У любви законов нет

Когда он впервые шёл между двух рядов машин, в груди трепетала бабочка вместо сердца. Когда он впервые увидел широкую улыбку ведущего, искреннюю, честную, в лёгких отчего-то закончился весь воздух. - Представьтесь, пожалуйста. - Владислав Череватый. - Вы.. - Чернокнижник. - Понял.. Вам необходимо за 10 минут найти человека в багажнике одной из этих машин. Когда будете готовы, дайте знать и я начну отсчёт. А потом прошёл сезон и ещё один, потом Битва Сильнейших, первый сезон, второй.. Всё закрутилось, завертелось, а ведь у обоих жена и дети. Один из них очень долго не мог принять факт того, что чувствует к другому нечто большее, чем просто дружескую привязанность. Второй всё понял сразу, и про себя, и про него, но решил не напирать - в конце концов, их чувства запрещены законом и правилами морали. Хотя когда Владу не было на эти правила плевать? *** Прошли очередные съёмки очередной серии 23-его сезона Битвы Экстрасенсов. Влад сидел на тёмной кухне и то погружал пакетик в чай, то доставал обратно. Взгляд чернокнижника был устрёмлён в пламя свечи, обычной, не ритуальной, ароматической, разливавшей по кухне тонкий аромат ванили. Жена и сын давно спали, а вот к Владу сон не шёл: он никак не мог выгнать из головы образ Ильи, смешливого ведущего, который своим любопытством больше мешал, чем помогал. Парень скорее почувствовал, чем увидел, как на стул напротив уселась чья-то тень. Влад тихо, чтобы никого не разбудить, приветствовал старого друга: - Здарова, рогатый, - выдержав паузу, он спросил - Чег'о явился? Почувствовал, шо тошно мне? Демон в ответ лишь кивнул. А чернокнижник вздохнул, достал, наконец, пакетик из кружки, кинул его на блюдце и спросил: - Толь, а Толь. Неправильно ведь всё это. У нас обоих жёны, дети, а мы, как два дурака... - Не мне тебе говорить, что правильно, а что нет, я ж бес, - в низком голосе, как стекло на зубах, "хрустела" хрипотца. - И то верно.. А ты че хрипишь? Простыл? - Влад тихо усмехнулся. - Устал я. Гоняешь меня, как.. как... как это по-людски-то... - Как вшивог'о по бане? (прим. автора: здесь значение именно как гонять туда-сюда кого-то) - Во, во! Это посмотри, то скажи, тут подсоби. Скок можно-то. - Дак я ж не за просто так прошу, я ж тебе плачу. Ладно, хер с тобой, отдыхай. На следующее испытание позову Ерофея. - Что-то ты больно добрый. И печальный. Это из-за пиздюка того? - Ты про ког'о? Про Илью шо ль? - Про кого ж ещё, ты окромя семьи да этой блохи божьей ни с кем не общаешься. - Во-первых, он не блоха, во-вторых.., - Влад со вздохом протёр рукой лицо - Ты вот мне скажи лучше, шо мне делать. Я, кажись, влюбился в нег'о, Толь.. А у нас обоих семьи и дети.. - Оохх, уебаться в ламинат, я похож на купидона али что? С чего ты решил, что я знаю, что тебе делать с этим.. с этим.., - бес сделал паузу, задумавшись, но, так и не подобрав нужного эпитета, махнул когтистой рукой. - А не ты ли мне давеча г'оворил, что всё знаешь? "Толя" под смешки Влада громко и продолжительно выругался на своём бесовском наречии, тяжело вздохнул и проговорил: - Ежели кровушки пожалуешь, расскажу тебе про твоего ненаглядного, так и быть. Чернокнижник моментально расплылся в улыбке: - Чью кровь тебе надобно? - По-хорошему, Ильи твово, но ты ж не выманишь, пожалеешь его, посему давай сюда свою. Влад кивнул и приступил к ритуалу. Тем временем Илья лежал подле спящей жены, под тёплым одеялом, уставившись в потолок. В тусклом свете фонарей с улицы, его глаза блестели. Он думал о том же, о чём беседовал сейчас