заняты разговорами о всякой ерунде, чтобы до этого добраться!       — Это безумно дерзко с вашей стороны, мистер Амамия, — она прищурилась и скрестила руки на груди, устремив на него равнодушный взгляд.       Он приподнял бровь и наклонил голову.       — А что такого дерзкого в фургоне?       Она моргнула.       Фургон?       — Фургон? Что? — Пролепетала она, совершенно сбитая с толку.       — Эм… мой кот в фургоне группы. Припаркован снаружи. — Рен говорил медленно, осторожно, глядя на нее с таким же растерянным выражением лица.       О…       О.       Должно быть, она слишком глубоко вникала в происходящее. Возможно, он вовсе не флиртовал с ней. Однако мысль о том, что она подумала так, было не так-то легко выбросить из головы. Она почувствовала, что краснеет.       В любом случае, ее охватило облегчение, когда она поняла, что он не просто пытался затащить ее в свой дом. Но почему его кошка оказалась в фургоне их группы?       — Почему твой кот в фургоне твоей группы? — Спросила она, шагая рядом с ним через заднюю дверь на улицу за клубом.       Рен рассмеялся, доставая свои ключи (на ее вкус, на кольце было на двадцать брелков больше, чем нужно) и нажав на кнопку разблокировки.       — Моргана — это что-то вроде талисмана, приносящего удачу группе. Здесь с ним мы играем лучше.       Она случайно заметила, что фургон работал. Работал ли он все это время? Рен открыл заднюю дверь черного фургона, и Сае почувствовала, как прохладный поток воздуха из кондиционера автомобиля проникает сквозь слегка влажный ночной воздух Китидзедзи.       Они оставили фургон включенным для кошки? Что ж, по крайней мере, она знала, что они не монстры, оставляющие животное в раскаленной машине.       Она с праздным восхищением наблюдала, как Рен забрался в фургон, проходя мимо мягких скамеек, на которых стояли миски с едой и водой. Она услышала тихое мычание, которое привлекло ее внимание. Черно-белый кот с желтым ошейником и пронзительными голубыми глазами, казалось, подбежал к Рену со своего места на пассажирском сиденье. Кот забрался к нему на плечо и потерся носом о его лицо, а Рен засмеялся, почесывая своего любимца.       Она узнала кота, когда выудила диск из своей сумки.       — Это тот самый кот с обложки вашего мини-альбома.       Рен улыбнулся ей, наполняя кошачью миску маленьким пакетиком с кошачьим кормом, который он достал из-под водительского сиденья.       — Это точно. Моргана не просто наш талисман на удачу: он наш талисман.       Мило.       Мило?! Нет, нет, это было не мило. Это было глупо. Вести себя.       — Это… восхитительно, — процедила Сае сквозь зубы, как будто считала эту идею ребяческой. Она кашлянула в ладонь и отвернулась, скрывая румянец.       Рен, казалось, уловил ее отговорку. Его глаза расширились, когда она увидела, как он мысленно собирает воедино все детали.       — Подожди, подожди, — Рен еще несколько раз погладил Моргану, прежде чем закрыть задние двери фургона и запереть их снова. — Когда я просил тебя поехать со мной? Ты что, думала, я приглашаю тебя к себе домой?       Румянец Сае стал еще ярче, когда она повернулась, чтобы вернуться в клуб.       — Нет, я этого не сделала.       Однако Рен сидел у нее на хвосте, непоколебимый, как возбужденный пес со своим мячом.       — О-хо-хо, напротив, Нииджима Сае. «Это безумно любезно с вашей стороны, мистер Амамия», — передразнил он ее, понизив голос.       Она резко повернулась к нему лицом, одарив суровым, ледяным взглядом. Они были в конце бара, прямо перед их кабинкой.       — У вас разыгралось воображение, мистер Амамия.       Он бросил на нее долгий взгляд, полный веселья.       — Может, я и смелый, госпожа Ниидзима, но даже я не настолько смелый.       Искра разочарования мгновенно угасла, потому что она этого ожидала.       — Что ж, это хорошо, потому что я не из таких женщин.       — Меня это устраивает, потому что я не такой мужчина, — мгновенно парировал он.       Они оба снова сели, бармен принес им по два стакана воды по ее несколько лаконичной просьбе. В обоих были разноцветные сумасшедшие соломинки. