Препод и вареподобное

***

— …Ну чё ты опять смотришь, как щенок из окна приюта? — Варя сощурилась, поднимая чашку с кофе. — Опять на препода своего? Антон дёрнулся. На нём был свитер с вытянутыми рукавами и слегка растрёпанные кудри — типичный образ «я не спал всю ночь, потому что думал о смысле жизни, а на самом деле — о его пальцах во мне». Впрочем, он ничего не ответил. Только уселся за стол, закинул ногу на ногу и уставился в пустоту. — Ну естественно. — сказала Варя, криво усмехнувшись. — Всё понятно с тобой! Он закрыл глаза. — Я даже представила: ты сидишь у окна, ветер шевелит занавески, и ты такой — «Ах, Арсений Сергеевич…» — она пыталась говорить пародируя голос Шастуна — «…если б вы только знали, как я вас…» — Варя, пожалуйста! — …хочу, — закончила она и захихикала. — Ты серьёзно влюбился в препода?… Антон всё ещё молчал. Варя уставилась на него. — Ну? Он медленно поднял взгляд. И, кажется, совсем тихо кивнул. — Бля… — она присвистнула. — Ты серьёзно. Ты прям… любишь его? Пауза. — Люблю, — сказал он так, будто это был смертный приговор. — …Сосал? Тот резко глотнул воздуха. — Да! — Ты дура! — посмеялся Шастун. — А ты пидор, буквально! Антон схватился за тетрадку, и подвинул ее ближе к себе. — Можешь не кричать, пожалуйста? — Как я не буду, блядь, кричать?! Ты мне рассказывал про какого-то ахуенного мужика, и я думала — ну всё, нормальный кто-то, обычный, а там, оказывается, твой препод по культурологии?! — Он прекрасны-ы-ый! — сказал Антон с вызовом. — Он старше тебя на 8 лет, у него есть очки, и еще он постоянно в рубашках. — выпалила девушка. — Это невозможно! — Он красивый, — спокойно добавил Антон. — И у него красивые руки. — И он тебя… — Не надо, — перебил он, вставая. — Всё, Варя. Я пошёл! — Подожди! — Она вскочила следом. — Подожди-подожди! Я ещё не сказала, что я тоже в него втюрилась! Он резко обернулся. — Чего? — Ну… он, типа, секси, ладно? Я не знала, что ты с ним чё-то мутишь, а я хотела попробовать… ну, не знаю… пококетничать. Может, даже оставить ему записку на подоконнике… — решила пошутить девушка. — Варя. — Голос Антона стал ледяным. — Съебалась. — …Ой. Он подошёл вплотную. На долю секунды — пугающе близко. — Серьёзно, Варя. И даже не думай. Он мой. Она отступила. Потом прижала руку к груди, театрально. — Прости, малыш! Больше не буду. — Спасибо, — сухо бросил Антон и пошёл к выходу. — А ты реально сосал? — прокричала она ему вслед. Он не обернулся. Только показал ей средний палец.

***

Антон сидит напротив Вари, нервно ковыряет гречку. Варя жует вафлю и смотрит по сторонам, будто выслеживает кого-то. Потому что она и впрямь выслеживает! — …я его вижу, — прошептала она, утыкаясь в руку Антона. — Он встал за супом. Он берёт борщ, Антон. Это мужчина мечты, у тебя же украинские корни? Антон чуть не подавился. — Не смотри. Варя, не смотри на него… Он пойдёт мимо. — Я не смотрю, я оцениваю. — Она на секунду замерла, прищурилась. — Боже, он держит ложку как самурайский меч. Хочу, чтобы он зарезал меня в бою за любовь, ты же не думаешь что я отдам своего мальчика просто так!? — Варя, ты ебанулась. — С тобой невозможно говорить, ты токсичная сучка… — парировала она. — Всё, он идёт! И правда — по проходу, как в замедленной съёмке, к ним направляется Арсений Сергеевич. Высокий. Серьёзный. Очки в пол-оборота. В руках поднос с борщом, котлетой и салатом. Идеально. Даже слишком… Бля. Он останавливается прямо напротив. — Шастун, Варвара, добрый день. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич! — сказала Варя и чуть не уронила вафлю от восторга. — Хотите сесть с нами? Шастун ужасом уставился на неё. — Варя, бля, — прошипел он. — А чё! Пусть сядет! Пусть сидит, ест борщ и излучает сексуальность… Аппетит зато появится… Антон схватился за вилку. Арсений Сергеевич молча кивнул, сел. Поставил поднос. Смотрит на них с идеальным спокойствием. — Как учёба? — Хуёва, — мгновенно ответила Варя. — Антон всё прогуливает, потому что влюблён. — Варя! Арсений слегка вскинул бровь. — Влюблён? — Ага. — кивнула она, откусывая вафлю. — Угадайте, в кого. Антон попытался встать, но его рюкзак запутался в ножке стула. Он с грохотом чуть не улетел под стол. — Всё нормально, — сказал он дрожащим голосом, поднимаясь. — Я просто… забейте — А ты реально влюблен? — спокойно повторил Арсений, глядя на него поверх очков. Антон ахуел. Варя сияла. — Да, он любит одного очень умного и сексуального мужчину. Который носит очки и рубашки. И преподаёт. Вам не кажется, что вы о-о-очень подходите под описание? Арсений вздохнул. Очень медленно и сдержанно. — Варвара, может, вы сходите за лимонадом? — А я вам что, мальчик на побегушках? — Вам понравится. Его сегодня разливает девушка в белой кофте, явно в вашем вкусе. — Продано, — сказала Варя и исчезла быстрее, чем Шастун успел что-либо сказать. Повисла тишина. Ну как тишина, в столовой пиздец гул стоит, а между ними тишина. Арсений повернулся к Антону. — Ты правда? — …да, — выдохнул тот. — Простите. Я не хотел, чтоб вы узнали так. Через Варины… аналоги. Пауза. — Через Варины аналоги? — Ну, через… ту девушку, например. Попов слегка усмехнулся. Очень слегка. Он взял ложку, размешал борщ и спокойно сказал: — Тогда придётся звать тебя на ужин. И желательно — без Вари! Антон уронил вилку, и улыбнулся, все еще находясь в ахуе.

