Проклятие безмолвия

Ранним утром Кинич и Муалани шли по улицам в сторону выхода из города, стараясь обходить и отвлекать шайки зомби. Тейват – крупный мегаполис, идти не меньше 20 километров. Проходя между домами, Кинич задел головой упавший столб, застрявший между стенами, — металл с грохотом рухнул на асфальт, подняв облако пыли.  — Гениально, — фыркнула Муалани, поморщившись. — Теперь вся нежить в радиусе километра знает, где мы.  Из переулков тут же послышался скрежет когтей по асфальту. Трое зараженных вывалились из-за угла аптеки. Их кожа стала голубого грязного оттенка, а пальцы удлинились, превратившись в костяные лезвия.  — Я возьму их. — Кинич метнул ножи один за другим.  Первый клинок вонзился в глазницу, второй перерезал горло. Третий зомби упал, споткнувшись о веревку крюка, которым Кинич незаметно зацепился за дерево секунду назад. Муалани прыгнула на спину упавшему, добивая его клинком.  — Быстрее, уходим, пока не пришли еще твари, — Кинич потянул Муалани за руку, и они побежали подальше от места нападения в сторону площади. Но там их ждал сюрприз — стадо из двух десятков тварей кружило вокруг перевернутого автобуса. Один из них, бывший солдат в рваной форме, повернул голову на 180 градусов и привлек внимание остальных. Зомби организованной толпой поперли на Муалани и Кинича. Кинич выругался и достал пистолет, прокрутив его в руке. Муалани свистнула. Из-за ее спины вынырнула Зубастик, сбивая трех зомби мощным ударом хвоста.  — План? — крикнула она, отступая к киоску. — Черт, сейчас, думаю… — Кинич стал нервно оглядываться, анализируя обстановку, ­— так, ты мочи их клинками, а я прикрою издалека. Будь осторожна! Кинич запрыгнул на навес, используя высоту для атак сверху. Он стал метать ножи в головы зомби, отстреливаясь из пистолета и следя, чтобы они не подобрались слишком близко к его напарнице.  Муалани билась в ближнем бою, виртуозно используя клинки в танце с Зубастиком. Булава крушила черепа, девушка маневрировала на акуле между зомби, путая их и передразнивая. Кинич настолько увлекся битвой, что не заметил движение сзади. Лидер зомби прыгнул на него со спины, сбивая с ног. Костяные лезвия прочертили кровавую полосу по его груди. Он закричал от боли, Муалани испуганно оглянулась. Вся жизнь пронеслась у нее перед глазами. — Кинич!  Муалани за секунду запрыгнула на навес между ними, подставив клинок между его грудью и лапой твари, предотвратив второй удар. Кость встретила металл с оглушительным звоном.  — Беги! — прохрипел Кинич, хватая зомби за ногу.  Вместо ответа Муалани вскрикнула и с невиданной ранее яростью воткнула клинок в шею твари. Она вынула клинок и воткнула его снова, еще и еще, пока труп зомби не перестал дергаться и затих. Оставшиеся зомби, потеряв лидера, беспорядочно разбрелись в испуге. Видимо, пока не достигли последней стадии, раз умеют бояться. — Ты... сумасшедшая... — Кинич давился кровью, шедшей из носа.  — Зато живая, — Муалани потянулась к рюкзаку за аптечкой. — А вот ты спасся чудом. Она достала марлю и перекись. Обработав свои руки, Муалани взглянула на рану тяжело дышащего Кинича. Рваная и протяженная, но не очень глубокая. Жить будет. Девушка стала обрабатывать и забинтовывать порез. Слюна или кровь внутрь попасть не успели, но закончив обработку, девушка крепко обняла парня, прижав его к себе как самое ценное, что у нее есть. Кинич поморщился от боли в ране, но заметил, что Муалани плачет, и не стал ее отталкивать. — Эй, ты чего? — Кинич обнял Муалани в ответ, — со мной все будет хорошо, не смертельно же. — Я.. я не знаю, просто я так сильно испугалась, — Муалани всхлипнула. Она и сама не ожидала такой реакции, да и знакомы они с Киничем всего пару дней. — Просто я несколько недель была совсем одна, и найдя наконец выжившего, я так испугалась, что потеряю тебя, я.. я не знаю, прости… — Тссс… Все уже позади, я никуда не уйду, все будет хорошо. — Кинич приподнялся и стал гладить девушку, прижавшуюся к его груди по голове. В конце концов, она и вправду еще очень молода, почти ребенок, такая реакция на то, что он мог умереть — это нормально. Но тем не менее, это было неожиданно для Кинича. С первого взгляда Муалани показалась ему беззаботной девушкой со взрывным характером. За то время, которое они были знакомы, он не увидел в ней и тени отчаяния или грусти, она прямо светилась счастьем, как луч солнца в этой бесконечной тьме. Ему и самому хотелось улыбаться, глядя на нее, хотя Кинича тяжело назвать оптимистом. Поэтому он почувствовал своим долгом вернуть улыбку на лицо девушки. Муалани успокоилась через пару минут, и путники решили не отдыхать — нужно как можно быстрее добраться до выхода из города. Девушка помогла Киничу подняться, и они продолжили брести по улицам, на этот раз осторожничая еще больше. К тому