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, и каждое из них показалось вечностью. Что-то витало в воздухе. Какое-то напряжение. Она чувствовала, что они балансируют на краю чего-то, и тот, кто заговорит первым, нарушит это молчание и столкнет их в пропасть. Но что именно означала эта пропасть…       — Так что же тогда за женщина эта Нииджима Сае? — И вот так просто Рен отправил их вниз, в какую-то неизвестную яму. Где они в конечном итоге окажутся, теперь можно только догадываться.       — Что ты имеешь в виду? — Она ответила немного резче, чем хотела на самом деле. У нее никогда не возникало впечатления, что Рен был каким-то подонком, даже когда она, по-видимому, неправильно поняла его намерения в отношении Морганы, но это безымянное нечто, витавшее в воздухе, заставило ее по-новому взглянуть на мужчину, сидевшего перед ней.       Он был опасен. Он действительно был акулой, кем-то вроде волка в овечьей шкуре, с острым взглядом и острым умом. Если бы она почувствовала эту странную атмосферу, то поставила бы свой новый диван на то, что у него тоже есть.       — А чем Нииджима Сае развлекается? — Просто спросил он, потягивая воду через красную безумную соломинку.       Она прикусила нижнюю губу и скрестила руки на груди. Она оглядела его с ног до головы. Он был умен, это было несомненно. Это одновременно и успокоило ее, и расстроило. Она боялась разговаривать с идиотом, но теперь беспокоилась, что уже проиграла эту битву в тот момент, когда он подошел к ней, что она сильно недооценила его. Несмотря на это, эти пронзительные серые глаза пронзали ее насквозь, глядя на его слегка глуповатое выражение лица, когда он потягивал напиток через свою дурацкую соломинку.       Она ничего не могла с собой поделать.       Она начала смеяться. Смех реалистки, который она испытывала, наверное, полгода, когда украла художника прямо из-под носа у Акечи.       — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты немного странный, Рен? — Она говорила сквозь смех, делая глоток через темно-синюю соломинку.       Он улыбнулся ей.       — Мне больно, Сае, правда. Я не могу сдержать своего ненасытного любопытства. — Он надулся, прежде чем отставить от себя стакан с водой; он переплел пальцы. — А что, если я угадал?       — Догадался, чем я занимаюсь для развлечения? — Она приподняла бровь, обдумывая эту идею. Это могло бы быть интересно, и часть ее была заинтересована в том, чтобы увидеть, что он придумает, учитывая, что он будет катастрофически неправ.       Он кивнул.       — Хорошо, и только потому, что я человек милосердный, я дам тебе возможность угадать с трех раз, — сказала она весело и с вызовом во взгляде.       — О, я ценю твое милосердие, — засмеялся он, потирая подбородок и с любопытством глядя на нее. Казалось, он внимательно изучает ее, пытаясь заметить что-нибудь, что могло бы ее выдать, но ничего не находит. Она все равно почувствовала, что краснеет.       — Хм, готов поспорить, это что-то либо жестокое, либо эрудированное, — сказал он, прежде чем прислониться к задней стенке кабинки, положив руку на ее спинку. — Просто судя по-твоему… общему настроению.       Она едва заметила, как ее брови удивленно приподнялись. Не было никакой возможности. А общая атмосфера, простите?       — Ха! Судя по выражению твоего лица, я, должно быть, близок к этому, — Он продолжал внимательно изучать ее, и на его лице отразилось волнение. — Хм… ты занимаешься каким-нибудь боевым искусством и посещаешь бальные танцы.       Она удивленно посмотрела на него. Как, черт возьми, он догадался об этом? Она наклонилась над столом.       — На самом деле, я посещаю несколько занятий боевыми искусствами. — Она была искренне шокирована, что он смог догадаться об этом. — Как ты догадался?       Он тоже наклонился и постучал себя по носу.       — Трикстер никогда не раскрывает своих секретов.       Она прищелкнула языком, совершенно не впечатленная.       — Нет, серьезно, как ты догадался?       Рен просто проигнорировал ее, ублюдок.       — Так я правильно угадал с бальными танцами?       Она раздула ноздри.       — Нет, твоя первоначальная догадка была на удивление верной, но нет, я иногда посещаю балы, но это по работе, а не для развлечения. И не думай, что тебе это удастся, Амамия Рен.       