Претенденты

      Мона сложила ногу на ногу и цыкнула, со скоростью гепарда и металлическим лязганьем размешивая ложкой сахар в кофе, чем выдавала всё своё напряжение с головой.       Она могла бы дописать наконец ту проблемную статью и отложить заработанное на квартплату, которую, к слову, нужно отдать хозяйке уже через два, блин, дня, а она занимается здесь фиг знает чем и фиг знает где!       Вот честно, если бы это… всё не организовала Путешественница, ноги бы её тут не было… Но дело в уважении к стараниям Люмин, а не в том, что иначе бы сегодня великий астролог Мона Мегистус осталась без ужина, а завтра – без завтрака. Возможно, и без обеда, агх…       Но Мона считала себя достаточно вежливой и приличной для того, чтобы не высказывать в лоб все свои претензии.       И вообще… ей предложили по всем канонам гостеприимства и чай, и сахар, и булочки…       — И я правда смогу взять немного черничных кексов с собой? — Моне пришлось затратить немало усилий на то, чтобы глубокая надежда и голод не была написана на её лице, как чёрным по белому.       — Ага, — кивнула Эрис и глотнула чайку, мысленно посмеиваясь над её непосредственностью. Задобрить Мону оказалось даже проще, чем неискушённую и вечно голодную Паймон. Прекрасно.       Мона прищурилась, догадываясь, что это подачка или же трюк, и, уф, она бы рада устоять перед столь аппетитным соблазном, но… Надо кое-что проверить.       — И мармеладки?       — И мармеладки.       Так, эм… Это звучит уже чрезмерно хорошо... так в чём же подвох? Взгляд Моны сделался ещё более подозрительным. Эрис вздохнула и по-доброму покачала головой.       — И тебе не нужно за это платить.       А вот теперь Мона заметно расслабилась и с облегчённым выдохом облокотилась на спинку дивана, делая глоток переслащенного кофе. Эрис продолжила с ехидной-дружелюбной улыбкой:       — В твоём распоряжении и булочки, и фрукты, и даже коробочка этого потрясающего кофе, которого хватит с лихвой аж на месяц! Если, конечно, ты хочешь и тебе нравится… — Эрис с хитрецой взглянула на Мону над краем своей чашки.       — Отлично, я принимаю твоё предложение, — Мона деловито кивнула и высокопарно хмыкнула, как будто соглашалась на что-то, что ущемляло её права. Она отложила чашку, хватанула булку с корицей и откусила от неё добротный кусок, честно пытаясь помнить об этикете. Ммм… Её голодный рот был в полном восторге.       С небывалым наслаждением пережёвывая сей шедевр кулинарии, Мона думала о том, что, похоже, она погорячилась, и ей определённо стоит дать шанс этому мероприятию, так уж и быть.       Она даже закроет глаза на то, что, видите ли, в этом пространстве не работает её гидромантия. А глаз бога в таком случае играл роль обычной брошки, не стоящей и тысячу моры. Это была не очень приятная мысль для Моны…       Нет, серьёзно, ей, такому великому астрологу, пришлось даже воспользоваться для гадания дряхлыми картами! Авторитета это не добавляет… И нет, она гадала на картах не потому, что Мону пугала таинственность некой двери и серые лица людей, выходящих из этого зала, где происходили не иначе как уму непостижимые события. И это незнание абсолютно точно не заставляло её то и дело нервно подёргивать свои хвостики…       Ей даже не было любопытно, просто… Она же умная и мудрая почти-что-ведьма, да какое ей дело...       Э-эм… Закрыли тему. И вообще, это был просто обыкновенный пасьянс и ностальгия по старым-добрым способам предсказывать.       — Мона?       — Фто? — всё ещё задумчиво жевала выпечку.       — Ты готова? Продолжим интервью? — только слепой не заметил бы маньячного предвкушения на лице Эрис. Но Мона…       …она была слишком занята своими ужасно важными размышлениями и потрошением булки, которую сминала сразу в двух руках. Она также надеялась, что сегодня не встретится с тем самым внуком своей квартирной хозяйки даже несмотря на то, что эта, кхм, связь (на этом моменте Мона непроизвольно сжалась и нервно сглотнула) сопровождалась бы скидкой на её квартплату… О, небо, о нет, оно явно того не стоит.       Ну, Мона не заметила этого рябого мальчишку в зале, хотя не то чтобы и хорошенько вокруг себя всех рассматривала, так что…       ...оу. Значит ли это, что те, кого она видела, здесь, вероятно, появятся?..       Мона даже жевать перестала и уставилась в пустоту, а вот Эрис с улыбкой заядлого шиппера громко произнесла:       — Так ты говоришь, что тебе прекрасно живётся без парня? — ведущая не верила Моне от слова совсем, сарказм отчётливо слышался в её тоне.       Мона же, напротив, приободрилась, не замечая в голосе Эрис снисходительности. Разве что догадываясь, судя по наглому прищуру зелёных глаз ведущей.       — Абсолютно. Знаешь, я не думаю, что найду время в своём расписании для того, чтобы строить крепкие отношения. Я имею в виду, мой уклад жизни вряд ли такое позволит, — Мона старалась звучать легкомысленно и даже взметнула кистью в небрежном жесте. Она искренне считала себя закоренелой холостячкой, хотя и вынужденной. Судя по выжидающему лицу Эрис, та ждала продолжения рассказа, и Мона удержала себя от того, чтобы не скрипнуть зубами. — И вообще, мне нет дела до какой бы то ни было романтики… да, — Мона быстро кивнула скорее себе, чем ведущей.       — О, ты так в этом уверена? — Эрис оглядела Мону с внушительной дозой скепсиса. Ну что за дотошная мадам... — Не хочется, чтобы тебе уделяли внимание и заботились?       — Пф, — самоуверенно фыркнула Мона, особо не жуя и быстро проглотив ещё один кусок булки. — У меня есть друзья, и мне их хватает.       Нет, правда. Зачем ей нужно беспокоиться о предначертанном будущем, когда у Моны и в настоящем-то по самую шляпу проблем? А проблемы нужно решать, знаете ли, по мере их поступления.       И вот сейчас перед ней возникла не передать какая большая проблема по имени Эрис, потому что Путешественнице, видите ли, пришла в голову безумная идея поиграть в сваху или что-то вроде того. Мона едва запомнила, что такое эти ваши «шипперы» и «пейринги», но суть уловила. Жуть.       Ей хватает и старухи на пару с хозяйкой квартиры, которая уже задолбала со своими «Сначала я была рада, что ты парней не водишь, но я же беспокоюсь за тебя, а то ж так в девках и останешься. Давай всё-таки познакомлю тебя с моим внучком!». Бее-еее…       — Да-а-а… — Эрис склонила голову чуть набок, приложила пальчик к кончику своей ухмылочки и постучала им же. — Но знаешь, с друзьями ведь нельзя делать разные интересные штуки…       — Разные интересные штуки – это книги в библиотеке или старые монетки в антикварном магазине, — съязвила Мона, чтобы Эрис наконец прекратила задирать нос. — Говори уж прямо то, что собираешься.       Ведущая как-то одобрительно хмыкнула, как будто признавая в астрологе себе равного. Ну, уже хотя бы не снисходительно ведущая с ней говорит.       — Ты ведь астролог, верно? Может, ты уже просто и сама знаешь, кем будет твой избранный?       Мона всё-таки закатила глаза. Этот вопрос уже порядком заколебал.       — Нет, не знаю. Поэтому считаю так – вот зачем лезть туда, куда не надо? Придёт время, и Судьба расставит всё и всех по местам, и определённо, это должно произойти где-то между моими двадцати пяти и тридцати. То есть, в идеале, сама-то я не знаю, что мне предначертано.       — Я тоже думаю, что госпожа Судьба будет спрашивать твоего мнения, — ну что за язва. Похоже, Эрис просто не умеет разговаривать как нормальный человек. — К тому же, вдруг этот парень появится лет так через десять? А если сорок? Или вообще не появится? — завела полемику Эрис, в притворном удивлении поднимая брови.       Мона ненавидела разговорчики в стиле «а если», поэтому сделала вид, что ей фиолетово, и с новой силой схватилась за свою несчастную булку, показательно отстранённо её поедая.       — Не обязательно же вступать сразу в серьёзные отношения. А что на счёт расслабиться и получать удовольствие? А как же свидания? Вот спорим, что на сегодня мы найдём тебе прекрасного кандидата?       — А? — Мона глупо хлопнула глазами. Да уж, не часто её берут на слабо. Как минимум это глупо, а как максимум… это тупо. — Это провокация?       — Нет-нет, только способ снять стресс, — Эрис закрепила свою речь каким-то пошлым подмигиванием.       Мона слегка покраснела, но продолжала быть непреклонной.       — У меня в жизни нет стресса.       — О, конечно, — она опять подмигнула, мееедленно так и издевательски, принимая позу а-ля «я королева» и глотая чаёк. Господи боже. — Охо-хо-отно верю. Скажи, мм-м, у тебя в этом году вообще был стресс?       Кажется, Эрис имела в виду вовсе не стресс под словом «стресс». От такого выпада у Моны в горле резко стало сухо. Ну ничего себе разговорчики в строю, вот нахалка!       — Чего? — смятение отразилось на щеках Моны, а булка была отложена на стол до лучших времён. Астролог сердито сжала кулаки в обивку дивана и выпятила грудь. — Было у меня! Это… — недовольно сложила руки на груди и отвернула досадливый взгляд. Мона прекрасно понимала, что сама сейчас себя закопала этой вспышкой эмоций. Вот зараза.       — Хех. Ты не подумай, я здесь не для того, чтобы поиздеваться, — Эрис хоть и говорила искренне, но не без доли иронии, которая легко слышалась. Пф. Лапшу на уши вешала, в общем. — Но раз уж мы обе оказались в одной комнате, то разве так не было предначертано небесами? И все те красавцы, что ожидают за дверью… Да сегодня не иначе как день судьбоносных встреч!       — Сегодня обычный день, — вяло пыталась отвязаться Мона, поправляя шляпку.       — Ох, тебе виднее, конечно, ты же астролог, — Эрис для драматичности вздохнула. — Может, просветишь? Будут подробности? Что там говорят великие звёзды?       Шестое чувство подсказывало Моне, что сейчас лучше нести всякую белиберду, но ей пришла идея получше:       — Что они не настроены на диалог.       Эрис хмыкнула и почесала подбородок кончиками пальцев с игривой улыбкой.       — Ладно уж. Ну так что? Готова сходить на свидание с красавчиком?       — Не помню, чтобы соглашалась на твой спор, — не то чтобы эта идея не казалась заманчивой Моне, но препиралась она с Эрис уже на автоматизме.       — А мы и не спорим. Так, будем проверять на стойкость твою злодейку-судьбу. Или тебя пугают не красавчики, а свидания? — Эрис поиграла бровями. Вот же завела пластинку.       — Ничего меня не пугает. Глупости какие. Я прекрасно лажу с противоположным полом и никого не избегаю, — утверждала Мона, но отчасти солгала. Припомнилась одна ситуация… И Мона определённо не готова переживать снова похожее свидание, когда астролог пришла на встречу с уныло пустым кошельком. Это было… до ужаса стыдно, ужасно неловко и омрачающе.       — О, отлично, — Эрис не пропустила это небольшое изменение на лице Моны и только лишний раз преисполнилась в своей уверенности. — Давай начнём вот с чего. Какие парни тебе вообще нравятся?       Мона отвела взгляд и вздохнула. Небо, во что она ввязалась…       Задумчиво зачесала щёку. Сперва в голову бросились мысли о стабильности: в зарплате, в работе и в местожитестве, но…       — Вообще-то… Это же нормально, когда нравятся привлекательные парни. Физически сильные, с надёжными и крепкими руками, — и тут её понесло, утопая в привычных мечтах. Периодически Мона кивала сама себе, жевала губу и жестикулировала, как бы воображая чужие телесные формы. — Высокие… но не слишком. Просто выше, чем я. И блондины. Точно, мм-м, да, блондины хороши. А если ещё и голубоглазые... Но зелёный цвет тоже неплох!.. Ладно, неважно. Главное, чтобы в глазах пылала жизнь. Да. Это звучит довольно волнующе.       — Оу, — кто бы мог подумать, что Эрис умеет краснеть. — Как интересно. И так подробно! Ты явно знаешь, чего хочешь. Точнее, кого. Есть кто-то конкретный? — эта женщина не могла не удержаться от подколки.       Моне понадобилось пять секунд оглушительной тишины, чтобы осознать, что она вообще выдала и кому. Эрис постепенно расплывалась в куда более хищной улыбке.       — Кхем, — от накатившей волны несвоевременного стыда Моне пришлось прокашляться. — Нет. Да. Бла! Я имела в виду то, что сказала! Только про внешность. А конкретного никого нет, — господи, перед кем она вообще и зачем оправдывается...       Мона попыталась принять как можно более отстранённый и невозмутимый вид, с преувеличенным интересом разглядывая световые звёздочки на стенах и потолке.       — Я так и подумала. И я всё запомнила, — пообещала ведущая, дважды стукнув указательным пальцем себе в район мозга, если он там вообще есть. — Но может, ты хочешь добавить что-то ещё? Помимо горячей внешности.       Да уж, её прокол. Конечно же, такая язва как Эрис будет теперь подшучивать.       Мона откинула один хвостик за спину, которую старалась держать как можно более прямой, что становилось трудно наедине с этой женщиной, да ещё и на её территории.       Ладно уж, помирать так с честью.       — Хорошо! — Мона одарила Эрис прямым и прожигающим взглядом. — Раз уж сказала «а», скажу и «б», я же не из тех засранок, которые интриги на пустом месте раздувают, — и многозначительно зыркнула в Эрис, но та и бровью не повела. Кажется, сложившееся хрупкое равновесие их отношений ведущую вполне устраивают. — В общем, я так думаю, что мой типаж парней обладает хорошим чувством юмора.       — О! — Эрис неожиданно громко хлопнула в ладоши, выглядя такой радостной, что даже чуть-чуть напугало. — Я знаю одного такого парня! Ты прям как его и описывала! Боже, ты не представляешь, КАК ЖЕ ТЕБЕ ПОВЕЗЛО.       Астролог даже немного опешила. Это… было сказано с завистью? гордостью?       — Правда? — не то чтобы Мона не верила, что один человек может содержать в себе сразу столько качеств, но… начали зарождаться некоторые ожидания, которые вполне могли оказаться небеспричинно завышены.       — О, этот парень – просто бриллиант, — Эрис с восторгом гнула свою линию, переплетая пальцы между собой у подбородка и прижимая локти к груди. Не было похоже на какую-то подставу… Она выглядела искренней. Что ж там за парень-то такой? — Ты сама во всём сейчас убедишься. Не будем терять время, я позову его сюда прямо сейчас! Итак! Победитель многочисленных конкурсов КВН, резидент камеди… шучу. Мы ждём тебя, Сайно!       …кто? — подумала Мона, и вскоре руки отчего-то сами спешно потянулись к булке, а потом и ко рту, лишь бы чем-то занять и то, и другое. Потому что…       ..из-за двери показался он, приковав к себе намертво взгляды собравшихся женщин и даже одного робота ((づ>/////<)づ♡).              Этот полуголый парень выглядел как воплощение греха и сиял так, словно обмазал свою загорелую кожу маслом. И хоть за торчащие и определённо ненастоящие уши Мона на долю секунды всё-таки нарекла Сайно чудокаватым, эта деталь показалась такой… милой, что ли, на фоне его мужественной самоуверенности, потемневших шрамов и убийственного взгляда.       Ох. Как там правильно – вдох, потом выдох? Дайте воздуха.       Она не пялится. Всего лишь оценивает.       Мона не смутилась. И не глазеет. Просто… вроде бы она видела его где-то раньше… Да. Она пытается узнать его, а не… да.       После короткого обмена любезностями Эрис пригласила Сайно сесть рядом с астрологом и, о всемогущий шабаш, Мона надеялась, что тень шляпы частично скрывает её подглядывания, кхм, то есть, наблюдения. Она была хороша в маскировке. Не в подглядываниях.       Не в подглядываниях.       В маскировке. Серьёзно, она же умеет буквально погружаться под землю и таким образом незаметно передвигаться, оставляя за собой почти прозрачный след пузырей. Не одно и то же? Да какая разница…       О… Да, хорошо, мм-м, он сел не прям рядом-рядом, между ними осталось пространство для ещё одного человека, но… Так тоже сойдёт. Для начала.       И вот Сайно кинул на неё долгий оценивающий взгляд, поймав с ней прямой зрительный контакт, из-за чего Мона нервно сглотнула комок скопившейся слюны, но взгляд не отвела.       Сайно чуть склонил голову в бок. Прищурился. Звёзды, от этого парня у Моны на коже пупырышные мурашки табуном пошли.       — Привет.       — А… п… — а это нормально, что его голос вызвал в подмышках пот? Что вместо ответного «привет» из её рта вырвался приглушённый полувздох, и Мона оказалась способна исключительно на молчаливое созерцание этого парня?       …       Его лицо не выражало никаких эмоций, словно он повидал в своей жизни всё и даже чуть больше, а завеса его спокойствия в глазах была слишком плотна, чтобы разглядеть, что он за ней таит. Строго говоря, глазеть хотелось не столько в глаза, столько на то, что ниже… Ой…       — Привет? — повторил Сайно чуть громче, и это подействовало не хуже пощёчины, которая привела в чувства. Мона даже дёрнулась и заёрзала на месте, словно в миг стало некомфортно. Ноги, руки, всё казалось лишним. Что за…       — Привет, — почти пискнула не своим голосом Мона, заставив себя дружелюбно улыбнуться (и поднять взгляд повыше), из-за чего опять попалась в ловушку его глаз, как рыбка на крючок.       — Хм… — это «хм» заставило её задержать дыхание.       …       Ну и как долго ещё он собирается удерживать её взгляд на себе?? Серьёзно, она старается смотреть ТОЛЬКО в глаза, не на его руки или пресс или… Честное слово, это пипец как сложно и выматывает.       Мона уже давно не чувствовала себя такой… растерянной? И, как ей казалось, она так тупо молчала, будто ей шевелить языком в присутствии этого бога не дозволено.       Шевелить языком…       Шевелить языком в чужом рту…       Ох. На душе поселилось смутное ощущение, что из этой комнаты она вынесет с собой внушительную дозу позора.       Ненормально смотреть в глаза незнакомому парню так долго и нифига не двусмысленно молчать. Это называется сексуальным напряжением или она себе это всё выдумала? О, нет. Нееееет. Он, наверное, считает её теперь идиоткой. Но с другой стороны, зачем и ему пялиться в её сторону? Чего он добивается?       …       Помогите.       …       Что ж, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. (На деле прошло всего секунд пять).       Мона вспомнила о начиличии румяной булки в руках и откусила здоровенный шматок, чтобы хоть как-то отвлечь себя от превращения в сахарную вату. И все парни в Сумеру такие?.. Как там люди-то живут вообще?..       И в этот момент Сайно неожиданно подал свой дико приятный голос, который звучал на этот раз почему-то немного издевательски:       — Голодная, как белый волк, да?       Мона почти поперхнулась и пару секунд недоумённо таращилась на него.       — Бефый? — еле пропихнула кусок в горло. — Кхем… Белый? — Мона выгнула бровь, чувствуя вспышку стыда где-то в груди из-за того, что говорит с таким обворожительным парнем с набитым ртом. Но лучше уж выглядеть нелепой и странной мамзель, чем как девка распутная, да?       Сайно беззвучно хмыкнул своим мыслям, принял более расслабленную позу, откинувшись назад, и беглым взглядом прошёлся по столику, на котором призывно красовались всякие сладости и стопки бумаг и папок. Медленно сцепил кисть руки в кулак, что выглядело до странного привлекательно, и приставил его к подбородку. Этому парню не хватало под боком только ручного тигра и блюда с виноградом, чтобы убить всех тут своей… да.       — У кое-кого здесь повышенный аппетит, не так ли? — он лукаво кивнул в сторону астролога.       Мона напряглась, и влажная фантазия перед глазами немного размылась, потому что в его словах начал ощущаться неприятный подтекст.       — Это ты сейчас намекаешь, что я много ем? — прозвучала догадка Моны, и восхищение этим богом довольно быстро сменилось возмущением, выражаясь в нахмуренной складке на лбу и поджатых губах. Всякий намёк на сексуальный подтекст между ними почти что пропал (а он был вообще??).       Выражение лица Сайно оставалось для Моны неизменным, нечитаемым и довольно нейтральным. Это и пугало, и завораживало. Он выглядел таким холодным и горячим одновременного… Так, Мона, соберись!       — Нет. Я не имел в виду это. Так, полёт мысли, — Моне показалось, что краешки его рта на мгновение дёрнулись в мягкой улыбке, и положа руку на сердце, это выглядело как нервный тик.       Верилось в его слова мало. Эти его неоднозначные намёки так вообще разозлили Мону чисто по-женски.       — К твоему сведению, я ем не больше птички, — Мона постаралась вложить максимум вежливости в свой грубоватый тон. И не забыла окатить его предупреждающим взглядом. Свою фигуру она в обиду не даст!       — А птички тоже разные бывают… — протянул Сайно с толстым намёком и заговорщической рожей.       Так, это уже просто выходит за рамки!       — Я из тех, кто маленький, но сильный и может отправить в полёт, — вынесла предупреждение Мона.       — О, так ты поняла, кого я имел в виду, — Сайно как дурак улыбнулся, при этом продолжая выглядеть как грёбаная мечта.       Сайно и правда чувствовал себя великолепно. Как здорово, когда не приходится объяснять смысл своих шуток. Для разнообразия… Хотя он абсолютно не против и в любом случае считает это отличной идеей.       И тогда он уточнил кое-что, из-за чего Мона чуть не выплюнула содержимое рта:       — Кое кого, кто много болтает. Кто сегодня заварил кашу. А ещё… — он сузил глаза и даже чуть наклонился к Моне. — Кто не работает, но всё равно ест.       Мона медленно краснела ни то от смущения, ни то от злости. Этот человек в первые три минуты знакомства успел задеть почти все её болевые точки, и далеко не те, которые бы ей хотелось.       Мона отложила еду на подлокотник и сердито скрестила руки на груди, зажмурившись на пару секунд. Похоже, он считает её обжорой, а работу так и вовсе ненастоящим трудом.       — Ага. Я поняла, — забурчала Мона с обиженными нотками. И уже гораздо тише зароптала куда-то не в его сторону: — Ни стыда, ни совести.       — Да. А ещё ни крыльев, ни нимба, — Сайно довольно усмехнулся.       Вот гад — подумала Мона и прикусила язык от досады. Что смешного? Это же грубо! Так некстати ещё и предательские разыгравшиеся гормоны (или что там ещё?) начинают превращать её в агрессивную истеричку.       Так. Ей нужно успокоиться.       (Ева на всякий случай укатила за вином по просьбе что-то задумавшей Эрис).       — Раз уж о ней зашла речь, — Сайно взял одну румяную булочку и с любопытством покрутил в руке. — Я правильно понимаю, что Паймон не здесь, потому что она бы сразу налетела на всю эту еду?       …смысл дошёл не сразу.       Но всё же дошёл. Или долетел…       Эрис едва сдерживала тихий хохот, наслаждаясь представлением. Сайно это заметил и просиял. И решил, что разговор проходит просто прекрасно.       — Знаете, как называется злая Паймон?       …так, ладно. Он имел в виду Паймон всё это время. Но это не отменяет того факта, что Сайно совершенно не был осторожен в своих словах. Можно объясняться и прозаичнее, как нормальный человек!       — Голодная, — ответил Сайно на свою же загадку, до того выдержав короткую театральную паузу.       Судя по закатыванию глаз, Мона уже мысленно оценивала уровень его дурости на приличной высоте.       — Ты потрясающий, обожаю твоё чувство юмора! — Эрис нетерпеливо расхохоталась, Сайно чувствовал себя как рыба в воде, которая сожрала другую стаю рыб. Мона задумалась об адекватности происходящего.       И тогда…       Глаза полезли на лоб. О, небо…Это в самом деле шутки. То есть, юмор такой.       Шутки, блин! Очень. Несмешные! Неаккуратные, глупые и примитивные!       Мона кашлянула в кулак, чем привлекла к себе внимание, и зыркнула на всё ещё периодически хихикающую Эрис с важным видом и гордо вздёрнутым подбородком. И это Сайно-то – парень с классным чувством юмора по её мнению!?       — Серьёзно? Это должно быть смешно? — с вызовом задала Мона риторический вопрос. И судя по лицам её собеседников, они с ней в корне не согласны.       — Ох, Мона, ты просто не понима-а-аешь, — отмахнулась развеселившаяся Эрис.       — Я могу объяснить смысл каждой своей шутки, если ты не прониклась, — предложил горе-юморист. По его тону Мона отчётливо уяснила, что на сей счёт Сайно не шутил.       — Не надо, — процедила она, стараясь сохранять не слишком возмущённое выражение на своём лице.       — Может, ты плохо слушала? Или не расслышала? — Голос у него не выражал ни капли обиды или издёвки, лишь безэмоциональную твёрдость и намерение выяснить правду. О, звёзды, а ему разве не ясно? Небо, что за парень! Как можно быть одновременно таким отталкивающим и… не отталкивающим, чёрт бы его побрал.       — Я всё хорошо слышала! — Мона не видела смысла препираться, но не быть последней затычкой в споре – это не про Мону.       — Хм… — Сайно аж нахмурился. Кажется, ему очень не хотелось признавать то, что астролог не осталась в восторге от его шуток. Но почему?       И вдруг Сайно внимательно посмотрел на Мону так, как будто она была его лучшим образцом среди лягушек для препарирования.       — Ты уверена, Моана?       …       Нет, это уже не в какие ворота…       — Я не Моана, — не кричи, только не кричи, держись.       — О. Извини, — он даже как-то поник, из-за чего захотелось сразу простить ему все грехи. Но только на секунду. — Мулан?       — Я – Мона! — Астролог аж глаза округлила на него, передавая взглядом и немного повышенным голосом всю степень своего возмущения. — Что за бестактность! — Мона всеми силами показывала, что её гордость задета, честь оскорблена, а лицо её перекосило, словно тонкий нос астролога учуял неприятный запах.       А ещё она рисковала взять этого парня за плечи, хорошенько встряхнуть, заглянуть в его глаза в поисках чувства стыда и… самой лишиться всякого стыда, похоже. Дайте этому парню уже кто-нибудь рубашку!!!       — Виноват. Ты имеешь полное право меня осуждать. — так, этот резкий переход на ужасно серьёзный и при том извинительный тон заставил Мону слегка сжаться. Они же сейчас не на суде, ей богу. — Я проявил неуважение. — Ага, и пару кубиков пресса. Оденься!!       — Ладно уж, извиняю, — не раздумывая бросила Мона, прикрыла глаза и потёрла виски, вздохнув так тяжело, будто жутко устала часами разгружать судна в порту Ли Юэ. Этот парень вообще прекратит её смущать? Как можно содержать в себе столько несочетаемого? А ведь они знакомы от силы минут пять. Звёзды…       Сайно кивнул со спокойствием удава и нескромными глазками окинул Мону изучающим взглядом.       — Теперь мне стоит рассказать о различных сторонах юмора и почему это на самом деле смешно, пока ты будешь продолжать трапезу и…       — Я не голодна, — резко прервала Мона его шарманку. Нет, ну что за неугомонный парень… — И объяснения мне не требуются.       — Разве? — Сайно явно намерен продолжать делать ей мозги, так как даже присел еле заметно поближе и повернулся корпусом в её сторону. Из-за чего вид на его вызывающее тело открылся получше. Мона старалась игнорировать это и смотреть только прямо перед собой.       