Часть 6
26 сентября 2025 г., 20:10
Давно Сокджин не чувствовал себя таким выспавшимся. Без необходимости куда-то спешить. Он лениво потянулся, распахивая глаза навстречу новому дню. Вчерашние события казались призрачным сном, пока взгляд не наткнулся на Юнги, неподвижно застывшего в стороне. Тот, поджав колени к груди, буравил взглядом одну точку в пространстве, словно пытаясь прожечь в ней дыру.
По крыше рубки барабанил дождь, отбивая нервный ритм, и яхту ощутимо покачивало на волнах.
— Давно не спишь? — прохрипел Сокджин.
В ответ — лишь тишина. Юнги словно не слышал вопроса. Джин пожал плечами, поднялся, разминая затекшее тело. Молча взял нехитрый перекус и, под аккомпанемент дождя, поел, после чего снова погрузился в полудрёму. Юнги оставался неприступным, поглощённый лишь ему ведомыми мыслями. Вскоре Сокджин снова провалился в сон, от нечего делать.
Юнги не хотел говорить, не из гордости или надменности. Проснувшись, он с ужасом осознал, что их нынешнее положение — исключительно его вина. Он прекрасно понимал, что до ближайших морских путей очень далеко. В этих «мёртвых» водах их никто не станет искать. Да и его-то самого едва ли хватились бы. Сокджин, кажется, тоже никому не успел сообщить о своей спонтанной морской прогулке. Даже если и сказал, то маршрут остался тайной.
Все мысли Юнги были мрачнее дождевой тучи, нависшей над ними. Он боялся открыть рот, опасаясь, что не сможет сдержать отчаянный вопль и слёзы безысходности. Умирать совсем не хотелось!
К вечеру дождь стих и даже показалось закатное солнце, ярко освещая чуть блестящую воду. Вот только на горизонте виднелись тучи более тёмные, чем были до этого. Юнги, с тревогой сглатывая, представил, что станет с ними, если разразится шторм. Их полузатонувшая посудина едва ли выдержит такую бурю.
Сокджин проснулся от резкого толчка из-за которого он смачно влетел в стену. Яхта содрогнулась, словно налетела на невидимую преграду. Вскочив, он увидел обеспокоенное лицо Юнги, который наконец оторвался от своих мыслей.
— Что случилось? — спросил Джин, инстинктивно хватаясь за стену при очередном толчке, — мы же в море! Тут нет рифов, да?
Юнги нахмурился, молниеносно схватив прислонённый к углу обломок трубы, принесённый ещё вчера, и рывком распахнул дверь, выходя на палубу. Доски, влажные после дождя, предательски блестели и были скользкими. Не ожидавший очередного толчка, парень едва удержался на ногах, чьи-то руки обхватили его плечи, не давая упасть.
— Что там? — прозвучал тихий, почти шёпотом, вопрос Сокджина.
Он робко выглядывал из-за плеча Юнги, но видел лишь волны, монотонно баюкающие яхту. Толчки прекратились, но Юнги оставался напряжённым под его ладонями, неотрывно смотря вдаль. Проследив за его взглядом, Сокджин едва сдержал испуганный писк. Там, среди волн, мелькал тёмный, вертикальный плавник. Он почти сливался с цветом воды, и лишь хаотичное движение выдавало его присутствие. Плавник устремился к ним, и из воды показалась огромная, по меркам Сокджина, зубастая пасть. Акула с яростью обрушилась на борт яхты, заставив её содрогнуться, и, описав дугу, вновь ушла под воду.
— Это тупорылая акула, — прошептал Юнги, не отрывая взгляда от хищника.
— Сам ты тупорылый, а она зубастая! — сдавленно взвизгнул Джин.
— «Тупорылая» — это название вида, а не обзывательство, — негромко пояснил Юнги, продолжая следить за мелькающим плавником.
Сокджин нервно хихикнул, еле сдерживая истерический смех, грозивший перерасти в лошадиное ржание на всю акваторию. От тихих смешков его начало мелко трясти, что не ускользнуло от внимания Юнги.
— Ты чего? — удивлённо приподнял бровь он.
— Нас сожрет тупорылая акула, так и напишут в некрологе, — сквозь тихий смех выдавил Джин.
— Идиот, — шикнул на него Юнги, сбрасывая руки с плеч.
Дальнейший спор прервался, когда хищница, совершив круг, с новой яростью врезалась в борт яхты. Судно вновь сильно качнуло, но не перевернуло.
— Это конец, — пискнул Сокджин и судорожно вцепился в руку Юнги.
Тот, в свою очередь, сжал его ладонь в ответ, не отводя взгляда от акулы. В другой руке он крепко сжимал своё подобие оружия. Умирать по-прежнему не хотелось.
Акула продолжала нарезать круги, словно дразнясь, выжидая момент для новой атаки. Юнги чувствовал, как дрожит рука Сокджина в его ладони, но сам старался сохранять спокойствие. Паника сейчас — худший советчик. Он лихорадочно соображал, как им защититься. Труба — это, конечно, не оружие, но хоть что-то.
