Последняя Певерелл

1981 год. Дом ведьмы — Что ж, дитя, — промолвила ведьма, пока ребенок сидел в стульчике и следил за ней. — В моем доме есть несколько правил. Ведьма понимала, что ребенок не усвоит всего, но она видела, сколь заинтересованно он следил за ней, когда она готовила зелья. — Первое и самое важное правило — всегда слушаться меня. Ты понял? — спросила ведьма. Ребенок кивнул. — Второе правило — не лезть ко мне со своей помощью, пока я о ней не попрошу. Это понятно? Хотя, это пока не так важно, — ребенок снова кивнул. — И третье правило — не играть с Корвусом. Он очень опасен. Понял? Ребенок в третий раз кивнул и рассмеялся. — С тобой куда проще, чем с Корвусом, — улыбнулась ведьма. — Ты можешь сказать свое имя? — Галли, — пролепетал ребенок и снова рассмеялся. — Гарри… Красивое имя, — кивнула ведьма и внимательно посмотрела на ребенка. Покормив Гарри, ведьма начала готовить зелье, которое давало ей бессмертие. *** 1597 год Ведьма стояла у окна и следила за играющим в саду сыном. Мальчик выздоровел, но у нее все равно на душе скребли кошки, и она задавалась вопросом, а не навлекла ли она еще большее зло, чем то, что устранила? Вздохнув, ведьма вышла из дома и, улыбнувшись сыну, пошла вглубь раскинувшегося рядом с домом леса. Погрузившись в свои мысли, она шла в сторону речки, которая всегда успокаивала ее своим журчанием. Дойдя до речки, ведьма села на берег и начала водить рукой по воде. — То, чего ты страшишься, случится в ночь на первое ноября, — раздался вдруг тихий голос над ее ухом. — Что? — ведьма заозиралась по сторонам, но голос уже затих, и было слышно только журчание речки. Ведьма мотнула головой, стараясь отогнать мысли об этом голосе, но это не помогло. Вздохнув, она встала и пошла в сторону дома. Ей нужно было провести время с семьей. *** 1981 год. Окрестности дома Поттеров Дамблдор появился рядом с руинами и слегка покачал головой. Как же он хотел все исправить. Как же он желал, чтобы пророчество никогда не существовало. Дамблдор достал палочку и начал водить ею перед домом. — Хм. Это очень темная магия. И это не Блэк. Это не его стиль, — он начал бормотать себе под нос. — И не Том. Если он, конечно, не обучился еще более темной магии. Но если это не Том и не Сириус, то кто? Неужели есть кто-то опаснее Тома? Вдруг за его спиной раздался взмах крыльев. — Кто здесь? — Дамблдор резко обернулся и увидел перед собой женщину. — Кто вы? — спросил он. — Ведьма, — улыбнулась она. — У меня нет имени. Ведьмой меня прозвали ваши предшественники, перед тем как убили моего мужа и сына. — Вы знаете, что тут произошло? — спросил Дамблдор. — Да. Я сожгла этот дом. — А мальчик?.. — Вы про Гарри? — ведьма вопросительно посмотрела на него. — Вы знаете, что с ним? — Дамблдор направил на ведьму палочку. — Да. Он у меня. Сейчас спит в своей кроватке. — Зачем вы забрали Гарри? — Я захотела воспитать его как своего сына. И я думаю, что будет лучше, если он будет жить со мной. — Но кровная защита его матери связана с ее сестрой. — Кровная? Опасная магия, — усмехнулась ведьма. — Чтобы ее сотворить, нужно заплатить своей жизнью. В мое время была очень популярна. — В ваше время? — Да. Поживете с мое и тоже начнете обходить такую магию стороной, — ведьма превратилась в птицу и улетела. Дамблдор вздохнул. Он не смог проникнуть в разум этой женщины. Это было для него удивительно. Все, что он мог понять, так только то, что она очень опасна. И если Гарри с ней, то лучше им не мешать. Дамблдор будет следить за Гарри, когда он попадет в школу. А сейчас ему нужно вернуться в Хогвартс и хорошенько подумать об этом. Вздохнув, Дамблдор трансгрессировал. *** 1598 год Ведьма стояла у окна и смотрела на сад. Вдруг раздался стук в дверь, и она слетела с петель. В дом вошли три человека с палочками наизготовку. — Что вам нужно? — спросил муж ведьмы, выходя вперед и прикрывая жену и сына. — Не лезьте, — один из ворвавшихся оттолкнул его и направил палочку на ведьму. — Вы обвиняетесь в использовании темной магии, ведьма. Она внимательно посмотрела на них. — Какое право вы имеете входить в этот дом? — тихо спросила она, и вокруг нее заклубилась пыль. Нападавшие начали хвататься за горло и кашлять. Вдруг с палочек двух нападавших слетели зеленые лучи и попали в сына и мужа ведьмы, после чего все пятеро умерли. — НЕТ! — вскрикнула ведьма, когда ее семья упала замертво. — Нет, сынок, ну же, открой глаза, — она упала на колени и прижала к груди сына. — Не уходите от меня. Прошу, — прошептала она, и по ее щекам потекли слезы. — «Я отомщу. Я всем отомщу», — подумала она. *** 1981 год. Дом ведьмы Ведьма следила за спящим Гарри и размышляла. Она не думала, что сможет так быстро привязаться к этому ребенку, что сможет полюбить кого-то как своего сына. Сына, которого она знала всего лишь пять лет. Ведьма вернулась мыслями к длиннобородому человеку, который пришел к дому, откуда она забрала мальчика. Она понимала, что рано открылась миру, но из-за Корвуса ей пришлось это сделать. Это