Тень

Комната была тёмной. Не потому что в доме не было света — лампа у кровати работала. Но тьма внутри казалась гуще, чем за окном. Она жила в углах, за шкафом, под кроватью. Всюду. Эллард лежал, крепко сжав одеяло. Ему было семь. И каждую ночь он видел эти глаза. Красные. Два точечных огня в самом углу комнаты, за дверцей шкафа или в любом другом темном месте. Он плакал — не громко. Чтобы ненароком не разбудить маму. Она постоянно работала на износ. А папа… не любил, когда Эллард жаловался. «Мужчины не боятся тьмы», — говорил он. Но Эллард боялся. Он думал, что это его вина — что он сам нарисовал себе страх. Но глаза не пропадали. Каждую ночь они появлялись в углу. Они не шевелились и не подходили ближе. Они просто смотрели. Просто сидели там. Пока однажды ночью…  — «Ты всё равно не заснёшь.» Голос возник откуда-то изнутри стены. Или… из-под кровати? Эллард не сразу понял, что ответил.  — «Кто ты?..» Пауза.  — «Я должен был тебя съесть. Но ты скучный. И странный. Ты боишься, но не убегаешь. Это интересно.»  — «Ты... демон?» — голос дрожал.  — «Да. И нет. Я — то, что зовут, когда остаются одни. Ты звал. Ты звал каждую ночь.» Эллард сжался. Закрыл глаза. Потом… открыл. Глаза всё ещё были там. Но теперь они мигнули. И, кажется… стали мягче.  — «Я не звал. Я просто... боялся.»  — «Это и есть зов. Ты думал, тебя никто не слышит?» Так началась их связь. Каждую ночь они говорили. Эллард рассказывал сказки, которые слышал от мамы. Рол’Таэн — как он себя назвал, отвечал странными словами, без логики. Но в них было что-то утешающее. Не угрожающее, а… одинокое. А еще он никогда не показывал своего лица. — «Если ты увидишь меня, ты испугаешься. А я не хочу, чтобы ты боялся меня больше, чем всё остальное.» Эллард однажды нарисовал его. Просто две точки на чёрной бумаге. И подписал: "Друг". Он спрятал этот рисунок под подушкой. Никому не показывал. * И однажды, в десять лет, он сказал:  — «Я тебя не боюсь. Даже если ты страшный. Ну… чуть-чуть страшный. Но всё равно — я не боюсь. Потому что ты — мой друг.» И глаза вдруг стали не красные, а тёплые… как солнце сквозь чай. Он не знал, что сделал что-то особенное. Просто назвал другом. Просто сказал, что не боится. Он ведь был всего лишь мальчиком. Одиноким. Но он стал первым, кто сказал чудовищу: «Ты можешь быть рядом. Просто… будь.