Паразиты в раю

      Сет был каким-то неправильным богом.       Хотя, быть божеством ему, может, и в принципе не предназначалось.       Райский сад предназначался для идеально чистых и ни в чем не повинных душ. Не для таких, как Сет.       А для таких ангелов, как Аарон.       Идеальных.       Сет смотрит на расстилающееся маковое поле под ногами. Всегда такое идеальное. И предается бренным мыслям.       «Что вообще значит быть божеством?»       Аарон вполне подходит под критерий «божественности». Но, как ни крути, божеством он так и не станет.       Сет просто этого не допустит, ведь очень уж нравится держать под крылом такого чудесного, идеального ангелочка.       Погода всегда такая идеально солнечная в этом месте. В саду царит спокойное умиротворение, а в райском дворце, как всегда, полно суетливой работы. Сет проходит мимо только для того, чтобы высмотреть спешно двигающуюся фигуру. И как только он попадает в видимость чужого взора, эта фигура уже направляется в его сторону.       Звенья золотых колец на запястьях и щиколотках, трепещущие крылья за спиной и корзинка свежих фруктов. Сет не должен отвлекать его от работы. Но кто возразит то?       Они уходят подальше от наполненного хаосом дворца и движутся вниз, к протекающей через всю поляну реке.       Ему нравится, как Аарон без возражений плетется следом по его указке.       Аарон подносит к его губам виноградинки, и Сет с удовольствием вкушает плоды. Они угощаются дарами райского сада, пока солнце медленно опаляет своим теплом кожу. И все же странно это — быть божеством продовольствия и так сильно желать заслонить яркое солнце грозовыми тучами.       Аарон принимается разламывать гранат на части, и сок начинает стекать по его рукам. Сет нежничает, пока берет его руки в свои и подносит к собственным губам. Языком проводит по флангам пальцев, открыто наблюдая за чужой реакцией. У Аарона застенчивый взгляд мечется по округе, и так очаровательно краснеют налитые яблоком щеки, отчего Сет на это только улыбается.       Идеально.       В скором времени ему все же приходится отпустить Аарона, идти работать дальше. Но это ничего. Он сможет увидеть его завтра и послезавтра, и во все последующие дни тайком забирать его из райского дворца на маковое поле, болтать с ним и им же любоваться.       Возможно, в момент привести его в свои покои, угостить чем-нибудь покрепче виноградного сока. Смотреть, как начинают блестеть глаза фарфоровой куклы и сверкать белозубая улыбка с очередной произнесенной им фразы.       Возможно, даже уложить в собственное ложе. Всматриваться в слегка потерянный лик и изучать идеальное бледное тело, что будет изгибаться по его прихоти и издавать мелодии сладостнее любой нимфы.       Кажется, Сет начинает понимать, что быть «божеством» означает иметь власть.       И так смешно становится с того, что Аарон принимает этот уютный паразитарий за чертов рай.       С уст слетает небольшой смешок, а улыбка так и застывает на месте.       Он уже не может дождаться, когда увидит этого идеального ангела под собой, от изнеможения стонущего его имя и прогибающего для него поясницу. Как собственными руками опорочит идеальность невинной души, что впервые испытает рожденную из любви похоть.       Ведь он так ненавидит все идеальное. Любит разбивать таких, как Аарон, вдребезги.       Сет оборачивается на фальшивый пейзаж, в последний раз бросая взгляд на маковое поле и уходит.       Среди маковых цветов расползаются сколопендры.