И было довольно сложно продолжать изображать из себя недотрогу, тогда как на деле становилось жарковато. Зачем она так себя ведёт? Кхм, не задавайте такие сложные вопросы Моне…       — Нет.       — Хм. Я думаю, что ты положила глаз на эти булочки.       — Ты ошибаешься, — спорила Мона, но он не ошибся. И девушка надеялась, что это не одна из его шуточек, и Сайно не имел в виду свои булочки, эм… Ну, он прав в любом случае.       — Но ты смотришь на них жадным взглядом, — боже, откуда столько уверенности в тоне?       — Ничего не жадным, — Мона пыталась не обращать внимание на смущение и вычеркнуть всякую двусмысленность из их диалога. Желательно, конечно, было бы вычеркнуть из разговора себя. — Или ты хочешь, чтобы я стала похожа на шар? — она на миг стрельнула глазами в Сайно, который продолжал быть дьявольски невозмутимым.       — Всё в мире стремится к идеальной форме круга.       Мона опять насупилась. Он шутит? Нет? Архонты, она запуталась!       — Не говори таких слов, когда смотришь на мои щёки!       — Ладно, — он продолжать смотреть в упор, улавливать каждое её движение, как затаившийся волк, чёрт бы побрал её боковое зрение.       Лицо Моны уже зачесалось из-за его внимательного взгляда.       — Не смотри!       — Я не смотрю на щёки, как ты и просила.       Ну и на что он тогда смотрит???       — О, небо, я не хочу играть с тобой в угадайку, — Мона откинула голову назад, как будто бы реально обращаясь к небесам. Это выглядело почти что отчаянно в глазах Сайно и Эрис, и Мона это понимала. Но этот принц пустыни просто невыносим!       — Я могу поиграть с тобой в кое-что другое, если ты не против, — это двусмысленное предложение звучало так обыденно, словно приглашение на кофе.       Мона отказалась от мысли, что этот парень может оказаться наивным простаком. Он определённо умеет вкладывать двойственный смысл в то, что говорит. Горшочек у него варит.       — На моих нервах? — Мона тоже решила обнаглеть. Одной тут страдать, что ли?       — Отличный каламбур, — Сайно куражисто улыбнулся. Мона не рассчитывала на такую реакцию, потому что он словно только сильнее расположился к ней. Да какого фига, это же было абсолютно банально! — Теперь я хочу рассказать тебе пару хороших и придуманных мною заранее анекдотов, если ты не против.       — Избавь меня от этого, будь добр, — Мона разве что с обречённым стоном не закатила глаза.       Сайно ей всё больше кого-то напоминал, и она начала судорожно копаться в памяти, где конкретно видела этого парня. Девушка абсолютно уверена в своём добром здравии и ясном уме, она точно уже встречала его где-то и слышала эти дебильные шутки!       — Мона, я ведь всё понимаю и вижу, — сказал он, и Моне даже как-то неловко стало. А с другой стороны, она обрадовалась, что Сайно наконец-то принял поражение. Не нравятся ей его шутки и всё тут! — Я не в обиде. Люди часто не понимают тонкости моего юмора. И я бы хотел попробовать снова произвести на тебя впечатление.       Мона испустила обречённый вздох черепахи, у которой на спине стоят четыре слона, что держат на себе мир. Рано она сделала выводы. Он не отстанет.       — Ох, Сайно… — что за тон? Эрис так сочувственно на него смотрела… тогда как в сочувствии, по мнению Моны, нуждалась только она. — Если тебя это подбодрит, то скажу, что не сомневаюсь в гениальности твоего чувства юмора!       — Я привык на самом деле, — благородно кивнул Сайно и снова расслабился на диване, усаживаясь ровнее и подключая теперь жестикуляцию. — Мой лучший друг, например, не жалует мои шутки и нередко осаживает, за что я порой ему благодарен, конечно, поскольку понимаю, что всё-таки не всегда мои шутки удачные…       О, у него всё-таки есть тормоза, это отличная новость.       — ..ведь талант нужно развивать, а у совершенства нет предела, — закончил свою мысль Сайно с уверенной улыбкой на лице.       Моне пришлось признать, что она снова поспешила с выводами. Самоуверенности и самохвальства у Сайно не занимать, но хотя бы он не казался высокомерным человеком. Из колеи его не так-то просто выбить, и он такой серьёзный весь, даже когда дураком себя выставляет. А не открывал бы рот – сошёл бы за человека могущественного и даже важного.       ...погодите-ка.       И тогда Мона, чьи глаза расширились от вспышки осознания, вспомнила кое-что, прокрутив кадры прошлого перед мысленным взором. Они пересекались на фестивале Монштадта с полгода назад. Ну точно же, это он! Удивительно, что его чудовищное чувство юмора отпечаталось в её сознании лучше, чем полуобнажённый образ принца пустыни.       Небо, этот парень ещё тогда свёл её с ума. А значит… её ждёт нескончаемый поток искромётного юмора в стиле «ты воришка, ведь украла моё сердце». О нет...       Звёзды, боги, Мона определённо не готова выслушивать его стендап.       Сайно же воспользовался отсутствием очередных возражений у астролога.       — Заходят как-то в бар Паймон, Дори, аранары и Странник без шляпы…       Пока Мона отмалчивалась и предавалась недалёким воспоминаниям, Эрис уже одобрила всю стендап программу. И проверял на них свои шутки Сайно, то поглядывая на Мону, то на Эрис. И вряд ли в поисках одобрения… ему и собственного хватает.       — Почему Паймон никогда не участвует в битвах и сражениях? Потому что все её силы уходят на поединки. Поняли? — Сайно пытался сдержать смешок, в отличие от активно кивающей Эрис, и тогда Сайно глянул на Мону, чтобы понять, точно-точно ли она поняла его шутку. — Потому что… поедания. Еда. — Ноль реакции у Моны, у которой разве что дёрнулся глаз. — Потому что Паймон любит покушать.       — Я поняла. — Мона мысленно представила, как показывает два пальца у рта, словно её сейчас вывернет наизнанку, и лишь сказала с уже приклеившимся к лицу недовольством:       — Почему ты шутишь только про Паймон?       — Потому что она – наша общая знакомая.       — А Люмин, значит, нет? — хмыкнула Мона, но Сайно оставался непробиваемым и проигнорировал замечание с чистейшей совестью.       — Ты ведь астролог, насколько я помню? Как думаешь, кто Паймон по знаку зодиака?       Мона даже слегка растерялась от такого вопроса. Как астролог она не задумывалась об этом. И лучше бы не задавалась этим вопросом и сейчас.       — Кхм. Близницы? Обычно с такими и не соскучишься, — предположила Мона.       Сайно покачал головой и улыбнулся чуть шире.       — Нет, — и замолчал.       …       — Ну? — не выдержала Эрис. Она вообще не похожа на тех людей, кто любит мучить себя ожиданием.       — Лев. Ведь… ей достаётся львиная доля еды от застолья, — Сайно засветился ярче солнца, ведь ему удалось пошутить даже в рифму.       …       — Можно я уйду? — Мона повернулась к Эрис без особой надежды, но с долей «я умираю внутри» во взгляде. Та лишь хихикнула в своём язвительном стиле и сказала «ни в коем случае».       — Точно, я же так и не спросил. Зачем мы здесь собрались?       Мона закрыла глаза. Лучше бы она вообще молчала.       — Ну как же, Сайно, ты у нас сегодня жених! — отрапортовала Эрис. Мона откинула голову назад, как бы молясь о спасении своей души.       — Это действительно так? — Сайно ни капли не смутился и не возмутился. — Хорошо. — ??? — Что ж. А я вот без костюма, — Сайно хлопнул себя по голому участку груди. Капитан очевидность! Голая правда! Агх, боже. Этот парень заразен…       — Ничего страшного, так даже лучше, — в той же манере ответила Эрис, как будто каждый день видит перед собой воплощения лучших женских фантазий. Просто чудесно… — Тогда, я думаю, ты не будешь против, если мы позовём сюда твоего представителя?       — Я бы предпочёл невесту, но тоже хорошо.       Мона едва не укусила чашку с кофе, которую после решила всё-таки убрать от себя подальше, иначе она точно поперхнётся. Мона уже не уверенна, что именно стоит сделать с этим парнем в первую очередь. Одеть, раздеть, отвести к психологу…       — А невеста-то уже здесь, — Эрис только и рада такому повороту.       Сайно перевёл знакомый нечитаемый взгляд на Мону. И неясно, вот что он сейчас выкинет? Реально позовёт замуж или расскажет анекдот категории «б»?       — Ну что? — скрестила руки плотнее у груди. Мона не готова молчать в любом случае. — Почему не на колене? — господи, какого хрена она сейчас несёт? Она же не это хотела сказать!       Сайно прищурился. Мона поджала губы.       — Но если сделаю предложение, ты согласишься.       Нет, вы это слышали???       — Позволь-ка, и чем тебе возможное «да» так не нравится? И вообще! Откуда столько уверенности, что я сказала бы «да?». Нет, ну наглость у тебя второе счастье!       — Второе, — кивнул Сайно, соглашаясь. — Но ты… — он поднял правую руку и вытянул её по спинке дивана в сторону Моны так, что она оказалась за её спиной, за чем Мона неотрывно проследила зорким взглядом. И протянул, медленно так, словно вытаскивая изнутри занозу: — …можешь быть для меня первым.       