Белые полосы вдоль изящных вен

      В нём поменялось всё. От облика до характера. И только одно было неизменно. Это белые полосы вдоль таких изящных и выпирающих вен...       Ещё будучи ребёнком, он оставлял на себе следы, что невозможно будет стереть никогда. Даже магия здесь не поможет.       Все они были разными. Тонкими, толстыми, кривыми и ровными, иногда рваными, а иногда пересекали друг друга. И все имели свою историю, несли с собой боль, одиночество, отчаяние, показывали, что их хозяин не задумывался, нанося их.       Никто, кроме самого парня о них не знал. А если у кого-то и проскакивали сомнения, то буквально сразу пропадали. И действительно, увидев такого весёлого, жизнерадостного и в то же время эгоистичного юношу, никто бы и не подумал, что скрывается за вечной лукавой улыбкой и тонной сарказма с его стороны. А в большинстве случаев окружающие, увидев в парне не лучшие качества, не просто о нём не волновались, а даже компанию его еле как выдерживали.       Но прошло время. И, как бы хорошо он не скрывал свои шрамы, как бы хорошо он не прятался за своими масками, только один человек смог разглядеть в нём то, что до этого не видел никто. Заметил ту боль, что всё время маячила на лице, прячась под улыбками, хитрыми глазами и постоянным враньём. Заметил, не сказав при этом ни слова. Но стал относиться к страдальцу более... Мягко что-ли... Не давил и ждал, когда тот сам, наконец, сознается, но по по его, опять же, ожиданиям, тот молчал. Как и всегда, собственно.

***

      – Локи? Всё нормально? – спросил в какой-то момент Мобиус, сидя за рабочим столом, смотря прямо на своего собеседника.       – Эаэ... Да? А что? – не понял парень, о чём его спросил мужчина напротив.       – Ну, может есть что-то, о чём ты хотел бы поговорить? Но просто не находил собеседника, время и место, – аккуратно прощупывал почву Мобиус. Ну не спрашивать же в лоб "ты режешься?". Это как-то некультурно, да и Локи вряд-ли ответит. Убежит, а то и вообще закроется в себе и перестанет контактировать с другими. Лучше это делать медленно, аккуратно, постепенно.       – Мобиус? Что ты снова задумал? – посмотрел с непониманием и усталостью в глазах Локи.       – Я? Ничего. Просто... Как ты думаешь, я ни на что не намекаю, мне просто интересно твоё мнение, если человек делает сам себе больно, но при этом никому об этом не говорит, ему можно помочь? – спросил седовласый, слегка наклоняясь вперёд и облакачиваясь локтями об стол.       – А к чему такие вопросы? – слегка напрягся собеседник.       – Локи, просто выскажи своё мнение. Пожалуйста.       – Ну, я, конечно, не эксперт в этой теме, но думаю, что... Да? Возможно, – слегка замялся Бог.       – Тогда, можно я тебе помогу? – проговорил более мягко, чем раньше Мобиус и аккуратно положил свою руку поверх руки сидящего напротив парня, на что то слегка дёрнулся в сторону, но руку не убрал.       – Что? Мобиус, о чём ты говоришь? Я тебя не понимаю. Зачем мне-то помогать? – недоумевал Локи.       – Я хочу тебе помочь, потому что вижу, что тебе больно. Позволишь? – Мобиус попытался заглянуть в опущенные глаза собеседника. Те были широко раскрыты. Его взгляд изображал страх, ужас и непонимание.       Спустя не долгое молчание, Локи наконец приподнял свою голову. В его глазах уже не было прежнего ужаса, но небольшой страх всё равно оставался.       – Я могу обдумать это предложение? – почти прошептал он.       – Я бы дал тебе сколько угодно времени, но, боюсь, что ты можешь с собой что-то сделать, чтобы никто не узнал. Поэтому, извини, но тебе придётся решить сейчас, хорошо? – мягко проговорил Мобиус.       Спустя несколько секунд нервного ожидания, со стороны Локи последовал едва заметный кивок головой.       – Нет-нет, дорогой мой. Я рад, конечно, что ты согласился, но я хотел бы чтобы ты сказал об этом вслух.       "Он будто издевается", – подумалось Локи. Но вслух всё же произнёс:       – Да.       – Что "да"?       – Мобиус! – вскрикнул от возмущения Бог.       "Да он реально издевается!", – вновь пробежала мысль в голове зеленоглазого.       – Скажи, Локи, ты позволишь мне помочь тебе?       – О, да, мой Великий Мобиус! Я позволяю тебе, моему верному рабу, поухаживать за таким бедным и измученным Богом лжи и обмана – Локи Лафейсоном! – куда же этот парень без сарказма?       – Спасибо, я обещаю, что сделаю всё, чтобы помочь тебе! – улыбнулся наконец Мобиус.

