Тени которые мы несем

— Привет.. — тихо прошептала Нора, уставшими глазами смотря на девушку напротив. — я могу войти? Юля молча отошла в сторону, смотря внимательнее чем обычно. Та вся промокла, дрожала от осеннего холода, и смотрела на неё пустым взглядом. Что то в состоянии её подруги было не так. Девушка промолчала когда незванная гостья, забыв разуться, сразу прошла на кухню, молча, не проронив ни слова. Юля прошла следом остановившись в дверном проёме. Она чуть нахмурилась, когда заметила, как сильно были прижаты уши девушки к голове, а хвост обвился вокруг её ноги. Та ставила чайник подогреваться, не оборачивалась и не делилась последними новостями. Её руки слабо подрагивали, но она отчаянно пыталась это скрыть. — Нора, — наконец нарушила тишину Юля, осторожно подойдя ближе к своей подруги. — ты забыла снять обувь. Плечи последней дрогнули, она как то резко обернулась, округленными глазами посмотрела сначала на неё, а после уже вниз. Грязь и небольшие капли воды от её волос и одежды шли небольшой дорожкой с прихожей. Она виновата опустила голову, и прошептала: — Я....извини, я всё уберу. Юля даже не сразу поняла что та сказала. Для неё было всё это каким то странным..непривычным. Вечно энергичная, шумная девушка сейчас была похожа не серую массу отчуждения, словно её не было сейчас рядом с ней. Нора быстро разулась, наводя порядок на кухне под недоумевающий и задумчивый взгляд её подруги. — Что-то случилось? — выключила закипевший чайник. Юля не понимала что происходит с ее гостьей, что стало причиной её молчаливости. Та замерла на мгновение. Обернулась, и посмотрела так, словно не понимает о чем идёт речь. — Что? — Не делай вид, что ничего не происходит. — отчеканила Юля. — у тебя что-то случилось, что ты не хочешь рассказывать? — Нет, всё в порядке, — нахмурилась Нора. —я просто устала. Юля кивнула её словам, ни грамма не веря, но настаивать не стала. Не её проблемы. Если не хочет делиться, значит и волноваться не зачем. Обе сели за стол, чаепитие происходило так же в тишине. — Как у тебя дела? — неловко и так же тихо поинтересовалась Нора. Та пыталась удержать уши, но те не слушались, намертво приклеевшись к её мокрой голове. — Нормально. — сделала глоток чая — у тебя, я так понимаю, тоже всё нормально? Нора отвела взгляд, нервно стуча по кружке указательным пальцем. — Д-да. — скрывает. Явно что то не договаривает. Но настаивать не хочется. Значит так и должно быть, значит есть то, что ей знать не обязательно. — Понятно. — и снова молчание. Юле было не комфортно в такой ишине, как бы она не пытались думать иначе. Она хотела бы, чтобы Нора опять начала жаловаться ей на Чейза, говорить о прошлом, о погоде, о раздражающих её людях, что в последнее время тоже подозрительно начали капать ей на нервы, чтобы она наконец начала слышать её голос. Звонкий, что перебивать вовсе не хочется. — Я...могу ли я пройти в комнату? — Юля удивилась такому вопросу. Раньше она её в принципе никогда ни о чем не спрашивала, захотела — хоть в ванне легла спать. — я бы хотела немного вздремнуть. Ещё большее удивление последовало от девушки. Она мельком взглянула на настенные часы. Даже семи часов нету. Это что нужно делать этой бешеной чтобы настолько устать? Даже война её так не утомляла, ни одна тренировка, юля вообще не была уверена в том, что та вообще знает что такое усталость. — Кончено. Пошли.

