Любовь появляется там, где её не ждали

"На остановку. Нужно на остановку" Лето, вроде бы теплая пора, всеми любимое, но почему вокруг лужи и так, господи, холодно? Дождь настырно капал и шумел, соприкасаясь с крышами зданий. На руках выступила гусиная кожа, а по ногам пробежала дрожь. Еще утром футболка и шорты казались хорошим вариантом "От чего я так сильно дрожу?.." Поношенные тапки шлепали по лужам, а капли с неба не прекращали падать и все время попадали в глаза. "Остановка, автобус, дом... мне нужно еще что-нибудь приготовить... и точно, уроки с братом" Не переставала думать девчонка о своих обязанностей, нервно колупая кутикулу на пальцах. За ней точно так же шлепал парень, только не в поношенных старых тапках, а в дорогих кроссовках. В таких кроссовках, которые Химико снились в кошмарах. Они и пяти ее зарплат не стоили! "Зачем опять идет за мной? Я послала его. Опозорила. Задела драгоценную гордость богатеньких. Била его, игнорила, да всячески отказывала! Сколько можно унижаться?.." Сейчас она походила на промокшего котенка. Родной цвет волос стал на несколько оттенков темнее, и пряди неприятно прилипали к лицу. Челка, уже потерявшая злосчастную укладку, теперь спадала на глаза. И, слава богу, футболка на ней была не белой, которую она хотела надеть. Химико мило хмурила брови, когда в голове непроизвольно проскальзывали мысли о парне. Особенно когда были слышны его шаги сзади. Наконец она зашла под небольшой старый козырек остановки. Это была маленькая и непозволительно страшная остановка для популярного Киото. Скамейка, на которой можно было бы посидеть, давно сломалась, так никто и не успел ее опробовать. К тому же, если говорить откровенно, мало кто бывает в этом районе, его предпочитают избегать. Химико остановилась, парень позади тоже. "Нет, все! Так больше продолжаться не может!" Разворот, руки сжались в кулаки. Сейчас-то она всё ему выскажет, но как только на неё упал его холодный взгляд с примесью беспокойства, все слова застряли комом в горле. Что ей говорить?.. Почему он продолжает обременять её надеждами? Она давно покончила с подобными сказками. Зачем он заставляет её снова верить в эти бредни про любовь? На глаза непроизвольно навернулись слезы. Все эти навязчивые мысли в голове не дают покоя уже давно; она столько пыталась справиться с ними, а он посмел стать их возбудителем. Настоящий урод. – Ну что тебе нужно? А?! – закричала Химико чуть ли не во весь голос. А какая разница, всё равно на этой улице никого нет. К тому же, в такое время. – Тебе заняться нечем? Ты любишь издеваться над чувствами людей?! У вас, богатых, это новое хобби!? – Она закидывала его обвинениями, не прекращая плакать. Девчонка решила дать себе полную слабину. У неё больше нет сил сдерживаться, и даже если её вздохи и дрожащий голос слышны - неважно. Она хочет залиться слезами и затопать ногами, совсем как ребенок. Химико и есть ребенок. – Я бедная, страшная, тупая!! Что тебя может привлекать во мне? У меня нет денег на детский сад для брата, у меня нет денег на новые, твою ж мать, тапки. Я работаю на двух работах за гроши и тупо свожу концы с концами, а мне ещё и долг нужно выплачивать. Да этот долг даже не мой, представляешь? Я расплачиваюсь за своего папашу, который подох, не думая ни о ком. Я ночевала с годовалым братом на улице. Мне приходилось выживать, словно я животное. Я даже школу не закончила, бросила её из-за работы, когда мне было шестнадцать!! – Вдох. Выдох. У Химико сдали нервы и ее уже не остановить. Она захлебывалась в собственных слезах. – Знаешь, сколько мне пришлось пройти, знаешь, сколько раз я хотела сдохнуть или убежать, а потом возвращалась домой и видела эти горящие детские глаза моего брата. Я нелепая дура, ношу стремные шмотки и курю дешевые сигареты. Так почему ты делаешь все это со мной, почему притворяешься, что я тебе нравлюсь? Я не могу в это поверить! Зачем ты меня мучаешь? Девушка безудержно ревела. Сорвалась на крик и, не имея возможности сдерживаться, выдала всю правду о себе. О своей грязной, местами опасной, нелюбимой жизни. Рассказала все, что сама думает и носит под сердцем. Столь много лет вывозить одной, нести тяжелый груз на спине, не имея права кому-то выплакаться, терпеть всю боль — и что в итоге? Найти настоящую любовь? Химико хрипела. Её душу будто разрывали на части. Она не чувствовала земли под ногами, руки дрожали так, что казалось, вот-вот отвалятся. Голова гудела, в ушах стоял громкий звон. Колени подломились, и она упала, склонившись над землёй в безмолвном крике, хлебая свои слёзы, перемешанные с прядями волос. Она выглядела как никогда жалко. Сэйджи стоял в паре метров от неё, промокший до нитки и выслушавший всю её тираду до конца. Он и правда не знает, как ей пришлось, да и никогда не поймет, ведь жил совершенно иначе. Пока она считала последние монеты на хлеб, он питался отборной едой. Ему жаль, что его внимание доставляло Химико столько хлопот. И на него накатывала невероятная злость на всех тех, кто посмел сотворить с ней такое. Они оборвали и истоптали этот нежный, неземно красивый цветок. Он не собирался ее успокаивать, гладить по спине и говорить подбадривающие фразы. Сэйджи лишь тихо ступил ближе, снял с себя ветровку и, склонившись над ней, укрыл ее согревающей одеждой. Ему было все равно на дорогие вещи, он мог купить с десяток таких же, но повстречать такую же невероятную девушку, как Химико, не получится. Она единственная. Цветок, распустившийся в непогоду — это редчайшая драгоценность. Аккуратно, словно у него в руках фарфоровая кукла, он обнимает её и прижимает к себе, к своему плечу. Даёт ей полностью лечь на себя. Она в ответ жмётся ближе к тёплому телу, не мычит и не дёргается. Поволяет себя обнять. Позволяет себе слабость. Им сейчас вдвоём совсем не важно, как они выглядят со стороны. Пусть они сидят на мокром асфальте в грязи, пусть её автобус уже давно уехал, пусть. Они дышат в унисон, слушая биение сердец друг друга сквозь шум дождя. Они словно совсем одни остались на всем белом свете. Сэйджи потянулся к ее румяным щекам и провел ладонью, смахивая слезы. Немного нелепо, но искренне улыбается он, глядя в ее глаза. – Я люблю тебя, – шепчет он уверенно, не давая усомниться в своих словах. Видит, как снова её глаза наполняются влагой, и прежде чем она вновь заплачет, мягко проговаривает: – Будь ты по пояс в грязи или увешана золотом, мне без разницы. Главное — кто ты сама, – и он незамедлительно целует ее в губы. Сначала смакуя, проверяя ее реакцию, а затем продолжая с уверенностью. Нежно, словно не целует, а наслаждается сахарной ватой, которая тает у него во рту, он пробует ее губы, и она позволяет ему это. Позволяет обнять себя крепче и углубить поцелуй, в котором смешались самые разные чувства, и, главное, любовь, в которую так не верил Сэйджи, и которую так искала Химико. Лишь одна слеза с правого глаза скатывается по её щеке, и это явно слеза счастья.