Терапия

Сон Шаня был глубоким и крепким, но это не помешало ему проснуться два раза. Первый из них - скорее всего, от шума воды. Он потёр глаза руками, взял телефон с прикроватной тумбочки, чтобы глянуть время (совершенно не задумываясь о том, как он туда попал). Пол первого. Он чувствовал себя хорошо - его не морозило и голова не болела. Видно, эти лекарства были значительно лучше, чем на его работе. Наконец-то до него дошло, что на фоне звучит шум воды, как если бы кто-то мылся в ду́ше. В его голове чуть-чуть проясняется и приходит некое осознание, он медленно поворачивает голову в сторону, как он помнит, стеклянной стены и... Да. Хэ Чен. Стоит под душем. Естественно, голый. Мо сомкнул и потёр друг о друга губы, как бы проглатывая немой возглас. Что-то типа "Ебать!" или "Невероятно красиво". Ааккуратно, как сапёр, повернулся всем телом под одеялом и лёг на подушку. Хэ Чен, не подозревая о случайном свидетеле, намыливал голову. Крупные хлопья пены падали ему на плечи и текли по спине. Он встал под тропический душ и всё белое устремилось в слив, оставляя чёрные волосы совсем без защиты. Хотя... Голые люди, и правда, выглядят беззащитными, но здесь и сейчас... Явно тренированные мышцы и ширина плеч, относительно голой талии, давали понять, что с этим человеком недоброжелателю связываться опасно. Мо тихо глубоко вдохнул и медленно выдохнул. (Благо, нос уже не был забит. Видимо, не так уж и болен он был.) Чен взял в руки мочалку. Мо не отрываясь следил за движением его руки. Шея. Плечи. Руки. Подмышки. Грудь. Живот. Пах... Хэ Чен встаёт боком и наклоняется чтобы намылить ноги. Становится явственней виден член. Даже в.. опавшем? спокойном состоянии член Генерала был больше стояка Мо. "Что ж, - вздохнул Гуаньшань, - плюс ещё один страх перед реальной близостью." И надо отметить, что не смотря (или смотря) на всё происходящее, Мо не возбудился. Хотя, согласитесь, всё располагало к этому. Он просто искренне восхищался зрелищем, как разглядывают в галереях картины или иные произведения искусства. Он, кажется, даже немного понял Хэ Чена - почему тот любит смотреть на него. "Не "любит", а "нравится", - поправил сам себя Мо, - по невероятной причине нравится смотреть на меня... Не только на меня, - поправил Мо себя ещё раз, но дальше углубляться в тему не стал, дабы не отвлекаться. Генерал тем временем уже стоял под широкой лейкой, руками помогая воде смывать с него пену. Потом подставил душу лицо, постоял так немного, выключил воду и вышел за невидимую прозрачную дверь. Мо (естественно) не слышал звук полотенца, вытирающего сейчас его кожу, но явственно представлял это себе. Он закрыл глаза, зная, что скоро Чен выйдет, и будет глупо попасться ему. Он точно успел услышать его тихие шаги, а после сам не заметил, как провалился в сон. Что подняло его во второй раз? Банально - мочевой пузырь. Он поднялся и прокрался в ванную. Радуясь, что в комнате никого нет, а потому на него не смотрят, он облегчился. Вымыл руки и тихо вернулся в комнату. Постояв у постели пару секунд, он решил заглянуть в гостиную. Там он быстро нашёл Хэ Чена, сидящим в кресле. На нём уже был деловой костюм и даже повязан галстук. Его глаза были закрыты, голову подпирала рука. Мо не решался ни уйти, ни подать звука - так и застыл в проёме. Вдруг Чен медленно открыл глаза, устремив взгляд прямо на него, будто почувствовал, что на него пялятся смотрят. - Я разбудил тебя? - Нет, гм-кхм.. - Мо прочистил горло. - Нет. Чен кивнул, выпрямился в кресле. - Вы... - Мо давно гложил этот вопрос, - не будете ложиться? Чен отрицательно покачал головой. - У меня ночной самолёт, высплюсь там. - А. - сказал Мо, не зная, что имеет этим ввиду. "А я останусь здесь один?" или "Как жаль". И на первый невысказанный вопрос тут же получил ответ. - Ты спи спокойно, этот номер всегда за мной. Утром принесут завтрак. Если захочешь, можешь остаться здесь на все свои выходные. Теперь была очередь Мо отрицательно качать головой. - Я только до утра. Спасибо. Чен снова кивнул. - Будешь уходить - просто захлопни дверь. Иди досыпай. Мо тоже кивнул. Развернулся было уходить, но повернул голову: - Хорошей поездки. Чен чуть устало улыбнулся. - Спасибо, Ginger.

