Дождь в засуху

      Сознание Скайуокера прояснилось в лагере.       Он устало потер глаза, перед тем, как их открыть и сел на кровати. Только вчера они приняли бой на планете Хотт. Было нелегко, но позиции свои они закрепили и остояли. Теперь выдалось немного времени для отдыха.       Обогреватель чуть-чуть шумел, но лучше потерпеть звук, чем замерзнуть насмерть. Определенно эта планета обладала не самым гостеприииным климатом. Воевать в этих действиях было тяжело, был высок шанс просто замерзнуть, да и снежные бури тут случались почему-то особенно часто.       А из космоса, визуально она была похожа на снежный шар.       Немного осмотревшись, Энакин свесил ноги на пол. Несмотря на то, что обогреватель хорошо справлялся со своей работой, никто раздеваться полностью для сна не рисковал. Все ложились одетыми. Так было проще поддерживать свою температуру в случае чего. Всунув ноги в обувь джедай поднялся с кровати.       Все спали в комнатах на большое количество человек, потому что для согревания так было лучше. Пройдя мимо спящих клонов, Скайуокер покинул помещение, скрываясь за раздвижными дверьми.       Миновав коридор, мужчина вышел в главный корпус.       В ночи тут естественно было людей меньше. Всего пара бойцов на дежурстве, оставленых на всякий случай, которые, завидев генерала, отдали честь. Энакин кивнул в знак приветствия и направился к панорамному окну. Подумать только, они здесь, в тепле, а за стеклом вечная мерзлота.       — Вы свободны, бойцы, можете идти отдохнуть. — внезапно сказал джедай. -Я останусь здесь и послежу.       — Но, сэр…       — Пользуйтесь, пока я добрый. — растянул губы в улыбке мужчина, отвлекаясь от бури за окном. — Все равно больше не усну, а так хоть дело полезное сделаю. Но давайте не как в прошлый раз. Я отпустил вас, а не всех ребят, что патрулируют здание. Эти пусть останутся.       — Есть, сэр! — поклонились клоны, развернувшись. — Спасибо, сэр!       Бойцы удалились, пока Скайуокер пристроил свою филейную часть на один из стульев, после того, как пододвинул его к стеклу.       Свет стал более приглушенным, поэтому сейчас мастер-джедай сидел в одиночестве в полутьме, наблюдая за тем, как ветер гоняет снежинки. Было в этом что-то успокаивающее и медитативное. То, что сейчас нужно.       На самом деле он вышел не просто так. Его безумно волновала одна вещь. Это было видно, но причину такого смятения никто понять не мог. А она была в Асоке. Точнее в их отношениях. То, что произошло на лесистом спутнике Эндора между ними, прочно засело в его голове.       Нет, случившееся мужчину не смутило. Наоборот, он понял, что ошибался, считая Тано сестрой. Это было не так. Не так с того момента, как она покинула Орден. Когда тогрута вернулась он просто привык так думать, поэтому постарался занять ту же роль для нее. Но это было не то, чего он понастоящему хотел. После произошедшего поцелуя он это осознал.       Дело было в любви. Он влюбился. Скорее всего даже с того момента, как увидел ее на свадьбе сенатора. Просто не хотел понимать этого, так как было нельзя.       С ней все было тоже сложно. В некотором смысле. Особенно в последнее время. Потому что они почти не видятся. Даже сейчас, находясь на одной базе, только изредка проходят мимо друг друга. От всего происходящего создается неприятное ощущение.       Сидя в полутьме мужчина понял, что уже устал думать обо всем этом. Слишком сильные чувства к ней он испытывал. Но все метался: можно ли?       Скайуокер хотел быть с ней, но не знал, захочет ли девушка. А от этих мыслей его сердце пропускало удары. Неужели то, что между ними произошло — больше никогда не повторится? Голова уже болит от тяжести этих размышлений. Может, лучше бы поцелуя никогда не случалось?       — Энакин, — произнес голос за его спиной. — тебя вызывают на Корусант, сопровождать канцлера.       Он обернулся, от неожиданности сразу схватившись за пояс со световым клинком. Но увидев перед собой Асоку расслабился, выдохнул.       Тогрута стояла перед ним в теплой одежде, хотя не смотря на это все ежилась от холода. Неудивительно, она ведь не привыкла.       Смотря ей в глаза, Энакин понял, что сейчас самое время заговорить об их отношениях, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. В душе он надеялся на положительный ответ девушки, на то, что они смогут быть вместе. И у джедая было много времени, чтобы так безоговорочно и плотно влюбится. Ведь он думал о ней в течении полугода с их миссии на планете эвоков.       — Шпилька, останься, — произнес Скайуокер, замечая, что тогрута уходит. — Давай поговорим. Присядь.       Асока остановилась и обернулась на бывшего учителя, котрый подкатил один из стульев к себе. Для нее. И она приняла решение все-же поговорить с ним. Потому что это изначально было правильно. Хватит бегать.       Все это время девушка старалась избегать контакта с Энакином. Ей казалось, что она совершила ошибку. Несмотря на то, что с настойки мишек ее развезло знатно, Тано все еще помнила, что происходило. И не забыла. Вернее, никак не могла.       Устраиваясь удобнее в кресле на колесиках, Асока принялась ждать, когда бывший наставник начнет говорить о том, что ему нужно.       — Шпилька, мне кажется, что ты уже пол года меня избегаешь, — подметил данный факт Скайуокер. — Я обидел тебя?       — Нет, не обидел, — призналась тогрута. — просто я стараюсь исправить последствия того, что произошло на Эндоре.       — На Эндоре? Погоди, — задумался мужчина, когда услышал ее признание. — Так ты помнишь поцелуй? Мне казалось, что ты забыла об этом.       Девушка осмотрела свои руки, пока темноволосый джедай говорил все эти слова. Ей было некомфортно. Неужели он никак не может понять, что для нее это тоже болезнено. И было болезнено все это время. Тано думала о нем все эти полгода. И тоже поняла, что влюбилась, но здесь всегда было «но»…       — Энакин, — слетело с ее губ, когда она скрыла от него свое лицо за капюшоном, накинутом на «рожки» — Ты не очень хорошего мнения обо мне, если думаешь, что я забыла. Но мне не стоило этого начинать… Я совершила ошибку, которую теперь больно исправлять.       — Шпилька, как же ты не понимаешь? — слетело с его губ, когда он повернулся к ней, казалось, даже обрадовавшись. — Я тоже это чувствую. То, что произошло между нами не было ошибкой. Не нужно исправлять что-то хорошее.       — Нужно, Энакин. — серьезно ответила девушка, пытаясь оставаться холодной, хотя давалось это с трудом. — Мы оба состоим в Ордене. Значит, должны придерживаться его правил, нравится тебе такое или нет. Мне очень тяжело, потому что эмоции сводят меня с ума. Как и тебя. Но нам нельзя быть вместе. Никогда. Мы не сможем.       Где-то подобное он уже слышал. В такие моменты ему казалось, что он остался рабом, каким и был на Татуине. Только поменял хозяина. Теперь ему нужно было бесприкословно подчинятся не летающему жуку с родной планеты, а Ордену. Шило на мыло. Как же больно Скайуокеру делают эти мысли. Но самое главное в том, что помимо нового хозяина, он в рабстве и у любви. Это самое ужасное.       — Если ты тоже это чувствуешь, то мы сможем быть вместе. — не оставлял попыток добится ее мужчина. — Мы можем уйти из Ордена и…       — Что «и», Энакин? — наконец перестала прятать лицо за капюшоном Асока. — Ну вот что? Ростить детей? Доить коров? Мы нужны Республике. Да и смог бы ты вести размеренную жизнь? Думаю, что нет. И я не смогу так жить. С Падме у вас неплохо выходило, но я столько не продержусь. То, что мы чувствуем — ошибка. В любом случае я лишь замена.       — Не говори такое. — не отчаивался темноволосый джедай. — Скажи тогда, почему ты сделала это? Зачем поцеловала меня, если знала, что ничего не будет?       Ему уже начало казаться, что он родился под несчастливой звездой. Вот всю жизнь все не так. Он не может привязываться и быть с теми, кого безумно любит. Это неправильно. Точнее сказать, несправедливо.       Скайуокер вынужден каждый день своей жизни проживать несчастливо из-за того, что кто-то много лет назад так решил и записал в кодексе. Гнить бы этой чертовой книжке где-нибудь в канаве на дне Корусанта. Если и дальше так будет продолжаться, то мужчина так и сделает с этим догматом. Сил больше нет терпеть.       Но Тано молчала. Не знала, что сказать в ответ. Точнее ей бы хотелось все-таки что-то ответить, но слова просто не хотели идти. Ее тоже бесила эта несправедливость, но она прекрасно понимала, что раз вернулась, то обратной дороги быть не может. Теперь, как и остальные джедаи девушка вынуждена принести свою жизнь в жертву ради других. Ей нельзя ничего делать для себя, позволять себе простые радости. Это очень угнетало, но раз уж ею снова был избран данный путь, то противится нельзя. Только принять.       Тогрута смотрела в полное напряжения лицо бывшего наставника. Ей бы сейчас хотелось прижаться к нему и бросить все на самотек. Но вместо этого девушка опустила глаза в пол.       — Я не знаю. Тогда я была несколько иных взглядов. Теперь все изменилось. Мне очень жаль, Энакин, но все, что я тебе могу предложить — это дружбу. — говорила она словами, которые, как серпом по сердцу резали. — Я прошу прощения, за тот поцелуй.       На этом месте душа Скайуокера заныла. Это было невыносимо, но свое лицо у него сохранить получилось. Он стал невозмутим, глядя в полные сожаления глаза Асоки. Ему было безумно обидно, что его так подразнили, а потом еще и целых полгода «мариновали» во всех этих эмоциях, не объяснившись сразу. Но мужчина ничего не сказал ей на это, промолчал, пока девушка уходила, хотя очень хотел.       Стоило ей скрыться за дверьми и оставить джедая в полном одиночестве, как он поднялся с насиженного места. В его разуме сейчас будто гоготала стая противных гиен. Это очень дистабиливировало.       На эмоциях Энакин, поднял спомощью Силы в воздух этот бедный стул на котором сидел ранее, и уже было собирался заметнуть его куда подальше, но вовремя остановился. Опустив предмет и выдохнув, мужчина, поедаемый грустью, остался стоять, как вкопанный.       — Я люблю тебя, Шпилька… — сказал он непонятно кому в пустоту, только бы стало хоть чуть легче.       Но знал бы Скайуокер, что происходило в этот самый момент за дверью. Скорее всего это порадовало бы его. Определенно.       Закрытая от глаз темноволосого джедая створками, Тано осела на пол, после тяжелого для нее разговора. Это было также непросто для нее, как и для него, но приходилось терпеть все эти неприятности в надеже, что сердце рано или поздно перестанет радоваться, как только она видит бывшего учителя.       А услышав то, что сказал Энакин, она чуть не заплакала от общей несправедливости их совместного положения. Подняв голову, чтобы сдержать подступающие слезы, борясь с щипанием в носу, девушка шопотом произнесла в пустоту залитого светом ламп коридора:       — Я и тебя, Энакин.

