Пломбир с полуночным дополнением

– Хома! – позвала меня мама. – Что, мам? – откликнулась я. – Скоро гости приедут, ты помнишь? – Да мам… помню… ответила я, но внутри все сжалось. Гости на неделю – сами по себе морока, а тут ещё и тётя со своим сыном, которого я даже в глаза не видела. Какой он? Мама говорила что-то про него… учится в другом городе. 21 год – не мальчик уже, взрослый. Почти как я. И он будет здесь всю неделю… Наверно, стоит достать пижаму, чтобы спать в ней и не смущать ни себя, ни его, пусть мы и будем спать в разных комнатах. Ситуация сюр… Может, написать об этом в cвоем тгк? «Кароче к нам домой должны приехать дальние родственники матери и угадайте что? Они будут жить у нас это время. Ладно, пофигу если бы там была только тётя, но нет, с ней будет её сын, которому 21 год и который будет в соседней комнате, которая буквально без двери. Даставаю пижаму, в трусах больше спать нельзя». Но и здесь не разделили мой покой, а лишь пошутили, что напишут фанфик об этом. – Ладно, будь по вашему. А мне пора на собеседование собираться. Я накинула куртку, машинально поправляя волосы перед зеркалом, будто собираясь на свидание. В голове снова всплыл образ этого парня. Как он выглядит? Голос? Манеры? Может, он окажется занудным типом, который только и будет говорить про учебу и работу. Или, наоборот, нагловатым… – Так! О чём я думаю?! Мне надо быть уверенной, чтобы не провалить собеседование. Надо собраться с мыслями. Я глубоко вздохнула и шагнула навстречу дню, который, кажется, решил проверить меня на прочность.

•••

Собеседование закончилось, и я неспешно возвращалась домой. В котором уже были те самые гости. Я медленно поднималась по лестнице к нашей двери, а сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно даже без стетоскопа. Сумка, за которую я держалась вдруг стал скользким от моих ладоней. Через пару секунд я таки постучала. Странно стучать в собственную дверь, но я не решалась просто войти. Вскоре мама открыла дверь, её лицо расплылось в улыбке. – Заходи дочка. Все уже пришли. – Хорошо только переоденусь, – я аккуратно сняла обувь, стараясь не шуметь, будто надеясь, что меня никто не заметит. Сняв верхнюю одежду, я быстро устремилась в свою комнату, не поднимая глаз. Но проходя мимо гостиной, боковым зрением я всё равно успела заметить его на диване, рядом с тётей. Высокий, расслабленный и уверенный, одна рука перекинута через спинку. И, кажется, он даже повернул голову, когда я промчалась мимо. Дверь в комнату захлопнулась за мной с глухим щелчком. Я прислонилась к ней спиной, словно баррикадируясь. – Боже, что это было? Почему я убежала как бедный кролик? – а сердце колотилось так, будто я пробежала марафон. Бенни как обычно посмотрел на меня своими глупенькими глазками. «Хоть он-то меня понимает» – подумала я. Через дверь я слышала гул разговоров и даже могла распознать некоторые слова. И, кажется, речь шла… обо мне… – Ну что мама там там собирается рассказывать ещё?.. Только бы дело не дошло до детского альбома. Ну да ладно, надо просто переодеться и выйти. Я достала из шкафа мягкий оверсайз-свитер и длинные штаны и уже собралась выйти, как рука сама потянулась к косметичке. – Зачем? Я же не собираюсь… – пронеслось у меня в голове. Но я всё равно провела карандашом по векам и слегка растушевалась. Просто чтобы чувствовать себя увереннее. Просто чтобы… Я даже поймала себя на том, что прислушиваюсь к голосам за дверью, пытаясь выделить его. – Бред. Мне все равно, что он там говорит, – думала я, держась за ручку двери, которую уже была готова открыть. Но пальцы вдруг замерли. За дверью явственно раздался мужской смех – низкий, чуть хрипловатый, будто