~ х ~

Окончательно Мо проснулся глубоким утром, если можно так сказать. Почти в одиннадцать. Он открыл глаза и нервно дёрнулся, спросони не понимая где находится. Но быстро пришёл в себя и бухнулся на подушку - понежиться на мягком в последний раз. Да, на его съёмной квартирке была неплохая кровать, но после этой ночи он стал сомневаться в приставке "не". Поднявшись и выполнив утреннюю рутину в хрустальном замке прозрачной ванной, он вышел в гостиную. Там на накрытой скатертью столике на колёсиках стоял завтрак. Мо, не теряя времени, подкатил его к креслу и сам забрался на него с ногами. Завтрак был ещё тёплым и невероятно вкусным. И вроде блюда были самые обычные - яичница, тосты, блинчики и кофе, но всё это было вкусным, как никогда. Возможно из-за того, что все продукты (наверняка) были максимальной свежести и готовилось всё поварами высокой квалификации (логичное предположение), а возможно из-за того, что Мо отлично выспался и чувствовал себя превосходно в этом красивом дорогом номере, ел с тарелок, которые до этого были накрыты металлическими, начищенными до зеркального блеска, "куполами". В общем, как в кино. Но на этот раз не фантастическом, а про жизнь богатых людей. Что тоже, в какой-то мере, для него было фантастикой... Добрался до дома он в хорошем настроении. В спокойствии, так сказать. Люди в метро совсем не бесили, как это бывало обычно. И он иногда даже улыбался своим мыслям. Таким, как "неужели Генерал вернулся в город на один день ради меня? Ради нашей встречи?" и "как удачно я заболел..." А ещё включал телефон, чтобы посмотреть их сегодняшний короткий диалог.

Доброе утро Ginger, как ты себя чувствуешь?

Отлично! А как вы долетели? Доброе

Спасибо, хорошо.

И пусть следующее за этим сообщение говорило о том, что Чен приедет только через две недели - оно ни чуть не расстроило Мо. Дома он, сославшись на "всё-таки болезнь как-никак", весь день бездельничал. Валялся по очереди то на кровати, то на диване. Пообедал. Поужинал (не забывая принимать прописанные лекарства). Ночью спал, как убитый. Так продолжалось дней десять. Если у него и случались вспышки гнева, то они быстро гасли. У него практически исчезли перепады настроения. Он легко воспринял изменения в графике. И даже согласился на неожиданную подработку - на праздничный вечер в одном из отелей нужны были дополнительные официанты. На следующий день психиатр вместе с ним порадовался его видимому прогрессу, но назначения не изменил.