Он лениво повел плечом. Этот маленький самодовольный-       — Черт, — Рен откинулся на спинку кресла, слегка нахмурившись. — Еще два предположения…       — Я действительно должна считать это двумя предположениями, — Она посмотрела на него долгим взглядом, потягивая воду.       — О, но, Сае, ты уже оказала мне милость. Что еще? — Он одарил ее нахальной улыбкой, которая ни в малейшей степени не была искренней.       — Если ты будешь вести переговоры таким образом, ваша группа ничего не добьется в индустрии, — сказала она с юмором, одарив его слегка мрачной ухмылкой.       Он усмехнулся.       — Я все равно собираюсь сделать еще несколько предположений. — Он отмахнулся от нее, приложив палец к подбородку.       — Ты посещаешь уроки дзен, — он щелкнул пальцами.       Она выдавила из себя смешок.       — Наверное, мне следовало бы, но нет, я этого не делаю.       Рен выругался и провел рукой по волосам, вид выступающих на его руках вен завораживал. Казалось, ее взгляд прикован к венам на его ладонях.       — Что ж, тогда у меня есть еще одно предположение, на всякий случай, — они оба все еще склонялись над столом. Он одарил ее ослепительной улыбкой и произнес. — Что-нибудь эрудированное… ты смотришь скачки.       Сае на мгновение замолчала. Она была околдована. Его улыбка, белоснежная и ослепительная, была всем, что она видела, даже несмотря на то, что он ошибся в своих предположениях. Приглушенный теплый свет в клубе внезапно наполовину погас, так как вот-вот должна была заиграть другая группа, и из-за слабого освещения его лицо оказалось в полутени. Он выглядел таким красивым, когда тени танцевали на половине его лица, играя на фоне ослепительной улыбки. Она сглотнула.       — Я… Я хожу в оперу, — ошеломленно пробормотала она.       Это было ужасно.       Агенты не должны общаться со своими клиентами. Это привело бы к серьезному конфликту интересов. Не говоря уже о дисбалансе сил.       Так почему же ее сердце так сильно колотилось в груди?       Черт, в этот момент она с поразительной ясностью осознала, что Амамия Рен был горячим. Она полностью поняла, почему закричала та фанатка. Ей казалось, что она вот-вот воспламенится в своей тонкой водолазке; ее руки стали липкими.       Ее, честно говоря, начинало подташнивать.       — Сае? Ты выглядишь неважно… С тобой все в порядке? — Осторожно спросил он, все еще наклоняясь над столом.       Агент внезапно встала, и от этого движения у нее скрутило живот, а в горле пересохло.       — Я… я сейчас вернусь. — Она быстро направилась в маленький коридор, где находились туалеты, проталкиваясь мимо пьяных танцоров, пока на сцене играла какая-то посредственная рок-группа.       Сае распахнула дверь ванной и, наклонившись над раковиной, заперла ее за собой. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и сосредоточилась на том, чтобы сдержать рвоту. Обычно она не пила так много, и в сочетании с этим, очень сильным и внезапным осознанием того, что этот парень, с которым она познакомилась всего несколько часов назад, заставил ее почувствовать, что ее вот-вот стошнит.       Она считала в уме, делая последний глубокий-глубокий вдох через нос и выдох через рот. Ее желудок успокоился, и она почувствовала, что ей больше не грозит нежелательное появление гедзы.       — Хорошо, просто подумай об этом, Нииджима. Может быть, есть способ получить свой торт и съесть его тоже, — смирилась она с собой, рассеянно поглаживая кончик волос. — Если я подпишу с ним контракт на выгодную для всех сделку, то, возможно, потом смогу просто передать их кому-нибудь другому и просто посоветовать.       Она ударила кулаком по ладони.       — Да! Таким образом, это не будет таким очевидным конфликтом интересов, и мне не придется беспокоиться о профессиональной этике.       Та ее часть, которая была циничным реалистом, говорила ей, что это будет не так просто. Она была на девяносто девять процентов уверена, что ее циничная часть была права…       Но Нииджима стремилась к самому лучшему.       Старшая Нииджима плеснула в лицо прохладной водой и посмотрелась в зеркало. Она почувствовала себя лучше, перестала быть слегка пьяной и вялой, стала более бодрой. Она могла работать с бодростью. Она отошла от раковины и вытерла руки и лицо, после чего распахнула дверь.       