нарочно растягивающий каждый звук. И почему-то мне показалось, что смеётся он именно надо мной. – Он же не может знать, что я стою здесь. Я просто преувеличиваю… – думала я. Я резко дёрнула ручку и вышла в коридор, приняв максимально безразличное выражение лица. Вся семья, включая его сидела за большим столом в гостинной. – А мы заждались уже! – ликовала тётя, – садись поужинай с нами! Я огляделась, стараясь не пересекаться взглядами лишний раз. Но, как бы мне не хотелось, единственное свободное место было прямо напротив парня. Я медленно подошла к столу, чувствуя, как его взгляд скользит по мне. Стул скрипнул, когда я уселась, и почему-то этот звук показался невыносимо громким. – Ну наконец-то, – улыбнулась мама. – Тебе салат положить? – Да, спасибо, – кивнула я, уставившись в тарелку, но кожей ощущала на себе взгляды всего стола. – А ты на кого учишься? – вдруг спросила меня тётя. – Да я… – оступилась я, но тут же продолжила, – на дизайнера, можно сказать. – О, – наконец и он показал заинтересованность, – а что конкретно делаешь? – Баннеры, афиши всякие… – я ковырялась в салате ложкой, стараясь скрыть румянец. – Ого, а я думал дизайнеры только цвет кнопочек часами выбирают. За столом раздался смех, но его ухмылка казалась мне слишком... нарочитой. Как будто он специально провоцировал меня. – Ну вообще-то, – я набрала воздуха, внезапно решив не давать ему насмехаться, – выбор цвета тоже много на что влияет. – Ого, – протянул он, медленно отпивая сок из стакана, а его глаза блеснули интересом, – Значит, ты не только красивые картинки рисуешь, но еще и в цифрах думаешь. – Да, – я почувствовала странное удовлетворение, видя, как его насмешливое выражение сменилось на заинтересованное. – А можешь показать что-нибудь из своих работ? – Он отодвинул тарелку, полностью сосредоточившись на мне. – М...может быть позже, – я потупила взгляд, снова чувствуя, как тепло разливается по щекам. – Тогда давай после ужина, – он наклонился чуть ближе через стол, – мне очень интересно, – И в его голосе было что-то... не просто вежливое любопытство. Что-то более личное. Мама вдруг засуетилась: – Тогда пора чай наливать! Кто хочет? Я сейчас поставлю! Но я уже не слышала ответов. Потому что под столом его нога коснулась моей явно намеренно. И не отодвигалась. Я резко отдернула ногу, но пространство под столом было слишком тесным. Его ступня настойчиво прижался к моей, и от этого пульсирующего тепла по спине пробежали мурашки. – Тебе зелёный, доча? – перебила мои мысли мама. – Да... да, спасибо, – ответила я слишком быстро. Он прикрыл рот рукой, будто поправляя несуществующую улыбку, но глаза выдавали – ему нравится моё смущение. Его нога наконец отступила, но только чтобы его рука «случайно» задела мою, когда он передавал сахарницу. Пальцы были тёплыми и шероховатыми: наверное, занимается каким-то спортом. Я сделала глоток чая и задумалась о том, что перед ним я была бы готова выпить чего покрепче. – Дочка, ты чего такая красная? – на меня обратила внимание мама. – А? Я?.. – я дёрнулась, чуть не разлив напиток, – Да он такой… горячий… – ответила я, и вдруг поняла, что сказала непоправимую глупость, – Чай! Я про чай! – Горячий? Я принесу холодной воды, разбавишь. За столом на секунду повисла неловкая тишина. – Ну да, чай действительно... обжигающий, – медленно проговорил он. Его губы дрожали от сдерживаемого смеха, но взгляд был таким... намеренным. Он то знал. Конечно знал. Но я уже не могла оторваться от его глаз. Он наклонился чуть ближе через стол, понизив голос так, чтобы слышала только я: – А я-то думал, ты про что-то другое... – Ты... – я сглотнула, – Ты неправильно понял. – Конечно, – он кивнул с преувеличенной серьезностью, но уголки губ предательски подрагивали: – Чай. Совсем не про меня…