***

Арсений лежал над Антоном, ладони — на его рёбрах, губы — на шее, движения — медленные, но точные, как будто препода всё-таки учили не только в университете, но и где-то ещеееее… Антон почти не дышал. В голове — пусто. Только «ещё» «ещё», «ещё». Он выгнулся, сжал плечи преподавателя, и… Входная дверь громко открылась. — Падла ты кудрявая, я принесла печенье! Если у тебя опять нет черного чая, я тебе такой пизды дам! Они замерли. Арсений застыл в полупозиции — наполовину в Антоне, между прочим, и только один носок валялся на полу как молчаливый свидетель преступления (бедный). Антон сдавленно прохрипел: — Варя, блядь! — Ой… Дверь в комнату распахнулась. — Я не туда зашла!!! — сказала Варя с широченными глазами, чуть не уронив печеньки. — Простите, я… ой… не видела… ну, почти… — и медленно попятилась. — Я просто… чай… ну вы поняли… Дверь закрылась. Тишина. Антон уткнулся лбом в грудь Арсению. — Убей меня. Пожалуйста. Прямо сейчас. Какой шанс от удачного самоубийства если я захлебнусь спермой? Попов рассмеялся. Спокойно встал. — Пойдём на кухню.

***

Девушка уже залила себе чай, сидит с видом жертвы и победителя одновременно (теперь точно сосал, мухахаха). — Я, между прочим, даже не удивилась. Я знала, что вы этим занимаетесь. Но вот услышать это лично — это, блядь, новая степень близости, Антош… — Варя… — Антон! — она закричала. — Нет! Не называй меня, как Арсения своим хриплым голосом, фу! Преподаватель сел напротив и вежливо кивнул. — Ещё раз извините за ситуацию. — Да что вы, Арсений Сергеевич, — с усмешкой сказала она, — вы как всегда элегантны. Даже когда ебёте моего лучшего друга при мне на кровати! Антон покраснел, как томат. — Варя, заткнись, пожалуйста! — Не могу. У меня шок! У меня психотравма. Я теперь не смогу смотреть на постеры с человеком пауком без флешбеков. Арсений снял очки, протёр их и вдруг: — Варвара… Можете обращаться ко мне на «ты». Пожалуйста? Варя замолчала. Впервые за вечер. — Это намек, или вы мне чисто как подруге вашего бойфренда? — Варя! Попов сдержанно усмехнулся. — Дружбу, обещаю. — Ну тогда… ладно. Арсений, ты в целом ничего. Но, ёб твою мать, предупреждать надо. А то я захожу, а там Антон стонет так, пиздец… Знаете мы на одной тусовке случайно пере-… Ладно, забудьте, ничего не получилось, он же гей! — сказала девушка и двумя руками указала на кудрявую макушку. Антон захлопнул лицо ладонями. — Я не переживу это. Я реально не переживу… — А я переживу. Ещё и расскажу всем! — сказала Варя, прихлёбывая чай. — Особенно момент, когда ты такой: «Арсений… Да… грубее… Боже…» — Варя, НЕТ! — А Арсений такой: «Малыш, расслабься…» — Всё! — заорал Антон. — Я уйду в монастырь! Арсений только вздохнул и налил себе чай. — Главное — с сахаром…