***

      На Корусанте был день. Хотя радостного в этом всегда было мало. Помимо того, что это место в голове Скайуокера плотно ассоциируется с больными воспоминаниями, так еще и выглядело оно уныло. Ни одного деревца, озерца или чего-то подобного. Сплошные серые здания поднимающиеся ввысь, казалось, от самого недра планеты.       И как на зло это место было его домом. Орден здесь. Значит и он здесь. Как и говорила Асока.       Сойдя со своего транспорта, в компании R2D2 мужчина продолжил путь до самого кабинета канцлера. Это он его вызвал.       Охрана, стоявшая у дверей помещения, как только увидела его, то строго смерила взглядом. Как только гвардейцы удостоверились, что перед ними именно тот человек, которого запрашивал к себе Палпатин, то пропустили внутрь. А вот астродроида никто не пустил, поэтому издав грустный звук он принялся ждать своего друга.       — Энакин, мой мальчик! — с долей радости в голосе произнес Шив, заметив знакомого. — Я знал, что Совет удовлетворит мою просьбу.       — Рад видеть вас, Верховный Канцлер, — склонил голову в знак уважения Скайуокер.       — Я думаю, что тебе известно, почему я хотел тебя видеть… — перешел к главному Палпатин, вставая из-за стола. — Сегодня важный день. Переговоры с лурменами просто обязаны пройти успешно, я должен стретится с ними лично. Но Орден считает, что мне грозит опасность. Но если это так, то я не могу доверить свою жизнь никому кроме тебя. Ты самый способный из них.       Безусловно темноволосому мужчине жутко льстило такое особеннное отношение к себе. Знал бы только он, почему канцлер так общается с ним…       Но Энакин, как и все, пока живет в прекрасном неведеньи сложившейся ситуации. И на самом деле это страшно, нотому что веревьки из него вьют только так. Самое главное, что ни он, ни Совет, никто вообще не понимает всей опасности этой дружбы с Палпатином. А хотелось бы, чтобы понимали. Тогда ужасного можно было бы избежать.       — Уверяю вас, вы будете в целости и сохранности. — улыбнулся Скайуокер в ответ на такую теплую улыбку от человека, на которого ровнялся.       — Я в этом не сомневаюсь, Энакин. — положил ему руку на плечо Шив, когда они стали идти к выходу. — Не сомневаюсь, что такой одаренный джедай, как ты, если что, сможет спасти меня.

***

      Зал переговоров будто сверкал от чистоты. Скайуокеру, конечно, казалось странным, что для лурменов так постарались, будто выделяя их особенность, но это определенно того стоило. Лемуроподобные человечки были приятно удевлены столь теплым приемом.       Ужин выдался на славу, покрайней мере все вкусовые предпочтения гостей были соблюдены.       Но само нахождение здесь представителей с планеты Маридун было странным. Они от природы пацифисты, но уже готовы согласится пригреть у себя базу клонов. Даже на переговоры согласились. И вправду у канцлера Палпатина будто магический дар дипломатии. Как только ему так просто удается склонять всех на свою сторону? Республике повезло с ним.       Но Энакин почти не следил за ходом разговора. Точнее у него не получалось, потому что все мысли были забиты тоской. Тоской по Асоке. Грустно было, что между ними ничего не возможно. Это заставляло сердце разрываться. Все время, которое прошло после того злополучного поцелуя, он мог думать только о ней. О вкусе ее губ, тепле тела. Это мешало сейчас жить, нормально функционировать. Думать ни о чем другом не получалось. Неужели так будет всю жизнь. Боль так утомляет.       Но долг выше чувств в приоритетах. Особенно в военное время.       — Раз мы обо всем договорились и вы согласились подписать соответствующие соглашения, то переговоры можно объявить окончеными. — с дружелюбной улыбкой на лице, произнес Шив, сидя в кресле, в центре стола. — Рад, что вы согласились принять нашу защиту, господин Уаг Ту. Знаю, ваш отец бы не одобрил этого, но сохранять ваш пацифизм — станет для нас главной задачей. Можете рассчитывать на это.       Лурмены покинули зал переговоров в сопровождении охраны. Для них тоже было странно присутствовать здесь. Таких технологий они отродясь не видели. Особенно тяжело было сыну бывшего вождя. Его отец погиб от болезни и теперь судьбу оставленного народа должен решать он. И решение было не легким.       Чтобы сохранить своих людей, пришлось косвенно примкнуть к одной из сторон конфликта. Это неприятно, когда заставляют выбирать из двух выходов, но оба тебе неприятны. Но такова сложная доля вождя.       Энакин все еще находился в своих мыслях, неспособный вернуться в реальность. Со стороны даже казалось, будто над мужчиной витают грозовые тучи. И это было не далеко от реальности. Ему было безумно больно из-за того, что все кто ему дорог отталкивают его, кроме Оби-Вана… И Палпатина.       О последних своих «островках спокойствия» думать было однозначно приятнее. Его бывший наставник стал ему братом, которого у него никогда не было, а канцлер заменил собой пустоту в сердце, став словно отцом. Их вклад в его жизнь сложно недооценить.       — Что случилось, мой мальчик? — с обеспокоенностью в голосе произнес Шив, повернувшись к темноволосому джедаю. — Ты весь вечер ходишь, как в воду опущеный.       — Простите, Верховный Канцлер, — был тронут его теплотой Энакин. — В последнее время просто так много происходит со мной. Не успеваю привыкнуть. Вот и задумался. Если меня так волнуют повседневные дела, то у вас, наверное, все еще сложнее в этом плане. Хах. Не смаю утруждать.       — Ох, Энакин, не говори так, — жестом пригласил его сесть на стул рядом Палпатин. — Нет ничего тяжелее участи джедая. Так много запретов! Не знаю только, как ты справляешься…       Скайуокер послушно опустился на сидение подле своего собеседника. Было приятно, что кто-то сопереживает ему. В отличие от Оби-Вана, который все только и твердит о кодексе и принятии.       Иногда не хочется принимать. Хочется высказаться. И Шив прекрасно об этом знал. Поэтому в нужные моменты всегда был рядом.       Полностью завладев вниманием Энакина, он чуть улыбнулся, но уже как-то по-другому. Как-то зловеще. Но, увы, от взгляда темноволосого джедая это ускользнуло. Да и не могло быть иначе. Ведь бдительность рядом с этим человеком была полностью усыплена. Не без стараний самого канцлера, разумеется.       — Я вас уверяю, Верховный Канцлер, — слабо растянул уголки губ Скайуокер. — Моя история совсем неинтересна, да и чего говорить о ней, если я не могу с этим ничего сделать, правда? Нужно просто отпустить.       — Звучит так, будто ты говоришь о любви, мальчик мой. — в миг притворно посерьезнел Палпатин.       — Я… Я… Нет… Что вы? — растерялся от такого поворота разговора Энакин.       — Энакин, мальчик мой, я прожил уже много и я знаю, как начинаются разговоры о любви. Я прекрасно вижу это в тебе. Ты смущен, робок в последнее время. — начал вить из него веревки канцлер. — Мне очень приятно знать, что кто-то занимает твои мысли. Это же, должно быть, такое счастье.       Джедай был ошарашен. Воистину Палпатин отлично видел собеседников на сквозь. От него не утаишь ничего. Наверное, поэтому он такой хороший политик. Настоящий пример для подражания. В то время как Энакин со своими способностями еле-еле людей читает. Определенно нужно больше практики.       — От вас ничего не скроется, Верховный Канцлер. — быстро сдался Скайуокер, посмотрев в водянистые глаза собеседника. — Я влюблен. Но джедаям нельзя, поэтому я не могу быть с ней, как сильно бы не любил.       — Ох, мой мальчик, — с сожалением в голосе проговорил мужчина. — Всегда забываю про ваш кодекс, прости меня. Должно быть это ужасно. Так чувствовать себя. Мне всегда казались нелепостью все эти своды правил. Я считаю, что ты заслуживаешь счастья. Если бы я был на твоем месте, даже не знаю что делал бы. Хотя у меня бы ни за что не хватило сил соблюдать все эти жестокие догматы…       Палпатин умело закладывал в голову джедая сомнения. В себе, в Ордене, в правилах. Не важно в чем. Ему хотелось бы, чтобы Энакин и дальше оставался нестабилен. Так будет проще свершить задуманное.       Скайуокер был смущен таким вниманием к себе. Хоть ему и было приятно, что во всей Галактике есть хоть один человек, который может понять и принять его, но тишина в комнате настораживала. На самом деле, как только он открылся и боль, заполнявшая его разум, ослабла, мужчина начал чувствовать кое-что.       Сила била тревогу в его голове, стараясь предупредить о чем-то. Это и заставило джедая поднятся с насиженного места.       — Что такое, Энакин? — поинтересовался канцлер, оставаясь на месте.       Чутье мужчины обострилось. Он стал отчетливо чувствовать, что они тут не одни. Поэтому решение осмотреть комнату не заставило себя долго ждать. Аккуратно ступая ногами по изящному полу, джедай смерял своим внимательным взглядом каждую окружающую их вещь.       Определенно Совет не врал. Покушение на политика явно готовилось и должно вот-вот случится. Из-за попыток Силы до него достучатся, голова мужчины раскалывалась. А вдруг это не просто так и она дает более явные намеки?       Решив, что нужно прислушаться к своим ощущениям, Энакин прикрыл глаза, стараясь сосредоточится на боли. Где болит? Сверху.       — Канцлер, Берегитесь! — выкрикнул Скайуокер оборачиваясь к названному отцу.       Благодаря тому, что Шив послушал своего протеже, ему удалось спастись. Выстрел прошел по касательной, задев плечо политика.       Оказывается в вентиляции кто-то был. Наемник не стал производить нового выстрела, а постарался скрыться, в следствии чего послышались глухие удары коленей и непонятный скрежет по потолку.       В зал переговоров сразу же вбежала стража. Несколько охранников быстро поспешили помочь Палпатину подняться. Энакин посмотрел на названного отца, а тот лишь кивнул, будто одобряя его мысли.       А мысли были лишь о том, чтобы побежать в догонку за этим наемником и выбить из того всю дурь и если гад переживет это, то передать на допрос джедаям. Но это врятли. И Скайуокер не стал сопротивлятся своим желаниям. Тем более канцлер и сам не против.       Наполненый непонятно откуда взявшейся решимостью, джедай вылетел из зала переговоров, скрываясь за дверным проемом.