с бесом Влад - как ему быть и что делать. Промаявшись полночи ночи без сна, парень пришёл к, наверное, самому очевидному, но отнюдь не к самому верному решению - подавить в себе всё это. Относиться  к Владу так, будто чернокнижник для него точно такой же экстрасенс, как и все: не выделять на голосованиях, не реагировать на него на испытаниях, сдерживать подступающие эмоции в его присутствии. Да, сложно, но ведь не невозможно. И Илья был уверен, что справится. Как выяснилось много позже, этот расчёт был в корне неверен. *** Весь первый сезон, когда Влад только пришёл, всё шло гладко. Хорошие знакомые, не более. Ни единая живая душа на съёмочной площадке не смогла бы сказать, что Влад Череватый, Страшный и Ужасный, неровно дышит к ведущему Илье (сам же Илья на тот момент ещё даже не осознавал своих чувств, он понял всё только ближе к концу сезона). *** Второй приход Влада на Битву. Увидев его, идущего между рядами машин, Илья сначала не поверил своим глазам, а потом радостно улыбнулся и рассмеялся. Влад же тепло и широко улыбнулся своей фирменной улыбкой, но приветствовал ведущего достаточно сдержанно. Вечером после съёмок второго выпуска сезона, Илья принял то самое очевидное но неверное решение - игнорировать. И он действительно перестал реагировать так ярко на появление Влада на съёмочной площадке, перестал задавать вопросы, перестал голосовать за него даже на тех испытаниях, которые Влад проходил с блеском. Для Влада же каждый готический зал после испытания с Ильёй в качестве ведущего становился комнатой пыток. Чернокнижник знал, что тот, кому он готов простить всё и ради которого он готов пойти пешком в Ад, не отдаст ему свой голос. "Толя" за его спиной сначала злорадно хихикал и глумился над ним, но с каждым выпуском становился всё тише, а в какой-то момент и вовсе замолчал и только сочувствующе похлопывал "хозяина" по плечу или по макушке кроваво-красной когтистой рукой. Более мелкая бесятина, чувствуя внутреннее опустошение Влада, сиротливо жалась к его ногам - глупее более крупных "сородичей", они полагали, что "хозяин" захворал и не будет больше заказов, не будет больше платы алкоголем и кровушкой, бросят их на произвол судьбы. Чернокнижник же продолжал улыбаться, как ни в чём не бывало, только глаза были грустными. Но, разумеется, этого никто не замечал, ведь люди слепы до чужих переживаний до тех пор, пока кто-то на их глазах не полезет в петлю. *** И вот, Битва Сильнейших. Илья и ждал её, и боялся одновременно, ведь ему снова предстояло встретиться с тем, кто всё это время ни на миг не покидал его мысли. Его трясло перед выходом на сьёмочную площадку в свой первый день - он не знал, кто приедет, но предчувствие подсказывало ему, что в тройке будет Влад. И оно не обмануло - он действительно был. Чернокнижник в этот раз был серьёзен и почти не улыбался, только сказал, что волнуется. Илья ответил, что он рад его видеть и что он тоже взволнован, объяснил суть задания и началась работа. После прохождения испытания они попрощались на долгих 8 недель и встретились снова только на съёмках 10 выпуска. Илья вновь играл роль ведущего, а Влад - испытуемого, но в этот раз всё было по-другому. Чернокнижник, сам не понимая, почему, очень проникся историей главного героя-инвалида и даже таскал его пару раз на руках, а Илья.. Он просто смотрел. Он ведущий, он не козырная карта в этом шоу, но что-то глубоко внутри больно кололось когда Влад поднимал на руки героя и когда обнимал его на прощание. Нет, Илья не хотел, чтобы и его обнимали