Внезапно акула ринулась в атаку, выпрыгнув из воды почти полностью. На этот раз удар был сильнее предыдущих. Яхта затрещала, содрогаясь всем корпусом и накоренилась. Послышался звук ломающегося дерева и скрежет чего-то острого о метал. Юнги почувствовал, как палуба уходит у него из-под ног. Они падали!
Инстинктивно он обхватил Сокджина, стараясь защитить его от удара. Они рухнули в воду, ледяной холод которой мигом сковал тело. Юнги попытался сориентироваться, вынырнув на поверхность. Сокджин отчаянно барахтался рядом, хватая ртом воздух.
— Держись! — крикнул Юнги, подталкивая его к обломку доски, отколовшемуся от яхты.
Сам он огляделся в поисках акулы. Хищница не заставила себя долго ждать. Её темный плавник снова показался на поверхности, двигаясь прямо к ним.
Слова не могли передать весь ужас, сковавший Сокджина. Казалось, он постарел на два десятка лет в одно мгновение! Пальцы судорожно вцепились в обломок доски, а мозг пронзила паническая мысль: «Драться с этой хищницей — худшая идея в моей жизни».
И тут, словно насмехаясь, акула, подобно торпеде, пронеслась всего в метре от оцепеневших парней и исчезла за кормой яхты.
— Шевелись! Быстрее! — взревел Юнги, грубо толкая остолбеневшего Джина к задней части судна. — Да брось ты эту ерунду!
Юнги с силой вырвал доску из побелевших пальцев Сокджина и рывком забросил его на палубу. Не теряя ни секунды, он и сам выбрался из воды в относительное убежище. Яхта снова содрогнулась от удара. Похоже, акулу больше заботило перевернуть их судёнышко, чем закусить двумя тощими пареньками.
— Нужно её отогнать, иначе она разнесёт корпус к чертям! И нам конец, — простучал зубами от холода Сокджин.
— О, да! — с ядовитым сарказмом прошипел Юнги, судорожно глотая воздух, — Может, сам пойдёшь и попросишь её остановиться?
Сокджин лишь по-детски показал ему язык. Адреналин бурлил в крови, заставляя мозг работать на пределе. Не переставая дрожать, он, на четвереньках, чтобы не свалится от постоянных ударов, пополз к рубке.
Юнги проследил взглядом за аппетитно покачивающейся задницей, резко тряхнул головой, отгоняя наваждение. «Какие пошлые мысли лезут в голову! Мы же тут на волоске от смерти!» Пока Юнги сражался с внутренними искушениями, из рубки, так же на четвереньках, выполз Сокджин, таща за собой простыню.
— Нужно её отвлечь, — бормотал он, покачиваясь от очередного удара.
— Ты совсем больной? — округлил глаза Юнги, но всё же пополз следом.
Примечательно, что хищница атаковала только один борт, словно именно он пришёлся ей по вкусу. Парни, не сговариваясь, улеглись на самый край, растянув простыню между собой, готовые к своей безумной затее. После ещё двух ударов им улыбнулась удача: акула решила атаковать именно то место, над которым они затаились. С ловкостью, будто оттачивали этот трюк годами, они сбросили ткань на морду акуле за мгновение до столкновения. Удар отбросил их по палубе.
Простыня оказалась достаточно длинной, чтобы полностью накрыть рыбину. Затаив дыхание, парни наблюдали, как белая ткань хаотично мечется в воде. Через некоторое время простыня всплыла, но акулы под ней уже не было, а затем снова ушла под воду. Наступило томительное ожидание. Сколько бы они ни всматривались, плавника не было видно.
— Не могу поверить, что эта хрень сработала, — ошарашенно протянул Юнги, взъерошивая мокрые волосы.
— Сам в шоке, — ответил Сокджин, стуча зубами от пережитого страха и холода.
Переводя дыхание парни буквально завалились в рубку, спасаясь от ветра. Не сговариваясь, оба принялись раздеваться догола. Быстро развесив вещи на всех возможных поверхностях, они юркнули под одеяло и плед. Трясясь, Юнги неожиданно крепко обнял Сокджина, прижимая к себе и делясь теплом.
— Ты молодец, — тихо прошептал он в покрасневшее ушко.
Сокджин промолчал, у него наступил откат от пережитого, и по щекам побежали слёзы. Он прижался ещё сильнее к тёплому телу рядом, не замечая наготы. Сейчас уж точно не до стеснения.
— Тшшш, — мягко приговаривал Юнги, баюкая рыдающего парня, словно ребёнка, — всё кончилось. Мы живы, всё хорошо.
Полчаса дрожащих всхлипов растворились в тишине, и Джин, наконец, мирно засопел, уткнувшись лицом в плечо Юнги. А Юнги ещё долго не мог уснуть, чутко прислушиваясь к ровному дыханию спящего, бережно поглаживая его спину.