***

      Мужчина преодолевал запутанный лабиринт здания ведомый Силой. Его чутье сегодня было особенно резким. Обошлось не без помощи состоявшегося между ним и Палпатином разговора. Будто груз с плеч.       Но сейчас было важно другое. Нужно было поймать беглеца. Потому что если он сбежит, то все будет не так уж и радужно. Тот, кто заказал канцлера останется в тени. А этого допустить никак нельзя.       Джедай повиновался предчувствию и свернул в левую сторону, попав в еще одно длинное помещение. Как раз вовремя. Наемница только что спрыгнула из вентиляции.       Этот шаг поккзался Скайуокеру очень неразумным. Зачем пренебрегать безопасностью, выбираясь из укромного места? Хотя это было на руку. Только вот Энакин еще никогда так не ошибался. Охотник не он. А она.       Ему не составило труда узнать в охотнице за головами Орру Синг. Возможно, самую хитрую и злобную бандитку в галактике.       Ее ненависть выдала правду о личности быстрее, чем вид. Аура, что ходила за ней по пятам была пронизана гневом и болью, а также особой любовью к смерти.       Противная ухмылка появилась на ее устах, предвещая беду. Точно следуя плану, она принялась убегать, чтобы заманить Скайуокера за собой в ловушку.       Знал бы кто, что главной целью все это время был не Шив Палпатин, а сам джедай. Но на радость темному лорду ситхов Орден был все также ослеплен. Поэтому все идет строго так, как задумано изначально.       Да и Энакин особым умом не отличился. Съел наживку, как миленький, и потеряв голову, помчался вслед за Синг.       Девушка все вела его по этим злостным коридорам, путала, пока он думал, что ей некуда бежать. В конце-концов обмануть того, кто прибывает не в равновесии и сначала делает, а потом думает — не такая сложная задача. Назло все эти факторы сейчас, будто звезды, сошлись в джедае.       — Орра, от меня не убежишь! — странная улыбка возникла на лице мкжчины. — Хватит играть в догонялки. Если сдашься сейчас, то я проявлю милосердие.       — Ты и так его проявишь… — хитро стрельнула за угол глазами она. — Вы все такие… как бы мягче сказать… мягкотелые.       — О, ты ошибаешься… — не сбавлял темп Скайуокер. — почему ты думаешь, что я такой же, как они?       Они? Видимо проведенное время с канцлером уже дает свои плоды. Пропасть между Энакином и Орденом стремительно росла. С подачки Палпатина, разумеется. Кто еще так непревзойденно мог играть чужими чувствами и бить по больным местам? Только владыка ситх, разумеется… Если бы джелай только знал, что питает родственные чувства не к простому дедушке, а к настоящему убийце-интриганту…       Вот она! Остановилась, чтобы перевести дух. Конечно это будет так. Синг ведь не ровня Скайуокеру. Он всегда быстрее, сильнее и выносливее. Даже любого из джедаев. Ведь он избранный.       Протянув руку к девушке он нахмурился. Почти поймал. Но его самолюбие, раздутое канцлером, помешало ему ясно видеть всю картину целиком. Его попросту обманули. Развели. Как маленького мальчишку. Поэтому, как только его ладонь успела коснуться плеча Орры, так тело пробила страшная боль.       Он упал корчась в муках от ударов током. Мужчина кричал, пока через него проходили разряды, упав на колени перед охотницей за головами.       — О, тебе подходит преклонятся перед сильными… — Синг все также противно ухмыльнулась. — А все еще говорят, что ты избранный. Я думала будет сложнее… разочаровал ты меня, Скайуокер.       Несмотря на страшную боль во всех частях своего тела, Энакин умудрялся сохранять рассудок и оставаться в сознании. Хотя, когда это кончится — вопрос времени. Даже он бы не смог бесконечно долго делать это.       Взгляд джедая изменился. Глаза налились гневом, а брови сдвинулись к переносице. Реальность начала плыть перед взором, размываясь в непонятные пятна. Но он был все еще готов сражаться и не хотел сдаваться смерти без боя.       Электрошок стих. Больше заряды тока не пронизывали его тело. Сила повиновалась желанию его мучающегося мозга и сообщник наемницы, что так грязно застал его в расплох, сзади него взлетел к потолку хватаясь за горло.       К этому моменту Энакин слишком потерял себя от боли, поэтому не рассчитал своих сил. Шея бедолаги хрустнула. Он больше не сопротивлялся.       — «Это не путь джедая!» — кричало его сознание. — «Прийди в себя!»       Это помогло. Хоть и не сильно. Он поднялся на ноги, но Орры уже нигде не было видно. Не успел мужчина подумать о том, что упустил ее, как рядом с ним, будто из неоткуда оказались трое дроидов-убийц.       Хоть он и был опытным дуэлянтом, но даже для него встреча с этими машинами смерти была непростой. А тут их целых три. Понятно было для чего Синг это сделала, но не думала они, что они его остановят, правда?       Вооружившись своим световым мечом, Энакин принялся защищатся. Но время его подгоняло. Потому что нужно было вернуться к канцлеру, так как наемница тоже может пойти туда, чтобы завершить начатое. Хоть это и глупо, но Синг упряма до безумия и пойдет на все, чтобы насолить джедаям. Вот что делает с людьми трудное детство.       