~ х ~

Настал "тринадцатый"день. Хэ Чен ещё не назначил дату их новой встречи. И больше не писал в эти дни. Мо понимал - у него важные встречи, и тоже "молчал". На подработку сказали прибыть ещё днём, хотя будет праздничный "вечер". Но это не удивило Мо - до начала торжеств всегда много времени уходит на подготовку. Расстановку столов и стульев, сервировку, натирание хрустальных бокалов, и так далее, и тому подобное. Там ему выдали отглаженную форму по размеру - чёрные брюки и жилет с глубоким вырезом, белую рубашку и красную бабочку. Шань иногда смотрел на себя в зеркало (коих находилось в достаточном количестве в торжественном зале) и не узнавал себя. Он казался себе выше и чуть старше. Как ни странно, его андеркат смотрелся довольно органично с такой.. классической, что-ли, одеждой. Праздник начался. Заиграла живая негромкая музыка. Гости приезжали постепенно. Бо́льшая часть - с опозданием. Зато журналисты прибыли заранее и их было хоть отбавляй. Гуаньшань и не думал, что вечер с названием "БИЗНЕСС = УСПЕХ" (как гласили всплывающие буквы на огромном экране) будет та́к интересен прессе. Хотя, кто он такой, чтобы об этом судить? Мо неспешно передвигался по залу с закусками на серебряном (сто пудов) круглом подносе, когда они заканчивались - спешил к раздаче и ему вручали поднос поменьше, но более тяжёлый - с шампанским. С ним приходилось быть осторожным, и чаще Мо просто стоял и поварачивался вокруг своей оси, молча предлагая искрящиеся бокалы красивым (и не очень) дамам и джентльменам (всем, как один) в смокингах. Гуаньшань, уже не помня, в который раз вернулся к столам раздачи и встал чуть сбоку передохнуть, как его взгляд зацепился за широкую спину и сердце дало сбой. "Не может быть..." Он пошёл вдоль задрапированной тканью стены, не сводя взгляда с фигуры, надеясь рассмотреть мужчину, и в какой-то момент тот повернулся, чтобы ответить на чьё-то приветствие и лицо Мо обдало жаром. Это он! Его Генерал! Гуаньшань, как заворожённый смотрел сквозь толпу, осознавая, как соскучился по этому человеку. На его сдержанные приветственные поклоны и рукопожатия. На, возможно, обмены любезностями со знакомыми ему людьми. В какой-то момент Чен, кажется, намеренно вышел из сверкающей толпы, остановился у зеркальной колоны. Посмотрел на часы, что-то напечатал на телефоне. Гуаньшань решил, что лучшего шанса ему не представится. Подхватил со стола маленький поднос на одного, поставил на него бокал и с замирающим сердцем двинулся к Чену. Тот не заметил его присутствия, ещё бы - Мо здесь не гость, и тогда Гуаньшань решился: - Ваш напиток.. сэр. И его пригвоздили стальным взглядом. Удивление, подозрение, глаза быстро стреляют на его форму и лишь после этого - тёплая тень улыбки. - Благодарю, Ginger. - Его подношение приняли и даже отпили глоток. Не разрывая зрительного контакта. - Хэ Чен, дорогой! - Наряженная в длинное платье девица появляется ниоткуда, широко улыбается, берёт его под руку. - Вот ты где! Тебе скоро на сцену! Гуаньшань чувствует, как кровь схлынула с лица. Она знает это имя? Чен мажет взглядом по отропевшему Мо, но девица не унимается и уводит его практически силой. Мысли лихорадочно мечутся в рыжей голове. "Она знает его тайное имя? И так просто при всех обращается? Она.. его бывший саб?" В зале заиграли фанфары, Мо, не видя, повернул голову на звук. На сцене кто-то вышел к микрофону, стал приветствовать гостей, раздались аплодисменты. До него с опозданием долетают слова. Но что-то цепляет слух. - ...и главная награда этого вечера, "Бизнесмен года", вручается господину Хэ Чену за его прорыв на китайском рынке! И в этот момент мир Мо рухнул. Он, не чувствуя ног отошёл с задрапированной стене. "Что? Так это его настоящее имя?" Он ещё не понимает, что его так поразило. Глазами (неожиданно полными слёз) провожает его от ступеней на сцену к небольшой трибуне, где Генералу, (он помотал головой) нет, Хэ Чену вручили какую-то статуэтку и пышный букет цветов. "Он выглядит великолепно в чёрном смокинге и этой бабочке" - последнее, что проносится в голове Мо, и он как можно быстрей сбегает в уборную. Там плещет холодной водой себе в лицо. Смотрит в зеркало. Не понимает - это слёзы или капли воды на щеках? Горло душит от невысказанных слов. "Это, действительно, его настоящее имя? Так значит... Так значит..." Нет никакой тайны, которая бы их связывала. Его имя знают все. И что он за человек. Здороваются с ним в толпе. Берут под руку. Зовут за собой. Уводят... Мо вдруг посмотрел на своё отражение, будто видел его впервые. Так вот о чём он думал все эти дни... Чему радовался... Мо закрывает глаза и качает головой. Открывает рот, но не может произнести. Хватается холодной рукой за горло. "На что ты надеялся, глупый дурак?"

