Голем

В кого-то я вдыхал жизнь, а в кого-то – нет. Там, у них, все казались живыми, но не все были таковыми. Уж я-то знаю, мне это было видно. А им – нет. Они не умели отличить живого от неживого, но, тем не менее, они смогли бы отличить мертвого от немёртвого. Возможно, звучит немного запутанно, я знаю, но так уж там всё устроено. Пока твое дыхание не остановилось, а сердце бьётся, ты не мёртв, но и необязательно жив. Живыми были только те, кого я одарил живостью. Остальные были големами – такими же существами, как и все остальные, даже слишком как все: обладали разумом, дышали, ходили, были из плоти – в общем, совсем как живые, но только неживые. Големов было намного больше, каждый служил своей цели. Каждого я мог направлять, чуть ли не двигать его по своей воле, точнее они исполняли мою волю, сами того не понимая. А вот над живыми я был уже не властен. Живые подчинялись только себе и своей воле. И это было куда опаснее.

***

Это не было игрой. Вовсе нет! Всё в том мире существовало по своему определенному закону. Все объекты того мира были тесно связаны между собой и служили одной великой цели. Какой? Ну это секрет. Я не хочу объяснять суть всего этого мира, потому что это слишком сложно и слишком долго. Вообще, это сродни тому, что объяснять маме, почему ты не можешь выключить компьютер сию же секунду. Ты просто просишь маму подождать, дать тебе доиграть. Если она хорошая мать, то она идёт тебе навстречу, если нет – выдергивает шнур от компьютера из розетки. Но ты никогда не пытаешься ей объяснить: почему ты не сможешь доиграть в следующий раз, она не пытается разобраться. Так же и здесь, вам нужно лишь знать, что я был хорошей матерью для этих существ, а они – думаю, можно сказать – были хорошими детьми. По крайней мере они справлялись со своими задачами.

***

Случались, конечно, эксцессы. Как я уже говорил раньше: живых я контролировать не мог, а значит живой сам выбирал сторону: добра или зла. Те, кто выбирал сторону зла, наносили большой вред всему. Но винить их в этом – неправильно, поскольку в том мире, по сути, полностью отсутствовали строгие моральные императивы. Каждый действовал по наитию. Если действия твои не несут вреда окружающим – это, вроде как, хорошо. Если действия твои приносят пользу ближнему – замечательно. Если же поступки твои несут вред ближнему – это, безусловно, плохо. Но здесь и начали возникать парадоксы: что если дела твои оборачивались добром ближнему и злом дальнему? А что если – злом ближнему, но добром дальнему? Казалось бы, добро всегда оборачивается добром, для всех. Но как бы не так! К сожалению, случалось, что у добрых поступков был строго ограничен радиус действия, а за пределами этого радиуса возникал обратный эффект. В любом случае, я руководствовался не столько категориями добра и зла, сколько тем насколько то или иное создание эффективно справляется с выполнением своих задач. Злое, думающее и, что самое неприятное, неуправляемое создание – сеяло хаос, а хаос нарушал многое в работе сложившегося мироздания.

***

Злые создания с легкостью собирали вокруг себя целые толпы восторженных големов. А я, я не мог контролировать всех големов за раз, тут я был очень ограничен. Взяв под контроль одного голема, я терял контроль над другим. Однажды, завладев сознанием одного из големов, я заставил его написать свод правил, по которым всем следовало бы жить. Правила быстро распространились по миру, но мало кто воспринял их всерьёз. Я проанализировал тот свод, провел работу над ошибками, но руки так и не дошли до написания нового. В общем, неподконтрольная мне злая воля оборачивалась для меня непослушными големами. В какой-то момент я стал терять возможность брать под контроль их сознание. Научно-технический прогресс привел к тому, что големы, как впрочем и все остальные, стали подчинены живому созданию. Им вживлялся в мозг чип, который лишал меня возможности влиять на них извне. Остался только один голем, живущий в сельской местности, до которого не дошла цивилизация. Взяв его разум под свой контроль, я начал борьбу за власть. Голем призывал всех к лоботомии, некоторых ему удалось похитить и самостоятельно провести над ними эту операцию. Каждый лоботомизированный голем переходил на мою сторону. В итоге удалось собрать небольшую армию големов. При помощи этой армии я надеялся хотя бы частично вернуть себе власть над миром. Но произошло непредвиденное обстоятельство – мать выдернула шнур от компьютера из розетки. И тот мир навсегда канул в Лету.