ничтожество своим мяуканьем решило оповестить её о том, что происходит около дома мальчика. Возможно также, что ведьма хотела показать, что она не враг магам, хоть им подобные и убили ее семью. Ведьма видела, с какой опаской наблюдал за ней длиннобородый. Он думал, что сможет что-то противопоставить ей, той, кто живет уже несколько столетий. Как же эти маги глупы. Они все думают, что, используя эти палочки, они обладают могуществом. Но это было не так. Самая сильная магия идет от сердца. От тела. Вдруг раздался всхлип, который вывел ведьму из размышлений. — Что такое? — ведьма посмотрела на кроватку, в которой тихо всхлипывал Гарри. Она подошла к нему и взяла его на руки. — Тише, милый, — прошептала ведьма. — Я не дам тебя в обиду. Гарри обхватил ее шею своим ручками и уткнулся в нее. Он начал потихоньку успокаиваться. — Вот. Молодец, — прошептала ведьма, осторожно поглаживая мальчика по спине. — Тебе приснилось что-то страшное? Гарри кивнул. — Запомни, милый. Я не дам тебя в обиду, — прошептала ведьма и положила Гарри в кроватку, а после села рядом и начала напевать простую песенку, которую она пела своему сыну. *** В это время в Хогвартсе — Ты уверен, Альбус? — спросила МакГонагалл, когда Дамблдор ей все рассказал. — Да. Эта ведьма очень сильна. Я не чувствовал ее присутствия, пока она не появилась за моей спиной. — У нее есть имя? — Я не знаю. Может быть, и было когда-то. Она сама сказала, что ведьмой ее назвали такие, как мы, — покачал головой Дамблдор. — А мальчик? — Гарри у нее. Она сказала, что хочет воспитать его. — А если она из Пожирателей? — Это не так. Она не выглядит, как сторонница Волдеморта. — Раз уж мы затронули эту тему… — Минерва, я знаю, о чем ты хочешь спросить. И я отвечу на твой вопрос так. Я пока не знаю, как мне вытащить из Азкабана Беллатрису. Я не уверен, что это вообще получится. Она все-таки запытала Фрэнка и Алису. — Но ты же сам говорил, что эта метка влияет на разум, когда осматривал руку Северуса. — Да. Но Беллатриса очень опасная девушка. — Она оступилась. Сколько ей лет? Двадцать шесть? Азкабан убьет ее. — Да. Ей двадцать шесть, но она знает такие заклинания, которые мало кому подвластны. Впрочем, то же самое можно сказать о ее муже и девере. — И это тебя пугает? Они все-таки наши люди. Они из Ордена Феникса, — МакГонагалл внимательно посмотрела на него. — Я не уверен. Если бы они были из наших, то они бы не пошли к Фрэнку и Алисе, — покачал головой Дамблдор. — Ты же сам знаешь, кто с ними был. — Хорошо. Если ты так хочешь, я поговорю с ними, — сказал Дамблдор и, встав, шагнул в камин, который перенес его в министерство. *** Азкабан Дамблдор сидел в кресле и ждал, пока к нему приведут семейство Лестрейнджей. Вокруг директора школы летал его Патронус — феникс. Вдруг дверь, ведущая в комнату для встреч, открылась, и поочередно ввели Лестрейнджей. — Здравствуйте, директор, — сказал Рудольфус, когда они все сели за стол. — Неожиданно, что именно вы решили с нами встретиться. — Я просто хочу понять, почему вы отправились к Фрэнку и Алисе. Мы же были на одной стороне. — Кто бы сомневался, что именно это вас волнует, — хмыкнула Белла. Рудольфус сжал ладонь жены и посмотрел в ее глаза, будто призывая ее успокоиться. — Мы отправились к ним, потому что метка повлияла на наши мысли, — сказал Рабастан. — Мы не могли себя контролировать. — Я понял. Я попытаюсь достать вас отсюда. — Не надо. Нам здесь хорошо, — сказала Беллатриса и улыбнулась. — Спасибо, директор, что так печетесь о нас, но вам, видимо, пора оплакивать Поттера с его Эванс и стоять над Долгопупсам. — Я хочу вам помочь… — Хороша помощь, когда стоишь с открытым ртом и ничего не можешь сделать, — рассмеялась Белла. — Именно так вы и поступили, когда нас судили. Вы просто стояли и смотрели. Беллатрису и родственников подняли и увели. Дамблдор вздохнул и покинул Азкабан. Эта беседа не дала никаких ответов. *** Некоторое время спустя. Камера четы Лестрейнджей — Я так и думала, что он не просто так пришел, — Беллатриса начала ходить по камере, насколько это было возможно. — Что ты имеешь в виду? — устало спросил Рудольфус. — Дамблдор боится. — Боится? Кого? — Этого я не смогла понять. Сейчас его мысли спутаны. — И что ты предлагаешь? — Ждать. Если Дамблдор боится кого-то, то стоит подождать, — улыбнулась Белла и, сев рядом с мужем, обняла его. *** Дом ведьмы — И что ты предлагаешь? — только и спросила ведьма, когда Корвус начал более настойчиво мяукать и махать кончиком хвоста в сторону колыбельки. — Я не буду этого делать. Корвус начал царапать туфлю ведьмы. — Ничтожество, — прошипела она и схватила книзла за шкирку. — Чего ты добиваешься? — спросила ведьма. — Я уже сказала, что не буду делать мальчика моим сыном. Не потому, что не хочу, а потому что это опасно, — сказала она и, встав, вышла из дома, перед этим отпустив книзла. — «Хотя, может быть, стоит попробовать? Все же моя магия и мой род смогут защитить мальчика. Если это потребуется», — задумалась ведьма.