Все эти мысли отвлекали, поэтому Скайуокер дрался не очень хорошо, постоянно позволяя себя задеть. Его пугала сама возможность того, что Палпатин погибнет. Он устал терять дорогих людей.       Но по прошествию нескольких минут у джедая все-же хватило сил собрать себя в «кучу» и одолеть железяк, что так упрямо преграждали ему дорогу. Если прийти в себя, то это не сложно. Но у него редко это получается. Видимо за избранность ему придется страдать всю жизнь. Не такой уж это и плюс. На самом деле он уже какое-то время думал на счет того, что с радостью бы обменялся своим предназначением с кем-нибудь, в обмен на полное душевное равновесие.       Убирая меч он оглядел гору металлолома, которая осталась от настырных дроидов, и, хмыкнув, уже было собрался переступить их. Но не тут то было.       Что-то очень болезнено ударило его в спину, заставляя согнуться. Но это было еще не все. Отойдя от шока, он заметил, что его туловище и руки плотно стянулись железными нитями, которые с легкостью разрезали одеяние, впившись в кожу до крови.       Самое интересное только начиналось. Когда его снова пробил ток, он начал догадываться, что план Орры был куда лучше, чем его. В этот раз он не мог ничего сделать. Разряды действительно были сильнее, чем в прошлый раз. Да и роботы нагнали усталость. Силы были на исходе. Сейчас мир перед глазами начал плыть почти моментально, так как сопротивлятся он не мог. Хоть джедай уже и не осознавал этого, но его тело сейчас лежало и корчилось в агонии на полу, разбрызгивая слюни. Но для Синг это было воистину прекрасное зрелище. То, что заставляло ее почти петь от радости.       — Люблю использовать ваши методы против вас. Но убивать я тебя не стану, Скайуокер, — сказала она, обнажая красный меч. — Заказчик заплатил мне только за то, чтобы я тебя как следует проучила… Кстати, как очухаешься, тебя ждет сюрприз.       Финальный аккорд боли и мир потух. Все-таки хитрость всегда побеждает силу.

***

      — Да, Рекс, ты определенно показал мастер-класс по уничтожению дроидов, — говорила Асока, пока они с другом пробирались сквозь снежную бурю. — Но я все равно уложила больше.       — В этом вас сложно превзойти, генерал. — издал что-то похожее на смешок клон.       На планете Хотт как обычно была непогода. Не будь на них теплой одежды, их тела, скорее всего, заледенели бы в сосульки. Но особое обмундирование спасало. Даже грело.       Находились на улице они не просто так. Отбив очередное нападение железяк на базу, тогрута и ее спутник первые вызвались на дежурство. Чтобы не заниматься этим ночью. Поэтому им только и оставалось что внимательно смотреть в оба. А переговаривались они только потому, что иначе так можно и со скуки склеить ласты. Приходилось как-то развлекать себя.       Снег хрустел под ногами, проминаясь. На самом деле, в редкие моменты, когда здесь нет бурь, тут красиво. Снежинки переливались перламутром в свете фонарей базы, гипнотизируя. Этим хотелось любоваться бесконечно. Но опять же таки, непогода непозволяла насладится моментом. Вотя в непогоду обычно спокойнее. И дело не только в том, что можно засесть в теплом месте с чашечкой горячего чая или какао. Когда природа планеты в плохом расположении духа, дроиды Сепаратистов просто замерзают, отрубаясь посреди боя.       Хоть Асока и охотно шла на контакт и даже шутила, но все мысли ее были не здесь. В другом месте. Рядом с Энакином. Честно, она уже даже не была уверена, стоит ли подчинятся наставлениям Ордена. Это только делает всех несчастнее. И девушку и мужчину. В какойто момент, пропуская болтовню Рекса сквозь уши, она поймала себя на мнении, что если бы время можно было откатить вспять, то не стала бы она так рьяно препираться и отказывать Скайуокеру. Потому что это был поистине глупый поступок. Жертвовать своей жизнью ради ордена, который никогда этого не оценит и не будет дорожить этим.       — «Если бы ты вернулся, то я бы сказала тебе, что на самом деле чувствую… Как жаль, что я тогда упустила тебя…» — пронесось в ее голове.       Ей безумно хотелось бы, чтобы Энакин смог услышать ее. Хотелось бы снова прильнуть к его губам своими. Хотелось бы больше не страшится своих чувств. Будто вторя этому чувству ее тело пробило дрожью. И не просто так. Девушка согнулась. Вдруг ей стало больно так, как если бы со всей силы ее ударили в поддых. Она схватилась за голову рукой, стараясь заглушить неприятные ощущения, но помогало мало. А чувства такие отвратительные, что сейчас глаза на лоб полезут. Невозможно терпеть.       — Асока? — забыв про все формальности насторожился клон. — Что случилось?       Связь надорвалась. Правильно Бейн тогда сказал. Нет ничего крепче между джедаями, чем связь ученика с учителем. Но ейчас их общие чувства еще и усложняли это утверждение. Агония теперь застилала собой ее бедный разум. Дышалось тяжело. Чтобы сделать вдох приходилось напрягаться, будто легкие слиплись. А холодный воздух еще больше усугублял общее состояние.       