Лимит сообщений

«Габен, не ломай доту, пожалуйста!»

Ивент в честь для Святого Валентина в Dota2 обернулся адом. Valve запустили систему «Анонимных валентинок»: одно сообщение в лобби — и никаких имён. Сергей сглотнул, глядя на ник Курседова в списке друзей.

«Твой смех после фида сводит меня с ума»

Отправил. И тут интерфейс завис. — Бля, — прошептал парень, когда чат взорвался. Сообщение всплыло снова. И ещё. И ещё. Сто раз подряд, кроваво-красными сердцами: От: Аноним кому: zxсursed: «Твой смех после фида сводит меня с ума!» — АХУЕТЬ! ВЫ ВИДИТЕ ЭТО?! — заорал Кир в голосовой, его камера тряслась от смеха. — Кто этот долбоёб?! Акума, это твои проделки?! На что тот лишь выдавил смешок: — Я? Нет! Баг, наверное... Но голос дрожал. В чате стрима уже неслись мемы: «СВАДЬБА КОГДА?», «АКУМА БОТИТ ЛЮБОВЬ».

***

Сплитовый не унимался. Весь день он резался в соло-рангед, а в перерывах слал скриншоты спама в общий чат: «Глянь, опять этот уебок! Может, это твой секретный фанат, Акума?» Акумов молча кусал губы. А в голове кишили мысли: «Сказать? Но он же убьёт меня нахуй...»

***

Ночь. Тишина. Внутренняя тревога. Сергей стримил арены, когда неугомонный друг ворвался в дискорд: — Всё, пидор, признавайся. Это ты. — Откуда... — С нотой испуга выдавил из себя кукуе, не зная как оправдать себя. — Ты всегда так хихикаешь, когда врёшь. И сегодня на стриме постоянно щелкал ебалом, — Курседова было не провести. Он слишком хорошо знал повадки неудавшегося ловеласа. Пауза повисла тягучая, как смог. Парень видел, как в чате мельтешат малолетние фанатки: «Он прав!», «Акума, ты спалился!». — Ладно... я. Но это был баг, я не хотел... — Ничего не осталось, кроме как признаться и кинуться на растерзание ситуации. — Заткнись, — прошипел Кир. — Ты думал, это смешно? Я поверил.. Вебка сплитового погасла. В дискорде щёлкнуло: «Пользователь покинул звонок».

***

Через час Акумов получил приглашение в лобби. Карта Dueling Fates — 1x1, до первой крови. Противник: zxcuersed. Они зашли. Без лишних слов. Сергей взял Puck'а, а Курседов — Shadow Fiend'а. Ни вардов, ни рун. Только мид и ярость в каждом клике. — Я не троллил! — крикнул кукуе, уворачиваясь от Shadow Raze. — Молчи, — бросил озлобленный товарищ. Его чар бил так, будто хотел сломать монитор. HP Пака таяло прямо на глазах. Акумов видел, как дрожит курсор. «Он меня возненавидел. Нахуй всё.» В отчаянии он прыгнул в Phase Shift и вышел прямо под ульт Кира. Экран побелел.

YOU DIED.