и носили на руках, это просто была глупая дурацкая ревность и обида на то, что какому-то левому мужчине с испытания Влад уделяет больше внимания и тепла чем тому, с кем знаком уже несколько лет. А сам Влад, разумеется, даже подумать не мог, что делает кому-то больно. Он просто увидел в этом несчастном мужчине себя, свою изломанную кровоточащую душу, которую жена и сын заштопали как могли и заклеили пластырями, но не починили. Починить её мог только один человек - тот, который наблюдал за действиями чернокнижника с плохо скрываемой тоской в орехово-карих глазах. И именно в этот день Ларионов не выдержал. Как только они закончили работу, Илья, сняв предварительно всю амуницию для съёмок, подошёл к Владу сам, на несгинающихся от волнения ногах, и отвёл его в сторону. Глядя в удивлённые глаза напротив, он сказал чернокнижнику всё, что терзало его долгие месяцы. Выслушав пламенную речь ведущего, Череватый не проронил ни слова. Он думал. Долгих две минуты они просто смотрели друг другу в глаза, а потом Влад спокойно сказал: - Давай встретимся послезавтра в кафе на Чистых Прудах и пог'оворим ещё раз. Я пока не г'отов тебе ничег'о ответить. Запиши мой номер телефона, диктую: +7.. Илья дрожащими руками достал из кармана джинс мобильник, открыл заметки и принялся записывать номер, который он всё это время боялся попросить у редакции (да, около двух лет, да, не было надобности, да, они всё это время практически не общались). А Влад продолжал: - Значить так. Номер своим не давай, просто так не звони, если шо-то надо, то тока в письменном виде. Понял? - Илья кивнул - Отлишно. И не трясись так. Я ж тебя не прог'оняю, мне просто нужно подумать. Ближе к делу время и место напишу. Шо за г'лаза собачьи? Иль ты думаешь, шо у нас нет номеров ведущих? - чернокнижник хохотнул - Нас, экстрасенсов то бишь, насильно заставляют ваши номера записывать, зачем - не знаю, не спрашивай. Короче г'оворя, до встречи на Прудах. Давай, не куксись, не то Толика нашлю. Череватый снова хохотнул и, смеясь, ушёл грузиться в минивэн, внутри которого его уже ждали Лина и Константин. *** Два дня спустя, Чистые Пруды, кафе "Старик и море". Влад назначил встречу на 12, но сам пришёл где-то за полчаса до этого времени. Он был на нервах. Все эти два дня он тщательно обдумывал сказанное Ильёй и пытался понять, как им лучше поступить, даже жена сказала, что он какой-то сам не свой. Сейчас Влад сидел за столиком у окна и пил кофе, чёрный и сладкий. Небо хмурилось, обещая вскоре пролиться дождём. Спустя пятнадцать минут в дверях кафе появился, Илья, встрёпанный и взволнованный. Он тут же нашёл глазами Влада и направился к нему. - Привет.., - голос менталиста прозвучал сипло и сдавленно. - Здаров, здаров. Садись, в ног'ах правды нет, - Влад протянул под столом ногу и подвинул стул напротив. Илья выдавил тихое "Мгм" и послушно сел. - Кофе, чай будешь? Поесть чег'о? - Ничего не нужно, спасибо. Давай лучше поговорим.. - Не, так не пойдёт, я тут кофеи г'оняю, а ты так сидеть будешь? Официант! - Влад! - Ларионов явно был зол. - Ась? - Я, кажется, ясно сказал, что мне ничего не нужно. - Ишь ершистый какой. Хоть чая попей. - У меня денег нет, - мужчина пошёл ва-банк. (прим. автора: на самом деле у него были деньги). - А кто сказал, шо ты будешь платить? Влад лучезарно улыбнулся и подмигнул, поворачиваясь к официанту и диктуя ему заказ. Илья же быстро-быстро моргал, пребывая в полном, по-русски говоря, ахуе: за него никогда никто не платил, будучи джентльменом он всегда платил сам, а тут