~ х ~

Конец вечера Мо не помнит. Он нашёл себе место где-то возле кухни - куда сносили грязную посуду. Это место не видно из зала. А, главное - он не видел зал. На автомате он передавал посуду, потом вытирал столы, собирал стулья. Наверно. Он точно переоделся - его бы не выпустили в этом наряде. Да и дома он оказался в привычных шортах и кедах. Он точно получил деньги за работу в конверте - позже он обнаружился в его рюкзаке. В голове стояла звенящая тишина. Но Мо гложило чувство, что как только она закончится - будет хуже. Ночью стало. Он сидел в темноте на кровати и смотрел в стену (хоть и не видел её), понемногу разматывая клубок собственных чувств. Первое, что он вычленил - жгучую ревность. К этой сраной дивице. К этим сверкающим людям. Ко всем в этом грёбаном мире. И даже сумел усмехнуться - "Доминант он, а собственник я." "Доминант, - потянул он новую мысль за это слово. - Может найти другого? " В голове всплыл давно позабытый сайт. И снова глухая усмешка. Дело давно уже было не в боли... Дело было.. во внима́нии, которое дарил ему Чен. В присутствии этого человека в его жизни. "Завтра же удалю анкету..." И чем дольше Мо раздумывал, тем явственней понимал, что Хэ Чен (горькая усмешка от "секретности" этого имени) занял в его скудной на события жизни очень важное место. Можно сказать - доминирующее. И в противовес этому стало понятно, что в его́ жизни Гуаньшаню, нет Ginger, отведена довольно скромная часть. И в этом никто не виноват. Просто так сложилось. И он ничего не может с этим поделать. Потому что - ну а что он может ему предложить? Кроме сомнительных утех Саб-Дом? Официант со средним образованием. Нищий девственник. Чёртов псих. На какое-то время голова замолчала. Мо даже успел лечь в постель и попытался уснуть. Но даже двойная доза снотворного не помогла. "Если бы я только мог знать..." Да. Если бы он только мог знать, то никогда бы не вписался в эту авантюру. Но как бы он мог? Ему и в голову не могло прийти, что у него появятся чувства к человеку, который намеренно, да ещё и с его согласия, делает ему больно. Чувства сильные, ранее не испытываемые. "Это - "любовь"?" И снова - откуда ему знать...

~ х ~

Проснулся Мо с больной головой и совершенно разбитый. Всё-таки он худо-бедно поспал. Полночи он злился, что не может уснуть, а проснувшись, он понял, что всё это время спал. И наконец-то опять уснул, на этот раз без всяких снов. Или просто на утро их не вспомнил. Сообщение на телефоне он прочёл только ближе к обеду. Диалог с He Cheng'ом светился непрочитанным.

Буду ждать тебя завтра, Ginger

в 18 часов.

И ниже QR-код. Мо посмотрел на время отправки - вечер вчерашнего дня. Ха. Возможно он написал его тогда, у зеркального столба. Сердце омыло колким теплом - он вспоминал о Мо тем вечером. И в голове зародилась предательская мысль. "А что, если пойти? Сыграть. В последний раз..." Но он быстро отринул эту идею. Он же такой бесхитростный - не сможет притворяться, что всё как прежде. А внимательный Гене Чен это заметит. Высмеет? Конечно же нет. И его холодной реакции Мо боялся больше всего. "А что, если сказать напрямую?" - не унимался мозг. И Мо представил, как нелепо будет звучать его признание и лишь покачал головой. Весь день он провёл в состоянии "сомнамбула". И ближе к шести стал собираться. Он не долго искал чёрный бумажный пакет из последней посылки. Аккуратно, нарочито медленно он сложил в него все "подарки" - недотрусы и вторые, в сеточку. Портупею. Над мастурбатором задумался, но понял, что пользованный возвращать как-то совсем уж стрёмно и просто переложил его в дальний ящик. Автобус, как назло, ехал слишком быстро. А Мо думал только о том, чтобы не столкнуться с Ченом лицом к лицу. И ему повезло. "Да, уж..." Мо поднялся в их номер. Там он в последний раз окинул взглядом свою раздевалку. Подольше задержал его на резной двери. Вытащил из рюкзака чёрный пакет, поставил его на банкетку, расправил руками. Вынул из кармана подготовленную заранее записку. Прочёл свой корявый почерк.

Простите.

Моя терапия окончена.

Положил её поверх вещей в пакете и быстрым шагом вышел из комнаты.