И чуть не налетела на одного из них, Амамию Рена.       Вскрикнув, она подняла руки, чтобы прижаться к нему.       О, чертов сукин сын. Неужели какое-то божество просто издевается над ней сейчас?       — Сае! — воскликнул Рен, держа ее за руки, пока они оба удерживались от того, чтобы чуть не упасть. Похоже, Рен был довольно легким, судя по тому, сколько времени ему потребовалось, чтобы удержать их обоих.       — Ты собирался зайти в женский туалет? — Спросила она с легкой злобной ухмылкой. Она не думала, что это так, по крайней мере, надеялась, что это не так, но ей хотелось на секунду сбить с него спесь. Она вопросительно подняла бровь.       — Н-нет! — Рен отпустил ее руки. — Я бы не стал…! Нет, я просто собирался постучать. Мне показалось, что ты… — Рен открыл рот, чтобы продолжить, но, что было для него нехарактерно, не смог произнести ни слова. Это было самое захватывающее зрелище за весь вечер.       Ее руки все еще прижимались к нему, и она чувствовала, как учащенно бьется его сердце.       Он пожал плечами.       — Не знаю, ты выглядела такой… расстроенной? Больной? И я хотел узнать, все ли с тобой в порядке.       …Вдобавок ко всему, он милый? Должно быть, какое-то божество активно на нее злилось. На тот момент это было просто несправедливо.       — Ты несправедлив, — произнесла она с ноткой горечи в голосе.       Это, казалось, еще больше задело Рена, когда он нахмурил брови.       — Я в растерянности.       — Черт, я тоже, — добавила она с невеселым смешком. — Как я вообще могу победить?       Его брови нахмурились еще больше.       — Сае, я понятия не имею, что происходит; ты должна мне помочь.       — Конечно, малыш, — ответила она и притянула его к себе для обжигающего поцелуя. Рен вскрикнул от неожиданности, широко раскрыв глаза. На краткий миг что-то похожее на панику охватило ее, когда она подумала, не совершила ли она только что огромную ошибку. Она потеряла двух последних артистов из-за трусости и некомпетентности. Могла ли она даже представить, что потеряет одного из них из-за того, что поцеловала их, когда они этого не хотели? Они познакомились несколько часов назад! Она была не из таких женщин! Но прежде чем она успела отстраниться, его руки обхватили ее за талию, притягивая ближе к себе и углубляя поцелуй. Его губы были мягкими на ощупь, и он застонал так, что она задрожала. Ее руки скользнули вверх по его груди, обвились вокруг шеи и зарылись в волосы.       Они были мягкими.       Он застонал в нее, заставив ее снова задрожать, подавив собственный стон, но только потому, что Рен забрал его у нее. Его руки с мозолистыми пальцами легко скользнули вниз по ее позвоночнику и обхватили поясницу через водолазку; по коже побежали мурашки.       Поцеловав Амамию Рена, она приняла правильное решение, подумала она, поглаживая его по голове и улыбаясь в ответ на поцелуй. Она почувствовала, что он улыбнулся в ответ, и лениво задумалась, что же такого она сделала, что Рен с такой готовностью ответил на ее поцелуй. Может, ему стоило пригласить ее к себе домой.       Она прервала поцелуй, но Рен только покачал головой, прежде чем наброситься на ее шею, и между поцелуями произнес.       — Ты хочешь поговорить о том, что это нечестно?       Поцелуй в ее щеку.       — Это несправедливо, что студийный агент следит за нашей группой.       Поцелуй в шею.       — Это, пожалуй, самое очаровательное.       Он поцеловал ее в шею, слегка посасывая губами. Ей пришлось подавить стон, прикусив губу.       — Умная.       Его губы снова встретились с ее губами, на этот раз полностью украденные Реном.       — Самая коварная женщина, которую я когда-либо встречал.       Она отодвинула его лицо от себя с веселой ухмылкой.       — Довольно хитрая? — Ее голос звучал с придыханием.       — Да, — кивнул он. — Довольно хитрая, что, как для хитрого сукина сына, важно.       Она кивнула ему, прежде чем погладить по голове.       — Я также старшая сестра Макото.       Глаза Рен так комично распахнулись. Она не смогла удержаться от смеха.       — Не смотрите так испуганно, мистер Амамия.       