здравствуйте, приехали. Официант кивнул на какую-то просьбу чернокнижника и ушёл, а Илья, нервно сглотнув, проговорил: - Да ты спятил совсем.. - А шо такое? - Влад самыми невинными в мире глазами посмотрел на мужчину. - Я как бы в состоянии сам за себя заплатить. Твои подачки мне не нужны. - Пресвятой Антихрист, да шо ж ты как девка! Учись принимать, а не только отдавать. Тц..., - Череватый почесал в затылке и внезапно перевёл тему - Насчёт тог'о, шо ты сказал мне тог'да... Илью как током прошибло: - Извини, если я.. - Цыц, воробей, я г'оворю. Так вот.. - Воробей?.. - Да первое шо в голову пришло.. Так. О чём я.. - Воробей, - на лице менталиста отражалась целая гамма эмоций, от неловкости до насмешки. - Нет, блять, г'рач! Помолчишь ты иль нет хоть минуту? Нахуй я это сказал вообще.. - Извини, извини, молчу, говори, что хотел. - Спасибо, сделал одолжение. Я хотел сказать.., - Влад снова почесал в затылке, протёр ладонью лицо - Короче так. Ты мне тоже нравишься, не как ведущий там или друг', а именно как человек. Но мы с тобой ведь женаты и оба медийные люди, так шо светиться нам нельзя катег'орически, соответственно.. Договорить чернокнижнику не дали - официант принёс их заказ. Две порции ухи, две порции макарон по-флотски (прим. автора: смотрите название кафе, станет понятен выбор блюд) и чайничек чёрного чая с чабрецом. - Это куда всё?.., - удивлённо спросил менталист. - Всмысле "куда"? Нам, есть. Я ж вижу, шо ты голодный, можешь не прикидываться. Давай, налетай, я пока чай налью, шоб стыл. Приятного аппетита. "Ишь какой вежливый" пробубнил "Толя", всё это время молча наблюдавший за мужчинами из-за соседнего столика, пока пустующего. "Сг'инь." только и ответил Влад, разливая чай. Демон цокнул языком и покачал головой, но ничего не сказал - он был только рад тому, что эти двое наконец разговаривают по-человечески, авось, "хозяин" перестанет доставать его со своим "Илюшкой". Чернокнижник поставил чайник на стол, отхлебнул пару ложек ухи и продолжил разговор: - Таки вот. Мы медийные личности, светиться нам нельзя, поэтому предлагаю тебе отношения втайне. Ларионов аж бульоном подавился, закашлялся. - Илья?.. Ты как?.., - Влад начал было вставать из-за стола. - Нормально, - прохрипел менталист, вытер рот салфеткой, прочистил горло и сказал - Ты серьёзно предлагаешь встречаться?.. - Да, почему бы и нет, - Череватый вновь изобразил невинный взгляд. - Мы женаты. - Ну да. - Это измена. - Да, и? Я тебя люблю, Илюш. Мне всё равно. Я за тебя хоть в Ад пешком пойду и душу Сатане отдам. За соседним столиком раскатисто расхохотался "Толя", но Влад не обращал на него внимания, он внимательно смотрел в глаза Илье. Тот мешкал, обдумывал все за и против, нервно теребя в руках салфетку. Минуты шли, наконец, чернокнижник не выдержал, протянул руку, похлопал Ларионова по плечу и сказал: - Ладно, я на тебя не давлю, дружище. Ешь, пока не остыло, и думай заодно, - Влад криво усмехнулся и сам принялся за еду. Помедлив, Илья последовал его примеру и остаток трапезы они провели в тишине. Менталист заговорил только тогда, когда они добрались до чая. Вздохнув и протерев глаза, Илья сказал: - Я тоже тебя люблю и хотел бы быть рядом с тобой. Давай.. Давай попробуем, а там будь что будет.. - Ну и отлишно. Всё будет хорошо, Илюш. Так бэсы г'оворят. - Не верю я им.. - А мне веришь? - вдруг со всей серьёзностью спросил Влад. - Верю.., - выдохнул Ларионов, глядя ему в глаза. - Тог'да я тебе г'оворю, шо всё будет хорошо. И Илья кивнул, готовый доверить ему свою жизнь.