Ногу сильно жгло, казалось, что ее облили лавой. Хотя на самом деле она спокойно себе находилась в снегу, даже замерзая.       — Что-то ужасное произошло… — пыталась отдышаться Тано. — Сила мне ничего не показывает, но пытается намекнуть. Я чувствую, как связь ослабевает. Между мной и…       Договорить девушка не успела. Устройство связи на ее руке завибрировало, возвращая в реальность, избавляя от мучительного наваждения.       Звонок был принят очень быстро, так как ей нетерпелось услышать то, что дальше последует. Все, только бы не возвращатся к воспоминаниям о боли. Но если бы тогрута знала, что последует за этим действием, то постаралась бы подольше оттянуть момент истины.       Девайс начал транслировать голограму ее друга Оби-Вана. Но что-то в этом было не то. Мужчина выглядел очень обеспокоеным. Его брови устало свелись к переносице, а под глазами виделись синяки.       — Асока… Наконец-то нам удалось с тобой связаться. Сепаратисты отлично глушили вашу связь. — выдохнул Кеноби. — Рад бы звонить по более хорошему поводу, но ситуация не позваляет. Энакин в тяжелом состоянии…       Сердце пропускало удары. Казалось вот вот оно перестанет бится совсем. В глазах девушки застыл немой вопрос, который магистр смог легко прочесть.       — Это сделала Орра Синг, но сейчас это не главное, Асока. — ответил джедай. — я лечу на планету Хотт заменить тебя. Совет настоял на том, чтобы ты вернулась и присмотрела за Скайуокером какое-то время. Если покушение захотят повторить, то он врятли сможет защищаться сам.       Тогрута несмотрящими глазами смотрела сквозь картинку, отображаемую небольшим наручным проэктором. Рот Оби-Вана двигался, но слов будто из него не вылетало. Точнее ее мозг просто отказывался их обрабатывать. Разве ее учитель мог проиграть сброду охотников за головами?       Но недооценивать Орру Синг было неправильно. Когда-то она тоже состояла в Ордене, будучи падаваном, как и Асока. Вот только характер у нее и тогда был скверный из-за матери-наркоманки. Это и помешало ей стать джедаем. Но какими-то навыками эта женщина все-таки обзавелась.       — Поняла вас, магистр, вылетаю на Корусант как можно скорее. — слетело с ее губ, перед тем, как она разорвала связь, повернувшись к сопровождающему клону. — Мне нужен корабль, Рекс. Я отправлюсь на помощь…

***

      Она неслась сломя голову по длинному помещению, которому, казалось, не было конца. Или сознание уже покинуло ее от страха.       Все это будто было неправильно. Как мог Энакин потерять контроль над ситуацией. До этого момента это было немыслимо. Но теперь это как болезненный факт, который нужно принять. Слава богу вообще жив остался. Потому что в Орре Синг до селе было невидано такое милосердие.       Резко притормозив у двери, девушка принялась постоянно жать на кнопку пропуска. Это было не только от желания увидеть Скайуокера, но и от страха. Ее просто бешено трясло.       Когда упертые створки, наконец раскрылись, тогрута смогла попасть внутрь и увидеть всю картину.       Асока подошла ближе к койке, на которой лежал ее бывший учитель. Тано старалась не шуметь, ведь он так мирно сопел. После всего, что с ним произошло, эти моменты спокойствия были особенно ценны.       Она присела на край кровати, вглядываясь в его безмятежное лицо. Веки мужчины слегка подергивались. Позволив себе подумать, что она вот-вот спугнет сон джедая, девушка решила поднятся и пересесть куда-нибудь подальше. Не хотелось мешать сну.       — Останься, — прозвучал голос Энакина очень внезапно для нее. — С тобой легче. Ты не мешаешь       Скайуокер открыл глаза, наконец посмотрев на тогруту. Он был удивлен, что она волнуется. Мужчина думал, что ей будет все равно. По крайней мере после слов, которые она ему сказал недавно, так казалось.       — Энакин, я должна тебе сказать кое-что… — начала девушка, опустив взгляд себе в руки. — Я… Я тогда была не совсем честна. Ты хотел поговорить, а я хотела только бежать от этого разговора. Мне казалось, что мы не можем. А потом… Я все думала и думала об этом… И поняла, что не могу… Слушаться всех этих догматов Ордена… Я… Я поняла, что мои чувства сильнее, чем долг.       — Ты любишь меня? — не веря в услышанное переспросил джедай.       — Да. — коротко ответила тогрута, вернув взгляд своих голубых глаз обратно на него.       Скайуокер сел на кровати. Одеяло сползло по его груди, когда он облокотился на спинку койки, внимательным взглядом изучая Асоку.       Ему казалось, что это все неправда и он спит. Мужчина никак не мог поверить в сказаное. Очень хотелось, конечно, но их прошлый разговор не хотел выходить из головы.       — Шпилька, — его дыхание сбилось от всех накатившись чувств, но договорить он не успел.       — Замолчи, Энакин… — протороторила Тогрута, быстро сокращая расстояние мужде ними.       Она прижалась своими пухлыми губами, к его губам, нежно целуя.       