Тормозная площадка

Сумрачная тишина прерывалась только размеренным стуком колес поезда. Ветер трепал красные волосы, заставляя челку падать на лицо парня. Шон поморщился и встряхнул головой. Физическая усталость после всего случившегося была ничем по сравнению с пустотой в груди, которая с каждой секундой все больше разъедала внутренности. С каждым неразборчивым испуганным шепотом Джейка по ночам, каждой ссорой Лены и Скай, с каждым неопределенным взглядом Эрика в его сторону, она будто становилась глубже и шире, заставляя сердце гнить, легкие пылать огнем при попытке вдохнуть, если кто-то напоминал ему о том человеке, нет не человеко о том монстре, а желудок сворачиваться от отвращения при виде своего отражения. Шон вздохнул и впился ногтями в кожу, дабы заставить себя, идиота, вынырнуть из омута своих не самых радужных мыслей. А ведь клялся себе, что не вернется к селфхарму, хотя к чему этот цирк? Он прекрасно знал, что в какой-то момент вернется, но в оправдание можно сказать продержался он сильно дольше, чем думал. Зеленые глаза парня смотрели в даль. Около рельс мелькнул одинокий Пустой. Вокруг мертвая пустота, все такое серое и мрачное, как в каком-то фильме про постапокалипсис, который Майк заставил посмотреть всю их компанию, вот только это их реальность, но лично Шон думает что это не самая ужасная ситуация в его жизни. К слову, наверное, небезопасно сидеть на тормозной площадке поезда вот так, когда скоро сумерки и никто не знает, где ты. Ну… А в принципе, поезд все время в движении, так что о Пустых можно не беспокоиться, да даже если и следовало бы, то его это не шибко то волновало, если это приведёт к смерти Дверь неприятно заскрипела, и Шон рефлекторно вскочил на ноги, хватаясь за перила. Зелено-голубые глаза столкнулись с взглядом темно-карих. Скай Она молчит, и некогда приятная тишина в считанные секунды становится оглушающей и неприятной. — Тут занято Не выдержав молчания шатенки, произносит парень. Звучит грубо, но не с целью обидеть, точно нет. Скай его понимает, а он её. Девушка раздражённо фыркает, подходит к перилам, облокачиваясь на них, и смотрит куда-то в сторону. — Я не слепая. Шон пару секунд стоит, а потом встает рядом, опираясь на все те же перила. Они молчат, уже не так напряженно, но чувство, будто кто-то что-то недосказал, все еще есть. Взгляд метнулся по рукам девушки. Пару синяков после падения. Тут глаза за цепляются за то что он ожидал увидеть, но не хотел. Дыхание перехватывает. Не только от падения остались следы. Около бретелек майки, на плечах маленькие, слабо заметные круглые синяки. Они осыпают плечо, как незабудки полянку. Шон фыркает и выгибает бровь: — В честь чего? Скай даже не шелохнулась и пожала плечами: — Просто… Я посмотрю, не я одна. Парень молча кивает и смотрит в темнеющее небо: — Если Джейк увидит, он будет в ужасе. Она невесело смеется и закатывает глаза: — Он слишком занят своим "заражением" и ревностью Лены — м.. Ясно Ну теперь как минимум ясна причина. Пустота вновь сжимает органы внутри, и Шон морщится. Ну хотя бы не он один мучается от вязкого чувства вины и ненависти к себе… Вот только радость от того, что он не одинок в этом, как стакан в дребезги бьётся о чувство вины. И вот опять он вновь погружается в свое родное болото самобичевания. Желание сдохнуть выросло еще на один пункт… Из мыслей его выводит тихая, но четкая реплика от Скай: — Спасибо… Ну… За то, что спас. — … Пожалуйста? — Ага… — Ты как? — Физически в норме, психически хуево.. — Жиза. .. Диалог сухой… С односложными ответами и вопросами, но от этого менее комфортным он быть не перестаёт. Он чувствует, как девушка пододвигается ближе и осторожно протягивает руку в безмолвном вопросе. И Шон кивает, Скай он не боится, она не тронет там, где нельзя, и не даст себе перейти черту, так же и он с уважением относится к ее личным границам и страхам, воспоминаниям о том, что оба с радостью забыли бы. Они чем то похожи, да её приёмный отец любил её, но то что было до этого? То был её личный ад, и вот она в начале теряет первого доброго к ней человека, а теперь чуть не теряет второго, но даже так её брат забывает о ней и смотрит лишь на её подругу, а та точно так же забывает о нём смотрит на того кто видит в ней лишь подругу. А Шон, А что Шон? Его тоже бросили. При том еще за долго до того как он вместо плачащей или обдолбанной матери с очередным хахалем обнаружил записку на столе. С самого рождения он был ей ни кем, а она ему. Скай слабо улыбается, едва заметно, и обнимает его за шею, а он кладет руки ей на плечи. И никто из них не посмеет опуститься ниже. Так они стоят 5? 10? минут, а может всего одно мгновение или вечность. Когда слишком отвлекаешься на мысли и попытки за эти жалкие мгновения запереть всё переживания, ход времени теряется. Разлепились эти двое только когда ветер стал настолько холодным, что, как микроиголки, пронизывал до костей, заставляя ежиться. В последний раз взглянув в почти потухшее небо, Скай вздохнула и молча скрылась за железной дверью, Шон постоял пару секунд в раздумьях и в итоге последовал за ней, не забыв запереть дверь, дабы не спалиться о том, что кто-то посторонний имеет доступ сюда. И вся та безмолвная поддержка, переживания, вина и мысли останутся тут на тормозной площадке поезда Авалон.