Щёки Моны ещё никогда так быстро не алели, а челюсть не отвисала. Мона почувствовала себя маленькой смазливой собачкой, у которой от таких неожиданностей сейчас сердце разорвётся. Полный нокаут…       Тем временем послышался бег.       — Сайно! Не смущай девушку! Архонта ради, простите его, иногда он бывает… таким, — пришёл очередной ушастик, но уже гораздо более одетый и миловидной наружности. Он насупился, глядя на Сайно крайне недовольно.       — Что? Я ещё даже не рассказал ту шутку про шланг.       — Вот и не надо! Пока живо здравомыслие… — Тигнари присел на место рядом с Эрис и оказался как раз напротив своего друга-горе-приколиста. Когда он поднял свои глаза на Мону, его взгляд смягчился. — Я Тигнари. Помнишь меня? Я стараюсь быть по возможности рядом с ним, чтобы удержать Сайно от позо… кхм, эскапад.       — П-припоминаю, да. — Точно. Этот парень должен сдерживать Сайно, правда же?..       — Это потому что Тигнари легко потерять и невозможно забыть, — Сайно накрыло вдохновением.       — У тебя случайно не появилась где-то кнопка «стоп», чтобы ты прекратил? — начал Тигнари пока что в рамках вежливости.       Сайно беззлобно и проказливо усмехнулся, принимая вызов друга.       — Не знаю как про кнопку, но вот стоп-слово…       Полуистеричное хихиканье Моны вырвалось в ладошку. Такое ощущение, что Сайно лишь сильнее разогрелся из-за появления Тигнари, ведь этому юмористу абсолютно точно нравится провоцировать своего друга.       — Сайно! — шикнул Тигнари, и его уши дёрнулись в раздражительном действе. Ему явно не хотелось ругаться прилюдно, но Сайно как будто привык уже испытывать чужое терпение.       — А по-моему отличная шутка. — Эго Сайно только дай повод раздуться до космических масштабов. — Да, Мона, ты же оценила?       — Оценила я только булочки, — Мона специально сделала акцент на последнем слове и тут же осознала тупость этой случайной шутки. Приехали.              Сайно неуловимо хмыкнул. Тигнари как-то огорчённо покачал головой, из-за чего его ушки зашевелились в такт. Мону, которая пыталась смотреть на что угодно, кроме как на «булочки» Сайно, это медленно завораживало.       Сайно заметил её пристальный взгляд на эти части тела друга.       — Знаешь, чем отличаются мои уши от ушей Тигнари?       — Чем? — поинтересовалась Эрис, которой стендап Сайно оказался важнее сватовства. Мона не определилась пока что, что из этого хуже…       — О боги… Не надо. — Несмотря на просящий тон, Тигнари строго посмотрел на Сайно, а его уши ещё больше навострились. Он мало походил на хладнокровного дикого фенека, скорее на одомашненного лисёнка, но стержень в этом парне всё же чувствовался. Мона всё ещё тешила себя надеждой, что Тигнари сможет как-то приструнить Сайно…       Генерал Махаматра же как обычно подогревал интерес к своей внеочередной шутке паузой. Эрис нетерпеливо готовилась что-то записывать в блокнот, часто шаркая обувью по полу, чем раздражала.       Моне в голову уже пришла идея закрыть на всякий случай уши, как…       — Мои всегда стоят.       — Сайно!!! — казалось, взгляд Тигнари способен гнуть металлические предметы и разбивать на осколки стеклянные.       — Ну что? — спокойный Сайно просканировал взглядом степень страдания друга.       Эрис ржала, откинув голову назад, а у Моны было такое ощущение, что все клетки её мозга самоубились, когда она осмыслила эту отвратительную шутку.       Мона зажмурилась. Почему говорит он, а до жути стыдно ей?       — Я дико, дико извиняюсь за своего друга… — Тигнари даже покраснел. Мона уже и не надеялась, что сегодня её цвет лица примет свой натуральный оттенок.       — Не нужно этого, Тигнари. Я ведь хочу, чтобы моя будущая жена принимала меня таким, какой я есть. А как я и сказал, у меня всегда…       — САЙНО!!!!       — Ладно.       Мона уже хотела натянуть полы шляпы вниз, чтобы Сайно прекратил кидать ей свои взгляды, в которых заложено фиг знает что. Реальный интерес? Поиск ответа на вопрос «ну что, как тебе моя гениальная шутка»? Размышления «брать ли её к себе в гарем»?       И тут до Моны дошло что-то из ряда вон очевидное.       Она в колготках и боди, что не скрывало от любопытных глаз ньюансы женских форм.       …       Может, она заслужила на свой слух всю эту пошлятину? Это кара такая? Но она же не виновата, что у неё нет денег даже на одежду!       В любом случае, Мона желала, чтобы всё это поскорее закончилось.       — Что ж, — задумался шутник века, почесав у подбородка пальцами. — Тогда расскажу побольше о себе.       — Сайно. Я предупреждаю… — взгляд Тигнари обещал ничего хорошего для друга, если тот не успокоится.       — Ничего такого, — Сайно учтиво поднял руки в жесте сдаюсь-сдаюсь, но Тигнари на это только больше прищурился. — Ты же меня знаешь.       — В этом и проблема. Я-то тебя знаю!        — Вот как думаете, почему Тигнари не нравится моё чувство юмора?       Это же риторический вопрос? Правда? Пожалуйста?..       — Сайно… — миролюбивый Тигнари незаметно для остальных пригрозил ему кулаком. Мона не хотела знать конец этой шутки, но скажите, кому-то вообще здесь интересно её мнение?       Сайно воспринял её перекошенное лицо как знак поддержки и благодарно кивнул. Господи…       — Потому что я травлю шутки. А Тигнари у нас ботаник. В этом и заключается шутка.       — САЙНО.       — Я всего лишь говорю то, что думаю, Тигнари. Мне становится всё сложнее романтизировать происходящее и придумывать что-то глубокое на ходу, — Сайно почесал настоящее ухо и уставился в пустоту. Архонты, он ещё и философ.              — Прекрати паясничать, — фыркнул лис и привычно закатил глаза. — Уже все уши мне прожужжал… — Тигнари тут же понял, что сказал, судя по нервно дёрнувшимся ушам. Офигеть, у него такой пушистый хвост. — Ох, чёрт…       — О. — это «о» было сказано Сайно так воодушевленно, что Моне на миг показалось, что его ненастоящие уши радостно встрепенулись. Взгляд стал даже как-то живее, ухмылка торжественнее. Подождите, ухмылка!?       — Зря я это сказал, — Тигнари стыдливо отвёл взгляд в пол, ушки чуть опустились.       — И не надейся, я не пропускаю ничего мимо ушей.       Мона застонала. Напомните, почему она вообще всё это терпит?       Эрис похрюкивала от смеха. Тигнари кинул Моне извиняющийся взгляд. Сайно чувствовал себя в своей тарелке. То есть, великолепно.       — Знаете, почему Тигнари не романтик? — а обязательно всегда перед своими шуточками обращать этот свой хирургический взгляд на Мону, будто она какая-то сообщница? На этот раз Сайно не стал долго ждать, как бы заблаговременно понимая, что Тигнари попытается его заткнуть. — Ведь тогда ему пришлось бы стать чьим-то ухожёром.       Пышный хвост Тигнари заметался по дивану активнее. Сам Тигнари молча молился, чтобы Сайно хватило мудрости не шутить о…       — Это было ужасно. И ты это знаешь, — выплюнул Тигнари. — И почему я должен вечно за тебя краснеть?.. — то ли фенек то ли лис спросил это скорее у самого себя. И, возможно, у неба.       — Я не виноват, что ты не можешь сопротивляться моему очарованию, — Сайно подмигнул Моне, когда астролог как раз рискнула сделать маленький глоточек кофе, чтобы смочить горло. В общем, крайне невовремя.       Тигнари тихо буркнул какое-то ругательство. Мона, очевидно, лишилась кофе и немного самооценки, потому как слегка пролила напиток на себя.       …       — Я требую моральной поддержки, — не терпящим возражения тоном процедила Мона, обращаясь к Эрис и сжимая кулаки на коленях. А ещё чувствуя, как безудержно краснеют уши и щёки. Не хватает только круглого красного шарика на носу, чтобы всё это действо окончательно выглядело как цирк.       — К твоим услугам и в радости, и в горе, — Сайно, в котором неожиданно проснулся джентельмен, услужливо протянул девушке бумажную салфетку. И честно, ей уже было по барабану, смотрит ли он на капельки кофе на её декольте или нет.       — Спасибо, — буркнула шёпотом Мона чисто из вежливости, всё ещё считая Сайно тем ещё кадром.       — К слову. Почему бы нам не позвать ещё одного гостя? — подала голос чуть успокоивашяся за неимением шуток в последние десять секунд Эрис.       Мона кинула на ведущую радражённый взгляд, надеясь на её благоразумие. Хоть какое-то.       — Не боись. Ты же хотела моральной поддержки? Будет тебе поддержка, — Эрис хихикнула. На этом Мона подумала, что больше не поверит ни единому слову этой женщины.       И боже. Мона не знала, радоваться ей или плакать от новоявленного гостя.       — О, как причудливо судьба ведёт свою игру! Я, Фишль, прославленная Принцесса Осуждения, призвана проливать звёздный свет и благословлять союзы взаимной любви!       — Принцесса хотела сказать, — Оз сел на плечо хозяйки, которая закончила речь реверансом, — что пришла помочь своей подруге Моне в выборе парня.       — Могу я поинтересоваться, господин птица, — Сайно включил режим идиотской серьёзности. Даже Эрис на это с мягкой снисходительностью хмыкнула. — Откуда будет принцесса?       — Принцесса осуждения, позвольте! — Фишль назидательно потыкала в воздух указательным пальчиком, не спеша куда-либо присаживаться. Ей всегда казалось, что гораздо эффектнее она смотрится, глядя на людей сверху-вниз. Фишль та ещё коротышка. Своеобразная, но и правда не горделивая.       Возможно, наличие ещё одного чудака в этой треклятой комнате уравновесит неадекватность шуток второго?.. Хотелось бы Моне в это верить, да как-то получается с трудом.       — Я тоже своего рода принц осуждения, ведь мои решения способны менять судьбы людей.       — Судьбу невозможно изменить, — Мона включила всезнайку-астролога, даже выпрямилась и закинула ногу на ногу в уверенной позе, накладывая на лицо маску холодного профессионализма. — Мы не создатели судьбы, а её свидетели.       — Хм. Свидетели есть, значит… — Сайно опять начал свои перегляди с Моной. — А алтаря нет. Непорядок.       Закатили глаза примерно все кроме Сайно.       — О, осужденная под вечным одиночеством попала под прицел звёздной удачи!       — Принцесса хотела сказать, что рада, что Моне наконец-то повезло найти себе вторую половинку.       — Да не парень он мне! Я знаю его от силы минут двадцать, какая свадьба, это же моветон! — Мона прогундела это в ладони, которыми закрыла красное лицо. Не было смысла скрывать это, конечно, но так было спокойнее хотя бы капельку.       Сайно хмыкнул. Неизвестно о чём вообще думает этот гад, не стоит даже пытаться понять этого безумного гения.       — Кхм! — Фишль всегда умела драматично кашлять и привлекать всеобщее внимание. Для закрепления эффекта ещё и хлопнула ладонями на уровне груди. — О, Мона, всевидящий астролог и моя дорогая подруга, неужто ты не видишь небесных указаний? Не падая жертвой страсти, хотя того и желая, не позволяешь свершиться року, где познаётся красота внутри!       — Принцесса хотела сказать…       — Мы поняли! — Мона уверена, помидоры уже признали её родной в своих рядах. Или грядках… Господи боже, звёзды, спасите, она окружена безумцами.       — Итак! Я, Фишль, благословляю твоё присутствие… — девушка распахнула руки и оглядела Сайно, который на вид оставался здесь самым спокойным и уравновешенным человеком. Но только на вид. — …как кандидата, что будет отобран Глазом Правосудия, если пройдёшь по-рыцарски дальнейшее испытание!       — Я весь внимание, — Сайно кивнул, выглядел он заинтригованным.       Мона начала подглядывать сквозь щёлочки в пальцах, но старалась делать это как можно незаметнее.       Эрис пыталась не хихикать. Тигнари решил молчать и сойти за умного. Мона решила постараться воспринимать это как плохой спектакль, не имеющий к ней никакого отношения.       — О, скиталец и гость из далёких земель, — Фишль была до смешного величественна и серьёзна. Карикатурна в каждом своём движении и интонации, но всё же она оставалась милашкой, не лишённой какой бы то ни было житейской мудрости. — Глаголь истину! Почему же устремился к ней, моей подруге? Не жаждешь ли ты на деле славы, власти и интриг дворцовых? А может, сердце твоё рвётся к странствиям дальнейшим в поисках милейшей?       — О, великая принцесса осуждения, — подыгрывал Сайно с ладонью у сердца, пусть и не так драматично, а со всё той же неуместной серьёзностью. Кажется, этому парню лишь бы повеселиться, как бы иронично это не звучало... — Другие пусть стремятся к власти и ведут по жизни войска. Штурмом я желаю взять одну лишь крепость.       Мона насторожилась. Предчувствия… нехорошие.       — Не узреваю я в твоих речах подвоха! Тогда теперь задам вопрос я главный, где нет ответа правильнее, чем исходящего от сердца. — Фишль слегка приподняла повязку на лице и предъявила свой глаз осуждения. — Соврёшь – и будешь осуждён навеки. Ответишь честно – благословлён и одарён лучшим вином из погребов невесты…       — Тшш! Эй! — встряла Мона. У неё и чая-то дома нет! Но никто не обратил внимание на грозный шёпот Моны, разе что Эрис шикнула на неё, чтобы не перебивала.       Сердцебиение же Моны усилилось, будто что-то грядёт. Она хорошо чувствовала такие судьбоносные вещи.       — … и сердце её в твою власть будет отдано. Ой. Кхм! — Фишль поняла, что тут слегка загнула. — Точнее, падёт она в твои объятия!       Мона тихо цыкнула. Что ж, эта реплика звучала не лучше.       — Принимаешь мои условия, о, генерал?       — Я принимаю их, Принцесса Осуждения, — Сайно или поленился, или почему ещё, но он слегка поклонился ей, сидя с руками на коленях. И всё равно это выглядело почтительно, зараза. — Даю своё честное слово: если принцесса астрологии падёт в мои объятия, то и я западу на неё окончательно, — Сайно заслужил злой взгляд Тигнари.       Загрузка данных…       Анализ сказанного…       Выявление подтекста…       Готово! Теперь Мона – королева помидоров!       Эрис сложила руку так, как будто целится из пистолета в Мону, и громко произнесла:       — Пуф! В самое сердце!       Тигнари икнул. Фишль ободряюще кивнула. Сайно чуть-чуть улыбнулся.       А Мона в очередной раз готова была превратиться в таракана, найти какую-то щель и скрыться где-нибудь подальше отсюда. Ну почему, почему она бьёт все рекорды по частоте смущения в день?? Ну что он за дурак…       — Собственно, вопрос! — Фишль как-то хищно улыбнулась, оглядывая своих зрителей. — Гхм! О, странник, идущий в ночи, поведай нам, считаешь ли ты поцелуи луны и солнца терпимыми до священного удара грозы? Велено ли страсти вспыхнуть преждевременно в нефрите? Порадует ли твоё сердце прекрасный долгий штиль после бурного первого шторма? И грех ли ляжет на твоей душе, коль не одобрено сие дейтсво́ самими небесами?              …       Никто ничего не понял, ну, или сделал вид. Мона со своей стороны уж точно ничего не уразумела, растерянно хлопая глазами на выжидающую ответа Фишль.       — Эээ… — Даже Оз как-то замялся и пытался ни на кого не смотреть прямо. — Принцесса хотела узнать, как Вы относитесь к сексу до свадьбы. — Фишль утвердительно кивнула с едва заметным румянцем на щеках.       …       — Кха, пха!!! Пххх, пххх, — у Моны случился приступ кашля, из-за чего она подавилась воздухом и задышала как подстреленная лошадь.       Помог альтруист по имени Тигнари, отреагировавший быстрее всех. Ботаников тянет к природе, а Мона как раз превратилась в помидор уже процентов на сто или двести.       Через секунд двадцать с её дыхательными путями всё было в порядке, но не с нервной системой, которая с ужасом ожидала новой террористической атаки, именуемой продолжением диалога. Самым счастливым человеком в этой ситуации выглядела Эрис.       — Я не против, — как ни в чём не бывало нарушил минуту долгожданной тишины Сайно, во время которой Мона активно предпочитала думать, что всё это ей просто показалось. Что это просто галлюцинации, потому что кто-то из этих ушастых привёз из дендро региона психоделические грибы, которые ей подсыпали в кофе. Но увы.       Вообще-то, Мона редко отрицала реальность, но этот момент стал исключением. Как и то, что происходило после, потому что точка невозврата была пройдена, градус повышен, а Сайно неумолим.       — Не вижу в этом ничего такого, — продолжал Сайно. — Например, я не покупаю фрукты на рынке, предварительно не попробовав. Вдруг они… невкусные или несвежие?       — Сайно, это отвратительно, — пожурил Тигнари.       — Напротив, очень даже приятно. Особенно с женщиной, — Сайно не удержался от победной улыбки, чем вызвал какое-то утробное рычание в груди Тигнари, который молча проглотил подкол. Эрис показала Сайно палец вверх, а Фишль по виду немного ушла в себя, о чём-то задумавшись. — А ты что думаешь, Мона? — паровоз по имени Сайно продолжал движение по цирковым рельсам.       — Я имею право хранить молчание, — кое-как нашлась Мегистус.       Сайно спорить не стал.       — Кхм, ясненько, тогда и принцесса не осуждает, — Фишль плюхнулась рядом с Моной, и теперь она была зажата между этими двумя извращенцами. Блеск. Когда Фишль успела так… продвинуться? Надо будет пригласить её на чаёк и устроить допрос с пристрастием о её отношениях с Беннетом. Как быстро растут чужие дети… (они почти одного возраста).       — Так. Я обещал рассказать о себе, — Сайно нашёл новую тему для разговора и снова одарил своим бессценным вниманием Мону. — Я люблю играть в священный призыв семерых. Знаешь такую игру? — Чуть посмаковав секунды драгоценной тишины, Мона согласно кивнула, и тогда Сайно спросил чуть тише, чем обычно: — Тогда вопрос. Чем отличается Священный призыв семерых от секса?       — Твою дивизию, Сайно… — ругнулся Тигнари. Раздражение и стыд за друга на его лице становились всё заметнее.       Припозднившаяся с вином Ева наконец-то приехала сразу с подносом бокалов. Чудно. Мона ни секунды не сомневалась в своём решении немного пригубить, что точно ей аукнется. И Мона это знала. Но Мона и не железная.       Сайно тоже решил опрокинуть бокальчик, смакуя маленькие глотки фирменного монштадского из запасов, очевидно, Путешественницы.       