моменту, когда друзья наконец прошли пол столицы и добрались до стен, огораживающих Тейват, солнце уже садилось. Ноги были тяжелыми, а живот настойчиво урчал. — Я думаю, нам пора сделать привал. — предложил Кинич, устало разминая затекшие конечности. — Согласна, — Муалани кивнула, она и сама устала идти. — Но не здесь. Видишь тот полуразрушенный дом за поворотом? Там можно укрыться. Они осторожно пробрались внутрь здания. Кинич, превозмогая боль, проверил комнаты на наличие угроз, пока Муалани расчищала пространство для отдыха. Окна закрыли обрывками штор, а у входа поставили сигнальные банки — примитивную, но действенную ловушку. — Сядь, — девушка помогла Киничу опуститься на импровизированное ложе из старых подушек. — Дай я ещё раз проверю повязку. Её пальцы были удивительно нежны для человека, который только что с яростью расправлялся с зомби. Кинич наблюдал, как сосредоточенно она работает, и неожиданно осознал, что уже привязался к этой странной девушке. — Голодный? — Муалани достала из рюкзака две банки тушёнки и галеты. — Не пир, но сойдёт. Они ели молча, прислушиваясь к звукам с улицы. Внезапно Кинич заметил, как Муалани украдкой потирает запястье. — Ты ранена? — резко спросил он. — Пустяк, царапина, — она попыталась спрятать руку, но Кинич перехватил её ладонь. На запястье краснела неглубокая, но длинная ссадина — вероятно, отскочившая когтистая лапа зомби задела и её. — Идиотка! — зашипел он. — Ты же могла заразиться! Муалани улыбнулась его беспокойству: — Я уже обработала, пока ты лежал раненый. Не волнуйся так, «папаша». Кинич хмыкнул, но не отпустил её руку, аккуратно накладывая свежую повязку. В тишине разрушенного дома, запертые на временный привал, они вдруг ощутили странное умиротворение. Как будто за этими стенами не было апокалипсиса, а было просто два странных человека, нашедших друг друга. — Слушай, о чём ты мечтаешь? — неожиданно спросила Муалани, хрумкая галету, — Когда всё это закончится. Кинич задумался. Мечты казались такой роскошью в их положении. — Найти безопасное место. Спать, не держа в руках оружие. А ты? — Я хочу снова увидеть океан, — её глаза загорелись. — Моя родная деревня была на берегу моря. Так давно не была, очень скучаю… И по родным скучаю. Я надеюсь, с мамой и папой все хорошо. Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. За окном медленно спускались сумерки, окрашивая разрушенный город в кровавые тона. Но здесь, в их временном убежище, было тепло от общего дыхания и тихо от понимания — они больше не одиноки. Оставаться на ночь в открытом доме было опасно, но сил идти дальше уже не оставалось.  — Мы заночуем здесь, — решительно сказал Кинич, проверяя снаряжение. — Но по очереди будем стоять на вахте.  Муалани кивнула, доставая из рюкзака тонкое походное одеяло. Оно было потрёпанным, но всё ещё согревало. Она разложила его в углу комнаты, подальше от окон.  — Первую смену беру я, — предложила она. — Ты и так еле на ногах стоишь.  Кинич хотел возразить, но резкая боль в груди заставила его скривиться. Он сдался и опустился на импровизированную постель, прислонившись к стене.  — Только разбуди меня через три часа.  Муалани устроилась у дверного проёма, положив рядом клинки и фонарик. Время тянулось медленно. За окном изредка раздавались шорохи — то ли ветер, то ли что-то ещё. Но ни один зомби не подошёл к их убежищу.  Кинич заснул почти сразу, но сон его был беспокойным. Ему снились обрывки прошлого: хаос и страх, крики и плач людей, запах гари. Потом — долгие дни в одиночестве, когда он думал, что остался последним человеком в этом аду.  И вдруг — её голос. — Эй, спи спокойно… — Муалани тихо провела пальцами по его лбу, сгоняя капли пота.  Он не проснулся, но дыхание выровнялось.  Когда первые лучи солнца пробились сквозь разбитые стёкла, Муалани уже собрала рюкзаки.  — Вставай, соня, — она легонько толкнула Кинича в плечо. — До Ластлайт Сити еще как до Луны пешком, надо выдвигаться.  Он открыл глаза и тут же поморщился — рана ныла, но была уже не такой острой.  — Ты же обещала разбудить меня для вахты, — пробормотал он, потягиваясь. — Обещала, — ухмыльнулась Муалани. — Но ты так сладко храпел, что мне стало жаль.  Кинич фыркнул, но не стал спорить. Они быстро перекусили остатками провизии и вышли на улицу. Солнце слепило в глаза, погода была ясная и теплая. Самый опасный участок уже пройден, в городах зомби всегда больше. Теперь им предстояло продолжить путь — долгий, но уже не такой опасный, как внутри города. Кинич посмотрел на Муалани. В ее глазах плескались зрачки-рыбки, а солнце играло бликами на светло-голубых волосах и загорелой коже. Как всегда, девушка испускала свет своей легкой улыбкой, и Кинич еле заметно улыбнулся ей в ответ уголками губ. Он сверился с картой и огляделся. Новый день, Ластлайт Сити ждет.