•••

Вечерело. Спустя ещё час мучительных прикосновений и намёков от него, мы, наконец, разошлись по комнатам. Оказавшись на свободе наедине со своими мыслями, я включила ZZZ чтобы расслабиться. Джейн сама себе диски не нафармит. Но даже через пол часа игры мои пальцы всё ещё нервно постукивали по клавиатуре, а мысли упорно возвращались к сегодняшнему вечеру. Каждый его взгляд, каждое двусмысленное замечание, эти... случайные прикосновения под столом. Я резко отложила мышку, когда в Сет снова погиб в каверне по моей невнимательности. – Всё! Нужно спать. Просто лечь без задних мыслей, – думала я. Но стоило мне выйти в главное меню, как тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. – Кто... кто там? – голос предательски дрогнул. – Это я, – за дверью прозвучал его голос, слишком тихий, чтобы кто-то ещё мог услышать. – Ты не спишь? Я замерла, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле. – Сплю, – прошептала я в ответ, осматривая себя. Да я же в коротких шортах! Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель проскользнул его силуэт. – Врёшь, – он ухмыльнулся, замечая мерцающий монитор. – Играешь? Я не успела ответить. Он сделал шаг вперед, пряча что-то за спиной, оглядывая комнату, и дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Игра внезапно показалась очень, очень далёким воспоминанием. – Ты ещё и шьёшь? – поинтересовался он, заметив мягкую игрушку в ободке ручной работы. – Да нет… – мямлила я, – не умею, учусь только. – А выглядит мило… – Ну что, – его голос прозвучал в темноте тихо и слишком близко, – а где те самые работы, которые ты обещала показать? Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он стоял прямо перед моим креслом, слегка наклонившись, так что я различала только контур его плеч и блеск глаз в свете экрана. – Сейчас... не самое подходящее время, – прошептала я, сжимая геймпад. – Почему? – он сделал еще шаг, и его колени почти касались моих. – Разве ночь – не лучшее время для... творчества? А если будешь хорошей девочкой, – он ухмыльнулся доставая из-за спины… мороженое, – поделюсь с тобой, – и поставил на стол прямо передо мной. Его пальцы легли на спинку моего кресла, не дотрагиваясь до меня, но близко – так близко, что я чувствовала тепло его кожи. – Я... – голос предательски дрогнул. – Ты же не испугалась? – он наклонился чуть ниже, и теперь его дыхание коснулось моей щеки. – Просто покажи мне что-нибудь. Одну работу. Я знала, что это не про дизайн. И он знал. Но когда его рука наконец коснулась моей, чтобы "взглянуть на эскизы", я почему-то не стала сопротивляться. А экран телевизора, все еще застывший на меню игры, мерцал в темноте, будто подмигивая нам обоим. Его пальцы внезапно сомкнулись вокруг моего запястья, тёплые и уверенные. – Ладно, – его голос стал ниже, грубее, – хватит играть, – он медленно вытащил мышку из моих ослабевших пальцев. – Не надо работ, – прошептал он, и его руки скользнули по моим запястьям, прижимая их к подлокотникам кресла. – Вот что мне действительно интересно... Его губы коснулись моей шеи – сначала едва, просто горячее дыхание на коже, заставляющее меня содрогнуться. – Ты... – я попыталась протестовать, но голос дрожал и звучал странно прерывисто, – мы не должны... – Должны, не должны, – он провел языком по чувствительному месту за ухом, и я невольно выгнулась навстречу, – но ты ведь хочешь. Одна его рука отпустила мое запястье, скользнув вниз по боку, и я поняла, что уже не смогу остановить то, что началось. А когда его пальцы нашли край моей футболки, медленно забираясь под ткань, я