Lied onhe Ende

в детстве я мечтал о прекрасной любви. по рассказам отца – найти её было так просто. рано или поздно судьба сама даст ощутить это невероятное чувство, погрязнуть в нём с головой.  я помню, как своими маленькими ручками касался удочки и тянул, пока папа держал меня своими крепкими ладонями. потом мы с мамой вместе готовили. она учила меня резать мясо и чистить рыбу. а вечером мы всей семьёй выходили на грязную дворовую площадку и играли в футбол. для меня это было примером настоящей, доброй любви. я искренне обожал своих родителей. и это чувство было таким простым и понятным. и я думал, что полюбить кого-то ещё тоже будет просто. что получить ответные чувства, которые будут чисты и добры, как кристалл, достаточно легко. стоит лишь немного подождать.

«похоже, я всё ещё мечтаю о героях,

которых больше не существует»

оказалось, что всё не так легко. любовь может быть неудачной. чувства могут быть отвергнутыми. никаких «героев», в которых я так верил в детстве, на самом деле нету. в жестокой футбольной вселенной – ты остаёшься один против всего мира. тебя любят за твои деньги, за твою славу. а твоё сердце, на самом деле, никому не нужно. но когда я влюблялся в Виртца, то думал, что всё будет по-другому.  мы встретились впервые на матче с «Байером». у меня было отвратительное настроение. мы вылетели против этой команды за два года до этого. «Атлетико» переживал не самый лучший период, в нас никто не верил. Барриос получил красную карточку в самом начале матча, игроки «Байера» растоптали цветы на угловом флажке, которые были символом удачи для нас, Флориан начал провоцировать Де Пауля. всё это смешалось в моей голове одним большим и неуправляемым порывом гнева.  тогда я психанул на Виртца. сказал всё, что о нём думаю.  он лишь молча меня понял и отошёл, ничего не сказав в ответ.  тогда я почувствовал сильнейшее чувство вины, которое так сильно щемило в моей груди. я был рад, что мы победили, но осадок остался.  мы встретились после матча. я сразу же извинился за резкость.  он улыбнулся. и я почувствовал себя так странно. я наговорил ему столько вещей, но он словно совершенно не зол. даже сам извинился за растоптанные цветы. непривычная нежность в этом жестоком футбольном мире, где все друг другу враги, заставила моё сердце начать биться немного чаще

«я действительно верил, что ты влюблён в меня»

в тот день мы поцеловались. я плохо помню, как это произошло. но это было его инициативой. тогда всё казалось таким туманным, меня захлестнуло столько разных ощущений. этот поцелуй казался таким неожиданным, но логичным. как будто эта улыбка, которая вызвала во мне шторм, должна была закончиться этим.  я целовался много раз. но сейчас внутри было такое приятное ощущение счастья. мне не хотелось, чтобы оно заканчивалось. я привёл Виртца в свой дом в Мадриде. пожарил ему стейк. не самое очевидное времяпровождение, но его, кажется, устраивало. мы много общались о футболе. я рассказывал про свои хобби. что я люблю готовить, рыбачить, путешествовать. он делился небольшими подробностями о своей жизни.  я до сих пор помню, как сильно улыбался, когда он рассказывал о своих родителях. о том, как отец тащил маленького Флориана на плечах, когда он уставал после активного дня в детском саду. я всегда рос на улице. я никогда не посещал детских садов и плохо учился в школе, постоянно торча на улице с футбольным мячом. но мне было приятно осознавать, что Виртца любят дома. я почувствовал, как лёд внутри меня таял всё сильнее. то, что Флориан делился со мной такой личной информацией заставляло чувствовать себя особенным. любимым. на следующий день Виртц уехал. ему надо было возвращаться в Леверкузен с командой.  в тот момент, я ощутил сильное одиночество. словно из моих детских рук забрали мишку, которого я любил будучи ребёнком. тогда вспомнились детские мечтания о «героях», папины слова про то, что я обязательно найду настоящую любовь. может быть это было оно? каждый раз, когда я влюблялся в кого-то, я задавал себе этот вопрос. мы правда пересеклись случайно, между нами случился резкий всплеск чувств. всё происходило так быстро. мне хотелось верить, что это действительно любовь. 

«ты уехал на следующий день.

я остаюсь на пристани и наблюдаю, как ты уходишь»

мы часто переписывались. Виртц даже пару раз приезжал в Мадрид, чтобы повидаться. у меня был трудный график. ЛаЛига не щадит никого, игры не прекращались. но даже у меня получилось на денёчек вырваться в Леверкузен. мне было очень хорошо. словно я стал жить заново. травм больше не было, в «Атлетико» всё получалось, и я нашёл человека, которому хотел дарить свою любовь, держать за руку и целоваться так долго, насколько хватит сил.

«я был наивным, да»

проигрыш в 1/4 Лиги Чемпионов «Реалу», холодные ответы Флориана после поражения, от прежней нежности словно не осталось ни следа. эта любовь была обречена на провал. всё было слишком хорошо. я слишком сильно привязался, слишком быстро полюбил.  но от этого я не перестал быть глупым. разумеется, я заметил эти мимолётные объятья от игроков «Баварии», я видел, как его касался Мусиала. с каким взглядом они смотрели друг на друга.  я никогда не видел Флориана таким. в его глазах было столько любви, что мне хотелось разбить телевизор. 

«я точно знаю во что ты играешь.

ты был бы удивлён от того,

сколько всего может увидеть слепой заяц»

любовь всё ещё не сказка. любовь всё ещё жестока. с моей наивной душой снова поиграли. а потом её выбросили на помойку. мне даже не нужно было подтверждения. я видел всё своими глазами. мне не нужны были сообщения взволнованного  Паласиоса или разозлённого Коке, чтобы это понять. 

«я сгораю с каждой нотой,

на каждой ноте»

я не бесился. не рвал и метал, не крушил свой дом. я просто сгорел. огонь внутри меня потушили и оставили лежать с пустыми глазами. в которых не было ничего, кроме усталости. сил стараться больше не было, но кто я такой, если не встану? я брошу его сам. без звонка, без трогательных прощаний, а просто сообщением. со мной всегда поступали так. теперь у меня есть возможность отомстить. любовь создана для придурков. для наивных придурков, а я больше не дурак. я гораздо сильнее.

«я собираюсь уехать на следующий день.

я ничего не скажу, я сяду на поезд.

бесконечная песня – вот что осталось,

что осталось от нас»