Глаза джедая расширились от неожиданной сцены, но не надолго. Спустя секунду шока, он понял, что был не в силах противится своему желанию прижать ее к себе. Поэтому не стал медлить и усадил девушку на себя по-удобнее, отвечая на внезапный поцелуй.       Тепло в груди стало разрастаться по всему остальному телу. Их нежные обьятия со временем стали чем-то другим, как и танец их языков стал более настойчив.       Это отлично распаляло, заставляло гореть, да и не будет секретом, что поднимало «настроение» Скайуокера. Настолько хорошо, что спустя несколько мгновений Асока смогла почувствовать, как оно упирается в ее бедро.       Скрывать свое возбуждение мужчина не собирался. Поцелуй, который должен был стать невинным началом их отношений, переростал в интимную связь. Медленно, но верно.       Ощутив эрегированный член Энакина своими бедрами, девушка, казалось, совсем потеряла рассудок от неожиданного возбуждения.       Асока стала с небольшой амплитудой двигать своими бедрами, чтобы сделать бывшему учителю приятно. Пухленькие ляшки, что елозили на нем, очень хорошо дразнили, вынуждая их прижать к себе наконец. Или еще лучше…       Будучи сам не свой от нахлынувших чувств, Энакин схватил Тано за ягодицы, заставляя остановится. Его ладони крепко впились в ее задницу, поэтому делали даже чуть больно.       Раздался хлопок. Освободив одну из рук, джедай шлепнул тогруту по сочной пятой точке. Но все это лишь для того чтобы вырвать из ее рта томный вздох, и снова вцепится в филейную часть руками, сжимая.       Эти действия мучали. Девушка теперь могла думать лишь об одном. Ей уже очень хотелось пустить его во внутрь себя. Ощутить твердый член мастера в себе. Это лучше всякой награды за полугодовые мучения.       — Пожалуйста, Энакин, — вмолилась Асока, как только он отпустил ее губы. — Трахни меня…       Хоть эта фраза и звучала из ее уст странно, но мужчину она только раззадорила.       Скайуокер, будучи не в адеквате от приятных ощущений, покрвал ее штаны так, чтобы открыть себе доступ к киске тогруты.       Сама Тано в это время, будучи не против порчи одежды, лишь бы ее наконец взяли и перестали дразнить, подняла вверх свой бордовый топ. Перед глазами мужчины появилась прекрасная, упругая грудь среднего размера, с очень аккуратными сосками.       Даже никакая мысль в его голове пронестись не успела, как он перевернул девушку спиной к себе, прижимая к своей груди.       Сиськами Асоки сразу завладели его руки. Ладони впились в них также отчаяно, как и ранее в ее задницу. Лапать тогруту было очень приятно. Все эти прилюдия заставляли его член колом стоять, упираясь в ее «булки».       Джедай томно выдохнул, позволив себе снять с ее пояса световые мечи. Один из них он сбросил вниз. А вот для второго меча он придумал приминение по-лучше.       Взяв его аккуратно, стороной клинка от себя, он потер безопасной для этой задачи частью киску Тано.       Раздались развратные, склиские звуки. Она уже намокла. Это хороший знак.       Рукаять постепенно вымазывалась в природной смазке Асоки. Девушка томно выдыхала, переместив одну из своих рук, поверх ладони Энакина, которой он держал ее за грудь.       — Ааахххахх! — вырвалось из ее рта, когда рукоятка ее светового меча, вошла внутрь.       Половые губки были раздвинуты рукоятью, приятно чавкнув. После, дразнилки начали набирать обороты. Скайуокер двигал рукоять, что заставляло ее то выходить, то входить глубже. Это было безумно приятно.       Из-за наступающих ощущений ее тело подрагивало, а ляшки иногда смыкались, останавливая этот процесс. Но несмотря на такие заминки он постепенно снова продолжался.       — Энакин, я больше не могу… — взмолилась девушка. — Прошу, сделай это.       Скайуокер решил более ни ее ни себя не мучить. Скинув использованный меч на пол, мужчина решил взять дело в свои руки. Не прошло и нескольких секунд, как он оказался без нижней одежды.       Его каменный стоях уже упирался в самую киску, ловя небольшие вибрации от перевозбуждения.       — Ты- моя… — как-то по-другому прозвучал его голос. — Ты поняла это, Шпилька?       — Я… — ее дыхание сбилось.       — Ты меня поняла, Шпилька? — неожиданно строго произнес бывший учитель. — Пока не ответишь, не войду.       Как не войдет? Она уже вся горит. Ей хочется его настолько, что сейчас она сказала бы что угодно, лишь бы он наконец ее взял.       — Да, я твоя… — томно дышала тогрута. — но прошу тебя, Энакин, не мучай меня. Я сделаю что угодно. Скажу, что угодно… пожалуйста… Трахни меня…       Он осмотрел ее шикарную задницу, красивую прогнувшуюся в позе собаки спину… И окончательно потерял рассудок.       Резким движением мужчина, наконец, вошел в нее. Это было резко, но так как она была возбуждена, то не больно. Ее половые губы послушно пропустили тостый и горячий член внутрь, приятно чмокнув, засасывая его глубже. Тано издала громкий вздох, наслаждаясь этим моментом.       — Умничка… — томно вздохнул Энакин, делая первый толчок.