перестала даже пытаться. Где-то вдалеке все еще мерцал забытый экран с застывшей игрой, а Бенни крепко спал, и поэтому ему было уже совершенно все равно. Он не торопился, словно растягивая момент, наслаждаясь каждой моей реакцией. Его пальцы скользнули под футболку, обжигающе горячие на моей коже. Я закусила губу, пытаясь подавить стон, когда его ладонь медленно двинулась вверх, к ребрам. – Ты такая... пышная и мягкая, – его голос был низким, хрипловатым, прямо у самого уха. Я чувствовала, как дрожу, но не от страха – от чего-то другого, острого и пугающе притягательного. Его губы снова нашли мою шею, теперь уже увереннее, оставляя влажные, горячие следы. А руки скользнули по моим бокам, и я невольно напряглась. – Ты что, стесняешься? – он приподнял бровь. – Ну... я не... – Зря. Ты – мягкая. Красивая. И мне нравится, как ты выглядишь, когда теряешь контроль. – А~ах... – я простонала, сама не понимая, просьба это или протест. Он ответил глухим, одобрительным звуком, и в этот момент его рука наконец скользнула выше, пальцы обхватывая изгиб моей груди. Я резко вдохнула, ногти впиваясь в подлокотники кресла. – Тише, – он прижался губами к моей ключице, – а то услышат. И от этих слов по спине пробежали мурашки. Потому что он был прав. Любой звук, любой стон мог привлечь лишнее внимание. Но когда его пальцы начали медленно, нарочито неспеша крутить мои жесткие соски, я поняла, что молчать будет невозможно. Его вторая рука отпустила мое запястье, скользнув вниз, к поясу шорт. Я замерла, чувствуя, как палец провел по оголенному участку кожи над тканью. – Хочешь, чтобы я остановился? – он вдруг замер, остановив свои губы в сантиметре от моих. Я не ответила. Не смогла. Но мое тело ответило за меня – бедра сами приподнялись навстречу его прикосновениям. Его ухмылка стала шире и он не заставил себя ждать. Его пальцы ловко проникли глубже, и я почувствовала, как прохладный воздух коснулся обнаженной кожи живота. Его ладонь скользнула ниже, под резинку трусов, и я резко вдохнула, когда его пальцы коснулись самого чувствительного места. – Ты уже вся мокрая, – прошептал он, и в его голосе звучало удовлетворение. – Это из-за меня? Я не ответила, а лишь зажмурилась, когда его палец медленно провел между моих ног, собирая влагу. Он не спешил, изучая каждую мою реакцию, каждый содрогающийся вздох. – Тише, – снова напомнил он, когда я невольно застонала. Я положительно кивнула головой, но он только усмехнулся. – Или мне придется тебя... заткнуть. Прежде чем я успела что-то сказать, его губы накрыли мои в жгучем поцелуе, заглушая любые звуки. В то же время его палец наконец вошел в меня, медленно, до самого конца. Я выгнулась в его руках, но он не отпускал, продолжая целовать меня так, будто хотел выпить весь воздух из моих легких. Его палец начал двигаться, сначала осторожно, потом все увереннее, а большой палец нашел тот самый чувствительный бугорок, заставляя меня дрожать. – Вот так, – он прервал поцелуй, наблюдая, как мое лицо искажается от нарастающего удовольствия. – Ты такая красивая, когда теряешь контроль. Я не могла думать, не могла сопротивляться – только чувствовала, как волна нарастает где-то глубоко в животе. И когда его палец сделал особенно резкий жест, я сжала его руку ногами, чувствуя, как все внутри сжимается, а затем разливается жаром. Он не останавливался, пока последние судороги не прошли через мое тело, лишь затем медленно вытащил пальцы и облизал их, не отрывая от меня темного, голодного взгляда. – Это было только начало, – прошептал он. И я поняла, что уже не смогу сказать «нет». Он приподнялся, все еще прижимая меня к креслу, и в свете экрана я увидела, как он одной рукой расстегивает свои джинсы. Сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. – Чтож, раз так… – его голос был низким, хриплым, но в глазах читался вызов. Он ухмыльнулся, медленно стаскивая с меня шорты и трусы одним движением. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, но тут же сменился жаром его тела, когда он прижался ко мне. – Странно, – он наклонился, губы почти касаясь моего уха, – ты вроде лев, – скажи, но... – его рука скользнула между моих ног, заставляя меня вздрогнуть, – дрожишь как котёнок. Он вошел в меня одним медленным, но уверенным движением. Я впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как каждый мускул его тела напряжен под моими ладонями. – Боже... – вырвалось у меня, когда он заполнил меня полностью. – Тише, – напомнил он, начиная двигаться. Каждый толчок заставлял меня терять контроль. Его руки держали мои бедра, направляя, задавая ритм – сначала медленный, но невыносимый, потом все быстрее и глубже. Я кусала губу, пытаясь заглушить стоны, но он, казалось, специально находил такие углы, которые выбивали из меня любые попытки сохранить тишину. – Вот так, – он тяжело дышал мне в шею, – расслабься... чувствуй только меня... Я уже не могла думать ни о чем, кроме его тела, его движений, его горячей кожи под моими пальцами. Волна нарастала снова, но теперь только глубже и сильнее. – Я не... я не выдержу... – прошептала я, чувствуя, как все внутри сжимается. – И не надо, – он ускорился, его голос стал грубее. – Кончай вместе со мной. И когда его пальцы снова нашли мой клитор, я сломалась – волна накрыла с такой силой, что мир на секунду померк. Он последовал за мной с глухим стоном, впившись пальцами в мои бедра. Мы замерли, оба дрожа, оба пытаясь отдышаться. Он медленно поднялся, его глаза блестели в полумраке. Он не отошел, а наоборот – притянул меня ближе, так что наши лбы соприкоснулись. Его дыхание все еще было неровным, горячим. – Ты... – он провел большим пальцем по моей нижней губе, — даже не представляешь, как давно я этого хотел. Я хотела что-то ответить, но он внезапно подхватил меня на руки — я едва успела вскрикнуть, прежде чем оказалась прижатой к стене. Его руки крепко держали меня за бедра, а взгляд горел чем-то диким, ненасытным. – Мы же только начали, – прошептал он, и я почувствовала, как он снова становится твердым между моих ног. Мое сердце бешено колотилось, но протеста не было – только предвкушение. – А~ах… – отреагировала я, когда он вошел в меня снова, на этот раз резко, без прелюдий. Я впилась руками в стену, подавляя стон. – Не зажимайся, – он прикусил мою ключицу, – я хочу слышать, как ты еле сдерживаешься. Его движения стали жестче, требовательнее. Каждый толчок заставлял меня терять контроль, а его пальцы, впившиеся в мои бедра, наверняка оставят синяки. – Я~я... – мой голос сорвался, когда он нашел тот самый угол, от которого темнело в глазах. – Что? — он ухмыльнулся, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него. – Скажи. Но я не могла. Только бессвязно прошептала его имя, когда финальная волна накрыла с головой. Он кончил почти одновременно со мной, прижав мое тело к стене так сильно, что наутро, наверное, останутся следы. Когда он наконец отпустил меня, мои ноги подкосились, но он тут же подхватил меня, не давая упасть. – Ну что, – его пальцы медленно провели по моей спине, – теперь ты точно уверена, что хочешь, чтобы я остался на неделю? Я не ответила. Но мое молчание было красноречивее любых слов. Он усмехнулся и выключил компьютер, так что комнату накрыла темнота. – Спокойной ночи, Марина. Увидимся завтра, – он оставил меня наедине с клубничной лужей, оставшейся на месте мороженого.