Акума закрыл глаза. Набрал в чат матча: «ГГ. Ладно, это я. Теперь убей меня навсегда и бань». Тишина. На паузе висел сплитовый. Внезапно его герой подошёл к поверженному Puck'у и бросил на землю Рапиру. В чат посыпались сообщения: zxсursed: Забирай. zxсursed: Только... zxсursed: Не блокируй меня в соцсетях, еблан. В дискорде зазвучал хриплый смешок. Знакомый. Безумный. Тот самый. Родной. — Почему рапира? — прошептал Сергей. — Потому что ты проиграл, — Курседов снова включил камеру. Уголки губ дрожали. — Но... Это был самый долгий ганк в моей жизни. Тишина в Discord висела густая, липкая. Только слышалось прерывистое дыхание кукуе в микрофон и далекий гул вентилятора. – "Самый долгий ганк"? – Акума выдавил из себя, но голос сорвался на шепот. Его пальцы сжали мышку так, что костяшки побелели. – Ты издеваешься? Я думал... Ты меня возненавидел. По-настоящему.. На экране Shadow Fiend неподвижно стоял над брошенной рапирой. Безжизненный Puck лежал рядом. – Ненавидеть? – Голос друга прозвучал неожиданно устало, без привычной ярости. Камера показывала его лицо – осунувшееся, с темными кругами под глазами. Он откинулся на спинку кресла, глядя куда-то мимо монитора. – Это был не глюк системы, Серег. Это был пиздец. Ты знаешь, что чувствуешь, когда тебе сто раз подряд пишут одно и то же? Даже если это... – он запнулся, – ...что-то хорошее? Как будто тебя дразнят. Как будто выставили дураком на весь мир. И хуже всего... – Он резко повернулся к камере, его глаза горели. – Хуже всего было то, что часть меня – та самая, которую я обычно глушу энергетиком и криками на суппортов – поверила. На долю секунды. А потом поняла, что это просто очередной твой троллинг. Самый жестокий за все время. Акумов почувствовал, как ком подкатывает к горлу. Он хотел засмеяться, отмахнуться, сказать «Ну да, прикол вышел огонь», но слова застряли. – Это не троллинг, – прошептал он так тихо, что микрофон едва уловил. – Я... я не хотел, чтобы это повторилось сто раз. Я хотел сказать это один раз. Анонимно. Чтобы... чтобы не было вот этого. – Он махнул рукой в сторону чата стрима, где все еще неслись мемы и сердечки. – Какого хуя анонимно? – Кир вскипел снова. Он встал, его тень закачалась на стене за спиной. – Ты что, боишься? Боишься моего "сука блять"? Боишься, что я засмею? Или что скажут эти... – он ткнул пальцем в экран, – ...в чате? Это же все фрики и фейки, долбаеб! Никто из них не знает, что у тебя там внутри! А я... – Он вдруг замолчал, сглотнул. – А я думал, что знаю... Горечь в его голосе была настолько искренней, что Сергей сжался. Его собственная маска вечного смеха и троллинга треснула. – Ты знаешь! – вырвалось у него. Голос дрожал, в нем слышались слезы. – Ты знаешь, что я в игре. Ты знаешь мой смех, мои крики, мои фиды... Ты знаешь, когда я в тильте, а когда просто прикалываюсь. Ты видишь меня там! А в жизни... – Он задохнулся. – В жизни я не знаю, как сказать "ты сводишь меня с ума" без вот этого дурацкого анонимного валентинка! Без того, чтобы это не выглядело как шутка! Молчание. В чате даже мемы притихли. Люди замерли, слушая скандал двух идолов, превратившийся во что-то слишком настоящее, слишком уязвимое. Сплитовый медленно сел обратно. Он смотрел на экран, на ник друга, на его пустую камеру. – И что теперь? – спросил он наконец, голос низкий, хриплый. – Ты бросил бомбу. В прямом эфире. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Подобрал твою рапиру и пошел в атаку? На что? На тебя? На чат? На свои собственные... мысли? Акума закрыл лицо руками. Адреналин дуэли сменился ледяной дрожью. Он чувствовал себя голым, выставленным на всеобщее обозрение. – Я не знаю, – признался он честно. – Я хотел просто... сказать. Один раз. Чтобы это перестало сидеть внутри и мешать дышать. А теперь... теперь я, наверное, все испортил. Нахуй. Он потянулся к кнопке "Выйти из лобби". Рука дрожала. – Стой! — Голос проклятого прозвучал резко, но без злости. Команда. – Не уходи.. Кукуе замер. – Ты помнишь тот матч, месяц назад? – спросил он неожиданно. – Когда мы проигрывали 20 киллов, а я заливал на миду, а ты... ты на своем Паке сделал тот безумный блинк в трон, засадил ульту в троих, мы выиграли командфайт и снесли срочно мегакрепы? Парень кивнул, хотя знал, что Кир не видит. – Я тогда... – Курседов сделал паузу, будто собираясь с силами. – Я тогда сказал в голосовую: «Ахуенный плей, акум». Ты слышал? – Да, – прошептал Сергей. – Ты редко хвалишь... – А потом ты засмеялся. Твой настоящий смех. Не этот твой контентный визг. Тот, тихий, когда ты доволен. И я... – Он снова замолчал. – Я сохранил запись стрима. И переслушивал этот момент. Несколько раз. Акумов в тот момент перестал дышать. Его сердце бешено колотилось. – Зачем? – еле выдохнул он. На экране Shadow Fiend медленно подошел к телу Puck'а. Не к рапире. К герою. И использовал анимацию Sit. – Потому что это сводило меня с ума, – тихо сказал проклятый. Его герой сидел рядом с поверженным Puck'ом, как у могилы друга. Или как у постели. – Твой смех. Твоя игра. Твоя... наглость верить, что мы можем выиграть, когда все потеряно. Это сводило меня с ума каждый раз, когда мы играли вместе. И я ненавидел это. Потому что не понимал. Потому что боялся, что это только в игре. Что в жизни... ты просто парень, который умеет смешно орать в микрофон. Он глубоко вздохнул. – Твоя анонимка.. Она была как пиздюлей. Мне показалось, что ты издеваешься над тем, что я чувствую. Над моей... глупостью. Акума включил камеру. Его лицо было мокрым от слез. Он не пытался их скрыть. – Я не издевался, – сказал он твердо, глядя прямо в объектив, будто видя сквозь экран Кир. – Я просто... не нашел другого способа. Боялся, что если скажу в голосовую, ты засмеешься. Или скажешь "норм прикол". Или просто выйдешь из дискорда. Как сейчас. Сплитовый посмотрел на него через камеры. Их взгляды встретились в цифровом пространстве, полном мемов и сердечек, но вдруг ставшим невероятно интимным. – Я не вышел, – напомнил он. – И не засмеялся. И рапиру тебе бросил. Самую дорогую, блять, вещь в игре. – В его голосе появились нотки старой, знакомой раздраженной нежности. – Так что, может, хватит уже фидиться? Играем дальше? Только... – Он сделал паузу. – Только давай без анонимок. Если что-то сводит с ума... говори прямо. В голосовую. Даже если я буду орать "сука блять". Договорились? Тень улыбки тронула губы товарища. Он кивнул. – Договорились. – Он подобрал Divine Rapier. – Идем? Я буду суппортить. Без фида. Обещаю. – Обещание? – Курсед фыркнул, но его Shadow Fiend встал. – Ну смотри. Если сольешь – бан нахуй. Навсегда. – Принято, – Кукуе улыбнулся сквозь слезы. Настоящей, неконтентной улыбкой. – Пошли, долбаеб. Покажем им, как играет дуэт...который сводит друг друга с ума. Их герои направились к центру карты. А в чате стрима Сергея взорвался новый спам: > zxсursed: <3 > zxсursed: <3 > zxсursed: <3 > ... Сто раз подряд. Намеренно. Уже без анонимности.