***

      Тихий вечер, Локи и Мобиус сидят на широком диване в квартире седовласого мужчины. С того разговора прошло порядком месяца. Всё это время они понемногу узнавали друг друга, делились секретами, тайнами. И всё было бы также хорошо и дальше, если бы этим вечером один из них не поднял больную тему.       – Локи, слушай, а можно я сделаю кое-что? – посмотрел тогда на парня напротив Мобиус.       – Смотря, что именно ты хочешь, –вновь напрягся парень. Нотки страха были в его голосе.       – Я могу взглянуть на твои руки? – прозвучал тихий вопрос.       Вот и всё. Идилия закончилась. Сейчас он увидит эти воистину страшные полоски и уйдёт. Бросит одного. Возненавидит. Как и все остальные, даже не зная о шрамах, они ушли. Все. Шум в ушах становился всё громче и громче, в голове куча не нужных мыслей, а тело начинает трястись.       "Это конец", – думает Локи. Но вдруг, всё прекращается. И тогда, Бог начинает чувствовать мягкие, нежные ладони на своём теле. Одна из них совсем мягко гладит по спине, успокаивая. А вторая нежно держит за руку, но так, чтобы при любом сопротивлении она могла легко выскользнуть из тёплого плена.       Затем он слышит слова, такие же нежные и мягкие, как и прикосновения.       – Я здесь, я с тобой и никуда не собираюсь уходить. Всё в порядке. Я тут, слышишь? – голос Мобиуса. Голос, от которого становится спокойно. Всегда. Где бы они не были.       – Если ты не хочешь – то мы можем отложить это на потом. Твой комфорт очень важен для меня и если тебе что-то не нравится - говори сразу, хорошо? – продолжал распинаться седовласый.       – Хорошо, – прошептал в ответ тихий голос.       – Ты действительно так хочешь увидеть их? – вновь заговорил Локи.       – Хочу, но если тебе это... – не успел договорить Мобиус, когда собеседник наглым образом его перебил:       – Но если мне этого делать не хочется – то не надо, да? – в ответ последовал кивок.       – Начинаешь улавливать смысл моих слов. Это хорошо, – с улыбкой сказал седовласый.       – И тебе не будет противно или страшно?       – С чего бы? Твои шрамы – это часть тебя. А разве можно любить человека по частям. Это люблю, а то нет? Так не бывает, Локи. Если мне нравишься ты, это значит, что мне нравятся и твой характер и твои шрамы и ты в общем. Понятно? – в ответ последовал кивок.       – Вот и хорошо, – закончил своё объяснение Мобиус.       – Тогда, я не думаю, что смогу показать сейчас, но, возможно, быть может, через месяца два-три я смогу это осилить, – проговорил Локи, смотря на Мобиуса. Тот лишь кивнул и мягко улыбнулся в ответ.

***

      И вот, спустя два с половиной месяца, они вновь сидят на том же самом диване. Только теперь картина совсем другая. Локи, опустив голову вниз, сидит в позе лотоса, повёрнутый в сторону Мобиуса, вытянув голые, наконец без этих бесящих перчаток от кистей до локтей руки. Мобиус же, сидит вполоборота к Локи, аккуратно поглаживая его руки. Хватка совсем мягкая, нежная и совсем не весомая. Взгляд его тёплый и добрый.       – И именно этого ты всё это время боялся? – вопрос Мобиуса остаётся без ответа. Но он и так его знает.       Руки его молчаливого собеседника полностью покрыты шрамами. Белыми и розоватыми в некоторых местах полосочками. Но на фоне из маленьких тоненьких шрамиков небольшого размера, сильно выделяются большие и толстые, что идут прямо вдоль вен... И только сейчас он замечает, насколько руки сидящего перед ним человека прекрасны, очаровательны и изящны. А шрамы наоборот, не уродуют их, а как раз таки и придают ту изюминку, ту неизменную деталь, что всегда была, есть и будет в Локи. В его Локи.