***

Юля оставила Нору, решая что ей действительно нужно побыть одной. Только, единственное, причина почему она пришла именно к ней, почему не к себе домой, где смогла бы решить всё свои проблемы, остаётся для неё загадкой. Юля не могла сказать что испытывает какие то сильные переживания за свободу подругу, она была уверена в том что та сможет справиться со всём сама, ей просто нужно немного времени. Как было всегда. Но, как бы не старалась выкинуть всё это из головы, но сильный интерес, и желание докопатсья до истины были сильнее. Отчего уже через пару часов она стояла около двери, и не стуча, тихо открыла её. Тишина в комнате была густой, почти осязаемой. Лишь треск свечи на столе нарушал её, отбрасывая дрожащие тени на стены. Нора сидела, сгорбившись, на краю кровати, пальцы вцепились в простыню так, что костяшки побелели. Её дыхание было неровным, прерывистым, будто она только что бежала от чего-то ужасного — но бежала в никуда. — Нора? — немного удивлённо смотрела на неё девушка. — что с тобой? Та неверно качала головой, словно ничего не случилось, когда уши бешено дергались, а хвост распушился и сжался вокруг талии девушки, глаза блестели в темноте, плечи подрагивали — она вот вот расплачется. Все оказалось серьёзнее, чем показалось на первый взгляд. — Нора... — Я так больше не могу..— ее голос дрогнул, как тонкая нить, готовая порваться — я устала, я очень сильно устала... Шмыгнула носом. Её нижняя губа подрагивала, а сама та смотрела в пол. — Они все смотрят на меня...ждут, что я...что я всегда смогу помочь. Они все расчитывают на меня.. А я что? — голос стал ещё тише, ноги дрожали, уши со всей силы прижались к голове — что если я не смогу? Если опоздаю? Юля стояла рядом. Она молча слушала, её лицо как всегда было спокойным, почти безэмоциональным. А в глазах была тишина. Она давала время ей выговориться, слушала, не пропуская ни единого звука с её стороны. Медленно опускаясь на колени перед Норой, положила ладнось на её сжатые кулаки. — Но ты не обязана спасать всех. — спокойно ответила девушка, всматриваясь в черты её лица. — Но я должна! — Нора резко подняла голову, глаза блестели от слез — они расчитывают на меня..А если..если однажды я ошибусь? Если они умрут и это будет моя вина?! Её голос сорвался в крик, и что-то внутри, наконец, сломалось. Она сжала голову руками, словно пытаясь удержать её от раскола, и рыдания вырвались наружу — тяжёлые, неконтролируемые, как шторм, который она так долго сдерживала. Юля не двигалась. Не обнимала, не утешала. Она была рядом. Пока Нора захлебывалась в своих чувствах вины и страха, пока истерика настигала её с новой силой, юля оставалось якорем в этом хаосе. — Но ты не одна — наконец произнесла девушка, голос был её твёрдым и уверенным — да, ты сильная, но это не значит что ты должна справляться в одиночку. Нора тихо всхлипнула, пытаясь прийти в себя, скрыть свои истинные чувства, но она уже это сделала. — А если однажды умрут те, кто по настоящему дорог мне.— голос дрожал, щеки её покраснели, а сама она дрожала будто в лихорадке — вдруг они не справятся, а я...а я не смогла помочь... — Ты берёшь на себя слишком много, — выдохнула девушка, беря её ладнось в свою, крепко сжимая. — прекрати брать на себя лишнюю ответственность за всех, и просто верь в них. То, кем ты являешься не делает тебя обязанной перед всеми. — А если...если не станет тебя? Юля наклонилась чуть ближе. — Тогда ты будешь жить. И помнить. Но не потому, что должна, а потому, что захочешь. Нора закрыла глаза, чувствуя, как тревога медленно отступает, оставляя после себя лишь пустоту и усталость. Девушка расслабленно наклонилась вперёд, наваливаясь на Юлю, и обнимая, кропко, так, словно это единственное, что делает её свободной. Она не была исцелена. Не была уверена, что справится. Но в этой комнате, при тусклом свете свечи, с Юлей рядом... она могла хотя бы дышать. И пока тени на стенах танцевали, две девушки оставались там — одна, сломанная, но живая, другая — безмолвная, но настоящая. Возможно, этого было достаточно.