Мона сделала первый глоток. Вино вкусное, а Сайно – извращенец! Это же неприлично! Ух.       — Количеством участников? — о господи, Фишль, ты-то куда?       — Я не слушаю! Бла-бла-бла! — Мона отставила бокал и зажала уши руками, осознавая, как же это по-детски, но иного выхода пока для себя не увидела.       Увы, ей было слышно всё.       — Нет, — ответил Сайно. Ей богу, они как будто о погоде болтают.       — В Призыве есть правила? — саркастично предположила решившая пригубить за компанию Эрис, разница лишь в том, что в её бокале простая водичка.       — Не то.       — В Призыве невозможно снять рубашку? Нет? Хм. В Призыве ты хотя бы знаешь, что делать? — Эрис докидывала вариантов.       — Всё проще, — отозвался Сайно, никак не реагируя на камень в свой огород. — В отличие от секса, Священный призыв семерых не требует физических усилий. Так вот…       — Сайно, прошу. Никому не нужны объяснения этой шутки, — Тигнари пытался.       — Ладно. Тогда следующая. Чем Священный призыв семерых лучше секса?       Небо…       — В конце никто не беременеет?.. — голос у Фишль был каким-то… испуганным?? ЧТО.       — От Призыва меньше ожиданий? — Эрис нравилось играть в эту игру. Сайно отрицательно качнул головой. — Можно делать это с родственниками?       …       Спасите.       — Это очевидный плюс, но не то, что я придумал, так что нет.       — Никто не требует объяснений на следующее утро? — Фишль, какого хрена?..       — Нет.       — Никто не осудит за множество партнёров? — неожиданно включился притихший Тигнари, который должен был повергнуть зло, а не примкнуть к нему. Возможно, он просто надеялся, что на этом всё закончится. Зря.       — Нет. В отличие от секса, после партии Священного призыва семерых вы всё ещё можете без стыда смотреть в глаза своим соседям по комнате.       …       — Я больше никогда не буду играть в Священный призыв семерых, — сказала Мона. Таким голосом обычно сообщают друзьям о своей смертельной болезни.              — А в шахматы? — услышавший её грозный шёпот Сайно очевидно выбрал следующую жертву для своих насмешек. — Знаете шахматы? — все кроме Моны и Тигнари кивнули, что не осталось незаметным для орлиного взгляда Сайно, но его уже было не остановить. — Что ж. Что общего между сексом и шахматами?       — Сайно, обещай, что это будет последняя шутка подобного характера! — Тигнари не оставлял попыток образумить друга. В глазах у него застрял крик души.       — Могу обещать только половинку сердца для дамы сердца.       Мона устала закатывать глаза и смущаться, поэтому обратила всё своё внимание на стакан вина, нехило пригубив сразу половину.       — Сайно, я тебя укушу, — угрожал Тигнари.       — Ты же не муха, чтобы кусаться. И дело даже не в клыках.       — «Какая муха тебя укусила?»       — Да, — Сайно обрадовался, что тот сразу понял его шутку.       — Ты неисправим и ужасно банален, — Тигнари закатил глаза в десятый или сотый раз.       Сайно нашёл в тарелке фруктов банан и гордо продемонстрировал его присутствующим.       — Бананален.       Фишль изобразила сценку «взрыв мозга». Моне очень хотелось взвыть в голос.       — Я отказываюсь быть частью этого диалога, — Тигнари, который слышал эту шутку в примерно десятитысячный раз, сдавал позиции, потому что нервные клетки не восстанавливаются, но всё же на лице его играла лёгкая улыбка. Или это знак, что истерика уже близка?..              — Так, на чём мы остановились… — Сайно постучал пальцами закинутой на спинку дивана рукой. — А, что общего между шахматами и сек…       — Важна тактика? — сдуру бросила Мона. Вино уже вошло во вкус и вены, и она ощутила себя наполовину гением. Хе, а ведь не так всё и плохо на самом-то деле. Разум ослабил сопротивление и сдался на потеху врага…       — Не совсем, — Сайно был рад, что Моне лучше, хотя и не особо догадывался о том, что (или кто) именно является причиной её сегодняшнего алкоголизма.       — Можно играть голыми. — Фишль продолжала удивлять своим взрослением, если вообще можно так выразиться. Дурашка.       — Не то.       — Оба раунда могут длиться не дольше сорока пяти секунд, — язва по имени Эрис не упустила шанс съязвить, естественно. — Нет? А Что? Оба заканчиваются матом?       Мона заглушила пьяный «ик» нервным смешком. Никто не заметил. Наверное.       — Может, выстраиванием линии защиты… — размышлял Тигнари, неловко почёсывая свои замечательные и такие на вид мягкие ушки, о звёзды, они потрясающие и их так хочется потрогать прямо сейчас…       — Частично ты прав, так как в обоих случаях нужно думать на два хода вперёд. Особенно если партнёр – тактик вроде меня, — Сайно сказал это с таким самодовольным видом, боже. Сердце предательски забилось ощутимо быстрее, чем задумывалось природой…       — И там, и там должен быть король. Хотя можно и принца… — предалась фантазиям Мона, чуть склонив тело в бок, из-за чего ненароком своим плечом коснулась плеча Сайно. Да что там, почти облокотилась на него. Джентльмен-принц-гад-извращенец лап не распускал, и Мона не понимала: это её расстраивает или нет?       — Во время обоих действ нужно правильно двигать свою фигуру, — заключил Сайно.       По лицам присутствующим было заметно, что примерно все кроме Сайно хотят умереть от стыда.       — Ты невозможен, — мягко сказал Тигнари. Этот забавный фенек с любовью к странной дружбе развалился на диване как тушка толстенького домашнего лиса. Кажется, его успокаивали ненавязчивые поглаживания Эрис по его хвосту, который занимал треть дивана.       К Моне тут же пришла идея, которую, будучи трезвой, она вышвырнула бы из головы с позором.       — А можно потрогать твои уши? — расслабленный алкоголем мозг взял отпуск и не уследил за развязанным алкоголем языком, поэтому ничего не мешало ей подойти к дивану со стороны Тигнари и неоднозначно присесть на подлокотник, протянув свои пальцы к ушам, которые не давали ей покоя.       — Уууух, Сайно, ты в пролёте! — заголосила хихикнувшая Фишль, у которой Оз наконец-то путём переговоров отобрал вино.       — А, д-да, думаю, можешь, — Тигнари был тем ещё стеснительным и тактильным лисёнком, а ещё чувствовал вину за своего друга. — Если тебе это поможет успокоиться.       Мона была счастлива. Боже, какие же они мягкие и потрясающие...       — Смотри, не влюбись по уши, — со смешком предупредил Сайно, и Мона показала ему язык, после чего полностью состедатачиваясь на Тигнари.       Но облегчение Моны было кратковременным, потому что Сайно быстро почувствовал себя обделённым вниманием, либо же он решил, что недостаточно потрепал всем нервы. В любом случае, взгляд его загорелся сильнее желанием всласть позабавиться, поэтому…       — Что общего у петтинга и кремового пирожного?       — САЙНО!!!!!!!!!!!!!! — Тигнари резко встал на ноги, чем напугал тискающих его прелести девушек. Да он разве что на дыбы не встал!       Мона так и застыла. Что…       Погодите…       Мона с ужасом покосилась на Сайно.       ЧТО!!!??       Тем временем Фишль почти покатилась со смеху, а Сайно даже не пытался делать вид, что ему как-то стыдно. Ему это чувство отключили за неуплату.       — Не смей. ТЫ этого НЕ СКАЖЕШЬ.       — Я скажу, — Сайно ожидаемо сохранял спокойствие в любой ситуации.       — САЙНО! — Тигнари почти сел на колени Генералу Махаматре. Тот и глазом не моргнул, ощущая на своём лице дыхание природы и немного молока.       — Скажи это! — Фишль одновременно с Эрис в стороне не остались. Мона стеснялась присоединиться к всеобщему интересу, потому что выпила немного меньше остальных. Ой то есть, потому что это ужасно!!       — Вы пальчики обли…бл..б!! — рот генерала был заткнут ладонью ушастого фенека. Выглядела эта битва забавно.       — Как дети малые! — астролог смущённо усмехнулась. — Даже Дилюк и Кэйа так нелепо себя не ведут.       Эрис неоднозначно хихикнула.       Спустя полминуты, когда Тигнари больше не пытался заставить душу Сайно встретиться с предками, а его взгляд прекратил угрожать жизни нерадивого юмориста, Мона пожалела о том, что узнала конец этой шутки, и жестко позавидовала криослаймам с их внутренними системами самоохлаждения.       Кажется, Сайно просто нравились по жизни две вещи: смущать всех вокруг себя своим кошмарным чувством юмора и… А нет, это всё.       — Я не смог, простите, — извинялся Тигнари с поникшим видом. Мона по его же просьбе поменялась с ним местами, чтобы Тигнари мог лучше и быстрее воздействовать на грязный рот Сайно. Однако быстро о том пожалела, так как с этого ракурса тело матры Мона ещё не облапала взглядом.       — Ну, так что и в итоге у нас складывается? СайноМона или всё-таки СайноРи? — Эрис вспомнила о своей роли ведущей.       — Что это значит? — Сайно впервые подал признаки какого-то недовольства в своём тоне. Тигнари нахмурился.       — Ну, честно говоря, у пары Сайно и Моны не особо много фанатов, — заявила Эрис немного даже виновато.       — Подожди-ка. То есть, зачем было… Сколько там ещё впереди женихов нерадивых? — Мона панически взялась за хвостики.       — Да неважно… Зато я фанатка вашего пейринга, почти что единственная в своём роде! И плевать, что ваша встреча кажется глупым бессюжетным фанфиком, но ведь так оно и задумано! — с гордой улыбкой заявила Эрис, размахивая блокнотом и ручкой. — А ещё ты сама сказала, что тебе нравятся парни с чувством юмора.       Сайно с озорной улыбкой на симпатичной роже тихо хмыкнул.       — Хе-хе, — то, что выдала не совсем трезвая Мона вместо «парой? с ним? ни в коем случае!», а цвет её лица оставался стабильно красным. — А СайноРи – это?..       — Пара Тигнари и Сайно! Смотри, — сидящая рядом Эрис вытащила какой-то лист из одной из папок на столе.       И показала его содержимое.       У Моны резко произошла какая-то внутренняя ошибка и с лица сошёл всякий намёк на улыбку, потом она позеленела, желая выблевать наружу все свои внутренности, и на всякий случай закрыла рот ладонями.       Потому что… Эрис продемонстрировала реалистичный рисунок Тигнари и Сайно, которые через секунды три тщательного созерцания резко отпрыгнули друг от друга.       Только Эрис оставалась спокойной, и это ненормально. Нет. Боже…       — Что… — голос Тигнари звучал убито.       — Это. Что. Такое? — голосом же Сайно можно было колоть орехи. Мона и не представляла, что он может казаться таким грозным, если его всё же задеть. Кажется, этого парня лучше из себя не выводить…       Тигнари побледнел и замолчал, нервно теребя хвостом и смотря в сторону.       Голые. Они были голыми там и… в общем, рисунок неожиданно оказался связан с прошлой шуткой Сайно. Бумеранги всё-таки существуют!       — А что вас смущает? Никого не обделили размером, — Эрис откровенно издевалась и не стеснялась рассматривать детали рисунка.       Сайно закрыл глаза и как будто о чём-то размышлял. Возможно, желая ослепнуть.       — Обалдеть, — Фишль периодически поглядывала на рисунок и смущённо то и дело отводила глаза.       Тигнари подобрал на колени свой пышный хвост и выглядел так, будто вот-вот он заплачет или заорёт. Мона бы тоже расплакалась, будь у неё хвост, с которым бы вытворяли… такое.       — Как ты и сказал чуть раньше, Сайно, ну просто пальчики оближешь, — Эрис не боялась язвить даже при взбешённом Сайно, у которого в глазах ярость смешалась с гейской паникой.       — Найди художника и заставь его посетить местную церковь, — Сайно включил режим нагибатора Генерала Махаматры. — И чтобы никаких улик.       ??? Каких улик... Вот и что он конкретно имел в виду? С этим парнем Мона точно когда-то сопьётся…       — Ох, Сайно… — какая знакомая снисходительность в тоне Эрис. Она даже удосужилась убрать данное произведение чьего-то больного творчества с глаз долой. — Это, ммм, всего лишь экземпляр. Копия. Точнее, копии… Понимаете, у вашей пары множество фанатов, которые спят и видят, что вы наконец-то начнёте встречаться.       Сайно открыл бы рот, чтобы пошутить, но, ого, был не в том настроении. На этом Эрис вручила одну из наименованных папок толщиной сантиметра в четыре для Сайно, куда и сложила рисунок.       — Там есть ещё, если интересно.       Сайно не взял.       — Скажи, что ты просто пошутила, — попросил Тигнари с поджатыми ушами и отголоском надежды, обнимая и оберегая свой хвост, как родное дитя.              — Эти фанаты… они ведь из Сумеру? — Сайно прежде не пользовался своим положением матры, но… Что-то подсказывало Моне, что масштаб катастрофы на деле куда шире, и лапки золотого шакала туда дотянуться не смогут.       — О нет-нет, все имена останутся в тайне! Да ладно вам! Там есть и безобидные рисунки, где вы просто обнимаетесь в кровати или кормите друг друга с ложечки. Классно же! — Эрис всё ещё умилялась этой странной парочкой и ёрзала на диване как заведённая. Тигнари кашлянул. На этом Эрис всё-таки не выдержала прожигающего взгляда Сайно и примирительно улыбнулась. — И в Сумеру, и в Монштадте… да по всему миру. Но не переживай! На самом деле ваш пик популярности уже прошёл, хотя контент ещё делается.       — И почему же тогда я раньше не видел всего этого… контента? — Сайно почесал за ухом. Он даже выглядел немного растерянно сейчас, обалдеть…       — А вот, места знать надо. Что ж, Мона… — Эрис перевела тему, когда мрачные Сайно и Тигнари пытались переварить увиденное и как-то вычеркнуть это из памяти, хотя рисунок обещал ещё долго жечь сетчатку глаз. — Что ты решила по поводу свидания с Сайно?       — Эээ… — Мона неожиданно поняла, что не может дать точный ответ. — Я…       — Да что тут думать-то? Парень – Генерал! Хорош собой, смешной, ушастый… — поучала Эрис и перечислила на пальцах.       — Почему Паймон не способна собрать шкаф? — Сайно не упустил момента, чтобы на что-то повлиять. — Инструкция пошаговая.       — Это диагноз. Хронический. — Тигнари от души хлопнул себя по лбу. В глазах его застыла вселенская усталость.       Благодаря тому, что Сайно решил напомнить астрологу об ущербности своих шуток, Мона резко приняла решение.       — Нет, ни за что! — но тут же стало стыдно. Поймав не себе острый взор Сайно, стушевалась, стараясь смотреть в глаза, чтобы казаться убедительнее: — Понимаешь… Дело-не-в-тебе-дело-во-мне! Мм-м… У тебя есть чувство юмора, а у меня-я-я… — и только промямлив это вслух, Мона поняла, какую чушь на самом деле несла, поэтому вздохнула, почти признавая своё поражение и зачесав в неловкости щёку. — Мне вообще всё… это плохо даётся…       — А ты отдайся. Это же всего на один вечер! — сострила Эрис, которая совсем уже офигела, а Сайно впечатлённое свистнул. И то ли Мона так разъярённо на неё посмотрела, то ли что, но Эрис быстро замяла тему. — Что ж, жаль, вы были бы гармоничной парой, — Мона решила проигнорировать этот бред от Эрис. — Тогда до следующей встречи, ребята, а мы тут с Моной ещё пошушукаемся…       Тигнари дважды просить не пришлось, он практически насильно повёл Сайно на выход, которому опять нашлось что сказать:.       — Увидимся позже, Мона, — от его голоса и взгляда до сих пор нехорошо физически, коленки вроде как не должны ощущаться как желе. И вдруг он обернулся через плечо, кидая на прощание: — Я, конечно, не прогнозист погоды, но уверен, что рядом с тобой сегодня кому-то будет жарко.       …       — Кхм! — Фишль тактично кашлянула в кулак. — О, не ищите разврата в стихах судьбы, ибо даже та овация, что сорвалась с уст в порыве искренности, не меркнет от пошлости слов. Напротив! Страстный дифирамб от всего сердца дороже десяти лживых любезностей.       — Принцесса хотела сказать, что господин Сайно имел в виду каждое своё слово, миледи, — такое обращение к себе заставило астролога приосаниться. Моне оставалось только надеяться, что она не слишком быстро краснеет и трезвеет.       — Кхм. Приятно, эм, спасибо?.. — она почти сознательно польстила, прекрасно понимая, что Сайно примет её слова за чистую монету.       Конечно же, Сайно улыбался.       — До встречи, круглые щёчки, — выдал он, и Мона не удержалась от фырканья. Каким же довольным выглядел этот парень! — О. Ещё хотел сказать…       — Сайно… — Тигнари настойчиво сжал плечо друга.       — Если кто приглянется, спроси, не собирается ли он менять место жительства, — Сайно ещё и коуч. Вау?..       — Зачем? — даже чуть интересно.       — Скажешь, что он рискует поселиться в твоих мыслях, — по мнению Сайно, он давно так не блистал.       Мону ужаснуло то, что ей было немного смешно.       — Мы уходим, Сайно! — шёпотом прикрикнул на него Тигнари.       Отложив его совет в самый дальний угол памяти, Мона выдохнула, кожей ощущая, как сбавливаются обороты сексуального напряжения в атмосфере, стоило Тигнари и Сайно скрыться за дверью. Названный генерал не забыл прихватить с собой и бедный банан, который стал жертвой его недавней шутки, и Мона не хотела думать, зачем. Вряд ли чтобы просто съесть, как сделал бы любой нормальный человек.       Да уж. Мона подумала, что точно выйдет отсюда не иначе как в состоянии коматоза.       — А я вот не уйду! — встала Фишль и поставила руки в боки. — Принцесса осуждения будет продолжать покровительствовать принцессе-сестрёнке. — На этом не особо трезвая Фишль решила, что ей уже достаточно стоять на ногах, и свободно плюхнулась обратно.       — Даже не знаю… — сомневалась Мона, с подозрением глядя на подругу, которая сегодня знатно удивила. Астролога уже немного попускало.       — Оставайся, — поддержала Эрис, нахально улыбаясь. — Твои способности ещё понадобятся.       Мона почти застонала. А потом неожиданно проявила чудеса деловой хватки.       — К мармеладкам, кофе, выпечке и фруктам требую добавить шоколад. И вино. И сейчас, и потом, — Мона решила, что имеет полное право торговаться, и разве что не расстреливала взглядом эту язву Эрис, которая в ответ лишь ухмыльнулась кончиком губ и кивнула.       — Хех. По рукам.       Но почему-то это не принесло Моне никакого ожидаемого облегчения…