Аккомпанемент к игре нашей любви

Женя любил музыку с самого детства. Когда его привели в музыкальную школу, он понял, что больше не сможет прожить и дня без чудных звуков и манящих мелодий. Ему показывали разные инструменты: скрипка, труба, гитара, баян. Но он нашёл то, чем живет по сей день — фортепиано. Когда он с родителями собирался уходить, его зацепила мелодия, доносящаяся из дальнего класса. Женя потянул родителей за собой. Они остановились у двери, где было написано «класс фортепиано». Глаза мальчика горели от восторга и любопытства. Родители не могли отказать сыну и записали его на фортепиано. Жене нравилось, очень нравилось играть и разбирать небольшие пьески, смотреть, как играют другие, более взрослые дети, и выступать. Конечно, были и переломные моменты, когда Женя хотел все бросить и забить на учебу в музыкальной школе, но потом он успокаивался и уже трезвым рассудком понимал, что жить без музыки не может. Не может просто оставить семь лет своей жизни из-за того, что какой-то «Петя из класса Василия Андреевича» занял первое место, а он второе. Окончил музыкальную школу Женя с отличием. У него уже был четкий план, куда он пойдёт после общеобразовательной школы — в музыкальное училище, только его планы немного не совпадали с планами родителей.  Они думали, что их сын пойдёт в политех, когда наиграется в музыканта. Но Женя не наигрался, он хотел играть дальше, хотел связать с этим жизнь. Сколько раз он объяснял родителям, что не хочет идти в политех, а хочет быть музыкантом, учиться в консерватории, писать свои пьесы и быть великим, как Рахманинов. Но родители, советской закалки, не понимали сына и каждый день выедали ему мозг, что музыкант — не профессия, он ничего не заработает и будет встречать свои последние дни где-то под мостом в Питере, без жилья и денег. Ибо выбрал быть, как сам выразился Женя, «счастливым и не зависящим от начальника, которому вечно все не нравится!».  В тот же вечер Женя собрал все свои вещи и уехал из дома в квартиру бабушки, которая оставила её внуку в наследство. Ни на следующий день, ни через неделю Жене не позвонили родители и не поинтересовались, как он. Именно в тот момент Шварц понял, что остался один в сером, туманном, вечно плачущем Питере, с надеждой, что поступит, что сможет переубедить родителей и заставить их поверить в мечту сына.