Хочу невозможного

Вернувшись в гостиницу после осмотра Юньпина, Вэй Усянь и Лань Ванцзы долго и тщательно обсуждали план предстоящей операции. — Да не было там прохода, — упорствовал Старейшина, вспоминая часть стены к северу от ворот храма. — Был, — в который раз спокойно повторил Второй Нефрит. — Нуууу, может быть, я не был так внимателен, как ты. Просто покажи, — Вэй Ин снова попытался коснуться Лань Чжаня, более резко и нетрепливо, но тот опять без труда уклонился. — Нет необходимости использовать заклинание. Моего слова достаточно. — Тебе жалко, что ли? — с обидой протянул Вэй Ин. — Зачем необходимость, если есть возможность?.. — Вэй Усянь, почему ты вечно ищешь повод?.. — Лань Ванцзы, а почему ты вечно ищешь оправдание? — Твоя бессовестность… — Твой страх! — Вэй Ин запнулся. Разговор явно зашёл не туда. Старейшина покаянно протянул: — Прости, было грубо предположить, что ты знаешь что-то про страх. — Прости, — эхом откликнулся молодой господин Лань, — было глупо предположить, что ты знаешь что-то про совесть… — Да что с тобой такое? Чего ты хочешь? — не выдержал Вэй Ин. — Хочу… — зачем-то попытался ответить Лань Чжань, — невозможного… — Вот удивил, — прыснул воспитанник Цзян, пытаясь разрядить ситуацию. — Какой смысл хотеть возможного? Возможное берёшь и делаешь. Но, кажется, опять прогадал. — Я пойду прогуляюсь, — холодно отрезал Лань Ванцзы и вышел вон так поспешно, что Вэй Ину осталось только удивлённо смотреть на захлопнувшиеся двери. Лань Чжань, Лань Чжань…. Ну, пусть проветрится. В исполнении второго молодого господина Лань произошедшее могло бы сойти за истерику. Да что же с ним не так? Было очень соблазнительно предположить, что дело в напряжении от близкой битвы, страхе за брата, но странности начались давно. Во время бегства из Юньмэна? Может, раньше? Цзян Чен… ну почему у тебя такой длинный язык?! И нет, совсем нет такта. Неужели Лань Чжань действительно так обиделся? Считал нежность между мужчинами настолько позорной? Почему тогда так долго терпел все причуды и поддёвки? Почему не думал о репутации, спасая старейшину Илина из башни Кои? Почему обнимался с ним под деревом? Мог бы и не ловить. Хотя, конечно, было бы очень больно, если бы Лань Чжань его не поймал. Было бы очень больно… Ну и куда он пошёл среди ночи? И что там ему надует в голову? Лучше, наконец, объясниться. Извиниться. Обещать не дразнить. Ради того, чтобы просто быть рядом, можно и потерпеть. Ночь выдалась ясной, но безлунной. Где искать друга в чужом городе, решительно не понятно. Разве что… Вэй Ин поспешил к пристани. Ну конечно, он здесь. Будто точёная из слоновой кости фигура на краю мостков. Летящие полы длинной мантии, темные тяжёлые волосы на ветру. Его образ так безмятежен, но от источаемой им силы бросает в дрожь. Ощущение было необычным и острым, будто дрожание перетянутой струны за гранью слуха. Вэй Ин остановился, чтобы насладиться картиной. Но скоро беспокойство стало невыносимо. Гипотетическая струна грозила лопнуть. Он сделал несколько шагов вперёд. — Лань Чжань, это я. Пожалуйста, не… — не что? Не убегай? Не пугайся? Что за глупости?! — Я заметил, — уведомил молодой господин Лань. — Давно. — Лань Чжань, уже поздно. Мы собирались отдыхать. Пойдём, пожалуйста, назад. — Не хочу. Ох, если Лань Ванцзы начал говорить так рублено, значит, всё уже несколько раз как пропало. — Послушай, проторчать тут всю ночь вовсе не невозможно. Но