Он провел рукой по лицу.       — Я совсем забыл об этой маленькой детали.       Она снова рассмеялась, прежде чем ущипнуть его за щеку, и его равнодушный взгляд, которым он одарил ее, был золотым.       — Что ж, повеселись, рассказав ей, что ты целовался со мной на заднем дворе «Джаз Джин»! Мой совет: скажи ей, когда она пойдет в спортзал.       Хмурый взгляд Рена стал еще более мрачным, и она громко рассмеялась над его неудачей.       — Если ты не понял, это для того, чтобы она могла выплеснуть свой гнев на спортзал, а не на тебя.       — Я понял, спасибо, — снова проворчал Рен.       Несмотря на ее напоминание о том, что она сестра Макото, его руки все еще были на ней, и этот факт был чрезвычайно приятен.       — А как насчет тебя? Ты в той же лодке, что и я, если не хуже, она твоя сестра. — Попытался возразить Рен, но его парирование снова осталось без ответа.       — Я взрослая женщина, Рен. — Ее руки скользнули вниз и легли ему на грудь. — Я могу делать все, что захочу, а Макото может переживать по любому поводу.       — И, если это включает в себя поцелуи с горячей вокалисткой Фантомных Воров… что ж, — его сердитый взгляд сменился усмешкой, а щеки залил румянец.       Она улыбнулась, когда ее рука прошлась по его груди, удовлетворенная твердостью под черной рубашкой.       — Послушай меня очень внимательно, Рен.       Он кивнул ей; эти серые глаза были слишком притягательны, чтобы не навредить им самим.       — Мы заставим тебя играть для моего начальства как можно скорее. Ты и твоя веселая компания неудачников пойдете и заставите их нервничать, как вы поступили со мной сегодня вечером.       На лице Рена появилась еще одна самодовольная ухмылка, когда он открыл рот, чтобы прокомментировать, но Сае прижал палец к его губам.       — Да, да, тихо. — Продолжила она, убирая с лица выбившуюся серебристую прядь. — Мы собираемся заключить какой-нибудь посредственный, безобидный контракт. Что-нибудь достаточно неудобное, чтобы всем было удобно. Что-нибудь, что гарантированно пройдет.       Он приподнял бровь, глядя на нее.       — А потом, после того, как я избавлюсь от своего начальства и получу гонорар за то, что нашла такую хорошую группу для SIU, я собираюсь найти способ как можно скорее найти для вас компетентного специалиста, другой агент как можно скорее. Ты меня понимаешь? — Она подчеркнула свою мысль, похлопав его по груди.       Рен склонил голову набок, пытаясь понять, что именно она имела в виду, пока, наконец, до него не дошло.       — Думаю, я понимаю. — Он одарил ее еще одной ослепительной улыбкой. — Когда ты хочешь обсудить детали этого посредственного, немного неудобного контракта?       Агент пожала плечами, перекидывая волосы через плечо.       — Я позвоню тебе как-нибудь; в конце концов, у меня есть твой номер.       Она притянула его к себе, чтобы снова поцеловать, но была застигнута врасплох, когда Рен притянул ее к себе, застигнутую врасплох, но удовлетворенную. Его губы были нежными на ее губах, от него исходил мягкий запах кофе и едва уловимый аромат виски, которое они пили.       Он тоже хорошо целовался? В ее голове начала зарождаться вера в то, что Амамия Рен был создан в лаборатории.       Она оттолкнула его и вышла из маленького коридора, который вел к туалетам, в клуб. Она схватила свой пиджак и сумку через плечо, прежде чем повернуться к Рену, который последовал за ней к их столику.       — Значит, ты свободна? — Теперь, когда они снова были на виду у публики, он заговорил, остановившись на почтительном расстоянии от нее.       У тебя хорошее чутье, Амамия Рен.       Она кивнула, закидывая сумку на плечо и перекидывая куртку через руку.       — Уже поздно, и мне нужно позвонить своему боссу, чтобы сообщить ему хорошие новости.       Он кивнул в знак согласия, прислонившись бедром к их столу.       — Я вижу, ты получила товар и внезапно исчезла, да? — Его голос был дразнящим, в глазах светилось веселье, но она все равно усмехнулась.       — Когда найдешь товары, которые я якобы купила, дай мне знать. — Она ухмыльнулась и отступила на шаг к входной двери. — И у некоторых из нас есть настоящая работа, в отличие от тебя и твоей карьеры фальшивого парня.       