~ х ~

Следующие десять дней прошли в тумане апатии. Он ездил на работу, возвращался домой. И различал их лишь только по свету на улице. Солнце - значит едет работать. Темень - едет домой. На работе немного выныривал из этого состояния - профессионал как-никак. Пусть и не такой уж пристижной профессии. Но дома всё это накатывало вдвойне. Странно, но аппетит не пропал. Хоть еда и казалась пресной. Таблетки продолжали действовать - он крепко спал и не испытывал гнева. Всё же, хороший доктор ему попался. И, кстати - сегодня у него сеанс. В кабинете врача Мо долго молчал. Тот, в свою очередь, не приставал с расспросами - по опыту видел и понимал его состояние. Лишь косо посматривал на его разбитую губу. - Это случайно, - наконец сказал Мо. - Правда. И это действительно было так. В одну из поездок в автобусе, их подрезал лихач на машине, водитель дал резко по тормозам и Мо клацнул зубами об вертикальный поручень, разбив при этом губу. - И, кажется, - добавил Мо, - мне больше не нужно.. это. Психиатр кивнул и продолжил ждать новых слов от пациента. И вскоре дождался. - Это случилось в школе. Был выпускной класс. Я уже пару лет.. дружил (произносит с трудом) с пацанами. Долгая пауза. - Я только после всего понял.. задним умом.. что дружбой там и не пахло. С их стороны. Я долго не обращал внимание на их подколки и мелкие.. пакости... Пацаны, всё же... Тогда я даже не подозревал, что в их глазах я как бы.. разрешал так с собой поступать. И чем дольше длилась наша.. хм.. (горький смешок) дружба, тем сильней становились нападки. И вот, однажды... И Мо рассказал всё. И про то, что их было трое. И про тяжесть ударов и горечь осознания. И про сожжённые вещи. И.. цепь на шее... Кажется, он сам не замечал, как срывался его голос, как лились слёзы, прорвавшие плотину долгого молчания. Психиатр слушал. Ничего не говорил. Возможно, сочувственно кивал - Мо не видел - смотрел в пол и на свои нервные руки сжатые в замок. В конце он всё же поднял взгляд. - Почему? За что? Я ведь просто хотел дружить! Да что со мной не так? НЕУЖЕЛИ, Я САМ ВИНОВАТ?!? Врач аккуратно подвинул к нему коробку салфеток и только сейчас Гуаньшань понял, что сидит весь в слезах. Он вытерся, высморкался, скомкал салфетку в руках. В этот раз врач нарушил тишину. - В этом нет вашей вины, Мо Гуаньшань. (И Мо рвано, но облегчённо выдохнул) К сожалению, зло случается с нами - и это всегда неожиданно. Вы долго держали это в себе - злость на себя самого за чужой ужасный поступок. Но знайте, в тот момент жизни вы могли поступать лишь так, как поступали. И не могли сделать иначе. И как бы банально это не звучало - вам пора отпустить эту боль. Мо кивал, как ни странно принимая то, о чём говорил врач. И он, правда, почувствовал, как ком в горле растворяется. Как будто с его шеи, наконец, сняли цепь... - Спасибо. - спокойно сказал он на прощание. - Не за что, Мо Гуаньшань. Это вы - молодец.

~ х ~

Мо спускался со второго на первый этаж по лестнице. И с каждым шагом, с каждой ступенькой ему становилось легче дышать. Мозг прояснялся, как будто его омыли чистой кровью, а не отравленной грустью, как все последние дни. На улице он поднял взгляд на небо - чистое, без облаков и яркое солнце. Он пошёл не спеша к остановке и не сразу заметил машину и человека, прислонившегося спиной к задней двери. - Ну и добавил же ты мне задачки, Ginger, - раздаётся до боли знакомый голос. Мо сначала не верит ушам. Солнце светило против него, но эту фигуру он бы узнал из тысячи. Он застывает на месте, но всё же делает пару шагов навстречу. Чен отлипает от машины и подходит к нему вплотную. - С-сэр? - растерянно-удивлённо произносит Мо. - Что, "сэр"? - Хэ Чен смотрел строго, сверху вниз. - Увидел меня в реальной жизни и решил, что "такой, как ты" мне не нужен? За МЕНЯ решил?! - К-как вы..? - Догадался? Да у тебя на лице всё было написано. Ох, Ginger, выпорю тебя ремнём сегодня же. Мо всё ещё хватал ртом воздух, когда Чен склонился и властно поцеловал его в губы. Когда Мо несмело ответил - крепко обнял его и прижал к себе. После того, как оторвался от губ, долго метался взглядом по лицу. Будто и вправду.. соскучился. Послышалось клацанье металлической пряжки - Хэ Чен вытянул ремень из шлёвок, ловко обмотал Шаневы запястья, затянул петлю. - Поедешь в багажнике. - Что? Зачем? - распахнул глаза Мо. - Играем в похищение. Ты против? - Нет! - быстро выпалил Мо. Заметив пристальный взгляд, исправился, - нет, сэр. - Добавлю ещё удар плюс к десяти, за каждый день, что я тебя искал. - Искал? - повторил Мо эхом. - Ну не случайно же я здесь оказался! Всё, разговоры окончены. Чен открывает багажник и помогает Гуаньшаню аккуратно улечься внутрь. - Ехать двадцать-тридцать минут. Кляп хочешь? Мо глупо счастливо улыбается: - Нет, сэр. Хэ Чен тепло улыбнулся в ответ. - Наслаждайся поездкой, Ginger, - и с тихим стуком захлопнул багажник.