довольно глупо, — Вэй Ин хотел успокаивающе положить руку на плечо другу, но господин Лань опять уклонился. — Да хватит уже! Чего ты хочешь? — Тебя. «А? Ч-что?!» — Я хочу тебя, — чётко и размеренно произнёс Лань Ванцзы, глядя в бегущую у их ног чернильную воду и отблески городских огней на неё поверхности. — Я хочу тебя познать. Я хочу быть с тобой. Я хочу владеть тобой. «…» — Я знаю, что это недостойно и постыдно, — продолжал молодой господин Лань. В его голосе не было никакого выражения, только сухая информация. — И я слышал твой ответ в храме предков Цзян. «Нет! Ты всё неправильно понял!» — Я оставлю тебя сразу, как только мы закончим дела. Тебе не придётся терпеть неудобств. «Даже думать не смей». — Но я прошу тебя, пожалуйста, пока это невозможно, перестань задирать меня. «Да ни за что под всем бескрайним Небом!» — Иначе я боюсь не сдержаться. «Тебе и не нужно». — Я не хочу применить насилие. Я не хочу повредить тебе. Но моё желание слишком велико. — Лань Чжань… — потрясённо выдохнул Вэй Ин, пытаясь собрать мысли в кучу. Получалось посредственно. — Если кто-то силой завладеет тем, что ему не принадлежит, если применит насилие к кому-то безответному, это, конечно, будет недостойно. Но если двое хотят одного и того же, что тут постыдного? В светлых глазах плескалось глубочайшее непонимание. Но Лань Ванцзы хотя бы развернулся и посмотрел на Вэй Усяня. Хвалёное остроумие последнего, похоже, отказало, аналогия вышла так себе и ничего особо не объяснила. Однако инициативу перехватить удалось. — Лань Чжань, пойдём, пожалуйста. Вэй Ин взял друга за запястье и решительно зашагал к гостинице. Он готов был одновременно прыгать до небес и провалиться под землю. Лань Ванцзы послушно шёл следом, в кое-то веки не пытаясь отобрать руку. До конца пути Вэй Усянь не осмелился обернуться. Только перед дверями их комнаты Старейшина затормозил. А Лань Ванцзы нет. Он врезался в друга и крепко обнял, прижавшись со спины. Вэй Ин замер. — Ты точно хочешь этого? — спросил Ханьгуан Цзюнь после томительной минуты молчания. — Этого? Вовсе нет. Не хочу никакого «этого». Тебя хочу. — Ты дрожишь. — Ещё бы! Ты держишь меня так крепко и прижимаешь к таким местам, что… — Лань Ванцзы сделал спешный шаг назад. Вэй Ин воспользовался возможностью повернуться к другу лицом. — Эй! Я же не сказал, что мне не нравится. Слууушай, — Старейшина застенчиво потеребил ворот мантии Лань Чжаня, — скажи, а что именно ты хочешь делать? — Мгм… — Ну как же так? Делать хочешь, а сказать не хочешь? — Не болтай ерунды. — Мммм, заставь меня молчать, — мелкая провокация удалась. Но почему не хватило духу просто сделать самому? — Не так! — Вэй Ин легко сбил движение пальцев друга, не дав завершить активацию любимого заклинания клана Лань, — и не так! — уклонившись от попытки зажать рот рукой. — Прости… — пробормотал Лань Ванцзы. Объятия были разорваны, неловкость росла. — Не извиняйся. Пойдём, — Вэй Ин решительно открыл двери. Нужно брать инициативу в свои руки, всё-таки, у него было преимущество в опыте над вторым господином Лань ровно в один — в целый один — поцелуй. Впрочем, насчёт Мо Сюаньюя имелись сомнения. Судя по его репутации, юноша мог быть весьма опытен. Может, именно поэтому тело так быстро расплавилось, задрожало и стало ватным. Впрочем, по репутации старейшины Илина, да и по репутации Ханьгуан Цзюня можно было с уверенностью сказать лишь одно — судить по репутации бесполезно.