Рен рассмеялся, и этот звук был глубоким и приятным для ее чувств.       — Хорошо, хорошо, я согласен.       — Хорошо, — добавила она, направляясь к двери. — И о твоей карьере фальшивого парня… давай прекратим это делать, хорошо?       — Итак, Нииджима Сае, — его улыбка стала шире. — Что, собственно, ты имеешь в виду?       — Это значит, что тебе лучше проявить инстинкт самосохранения, да? — Она развернулась и направилась к двери с победоносной, легкомысленной улыбкой на лице, когда Рен снова расхохотался у нее за спиной.       Она вышла на свежий ночной воздух Китидзедзи и направилась к скамейке, чтобы позвонить продюсеру Асо. Было уже за полночь, так что он, скорее всего, спал, но ей, честно говоря, было на это наплевать. Она одержала победу.       После четырех долгих гудков в трубке раздался хриплый голос продюсера Асо.       — Нииджима? Уже за полночь! Почему ты…       — Я собрала нам группу. Они, честно говоря, потрясающие, — прервала она поток усталых ругательств, которые он собирался обрушить на нее.       На мгновение в очереди воцарилась тишина.       — …Вау, я не думаю, что ты когда-либо раньше использовала слово «потрясающие» для описания таланта, — произнес он с благоговением и чуть более бодрым тоном.       — Я в курсе, Асо, — добавила она, все еще немного ошеломленная событиями этой ночи. — Эти ребята — нечто особенное. Я просто могу сказать.       — Ну что ж, тогда посмотрим, из чего они сделаны, как можно скорее, но это все равно не оправдывает того, что ты звонишь мне после полудня, — начал Асо.       Прежде чем Сае повесила трубку.       Было ли это мелочно? Да.       Не вызовет ли это у него особой неприязни к ней у кофемашины для приготовления эспрессо завтра? Да.       Было ли ей не все равно? Ни капельки.       Движение справа отвлекло ее внимание, черный фургон Фантомных Воров выезжал с улицы позади Джаз Джин. Макото сидела за рулем, а Рен на пассажирском сиденье.       У их фургона всегда были кошачьи ушки спереди?       Двое молодых людей, сидевших в передней части фургона, заметили ее, когда остановились перед поворотом на главную дорогу. Они оба помахали ей. Радостный взмах Макото и его улыбка вызвали легкую улыбку на ее лице. Но от пронзительного взгляда Рена и едва скрываемой ухмылки по ее телу пробежали мурашки.       Она покачала головой, когда фургон выехал на улицу и помчался прочь от нее.       Она вздохнула. Если быть честной, то эта ночь не могла бы обернуться более неожиданным образом. Она прокручивала все это в голове снова и снова, пока шла к своему седану. Не веря, что могла быть частью всего этого. Она была недостаточно трезва, чтобы сесть за руль, поэтому планировала переждать, удобно устроившись на сиденьях с подогревом.       К тому же у нее был один компакт-диск, который она хотела послушать.       Когда она села в машину и завела мотор, позволив сиденьям с подогревом согреть ее так, что она чуть не застонала, она достала из сумки пластиковый футляр для компакт-дисков и положила его, возможно, в последний на Земле лоток для дисков автомобильного радиоприемника.       Трек первый: Хаос.       Из динамиков донеслись удары перкуссии Рюдзи, когда она начала покачивать головой в такт песне. Слова песни, казалось бы, были о непредсказуемости жизни, но это было самой важной ее частью.

— Завтра я могу умереть,

      Она откинулась на спинку сиденья в машине, наслаждаясь нежным голосом Рена, а Энн поддерживала его. Она открыла свою сумку; где-то здесь у нее был батончик мюсли. Она была бы не прочь перекусить, и это помогло бы ей избавиться от алкоголя.

— Но, детка, это нормально.

      Она выудила батончик гранолы с белым шоколадом, когда ее внимание привлекло что-то привлекательное: брелок от ее студии кикбоксинга. Маленький пластиковый силуэт девушки, выполняющей хай-кик, на спине которой был штрих-код ее членства.

— Потому что, несмотря ни на что,

      — Ты занимаешься каким-то боевым искусством, — сказал ей тогда Рен… Подожди, черт возьми, минутку! Он вообще не догадался об этом случайно! Ее сумка лежала на столе! Он, должно быть, увидел брелок от ее членского билета! Этот маленький ЛИС!

— Сегодня я был жив.