Чишия – мой 0,9%

Нираги собирает вещи, медленно, не спеша, специально, лишь бы подольше побыть здесь. Медсестры готовя палату к следующему пациенту уже чуть ли не прямым текстом его выгоняли отсюда, а он все сидел, так хотелось зайти к Шунтаро снова, да бы увидеть напоследок, может даже прикоснуться. Но Чишия опережает, приходит сам, с бумагами на выписку, и отдавать их, на удивление, не спешит. Садиться на край кровати, молча, выглядит каким-то задумчивым. Первым тишину прерывает Сугуру.  – ты ведь знал что я симулировал, с самого начала.. почему оставил меня здесь? – он думал об этом наверное с первого дня в больнице, Шунтаро же всё ещё тогда понял, ночью, в ординаторской. Он мог выписать его той ночью, но позволил остаться. Может у Нираги все таки есть хоть малейший шанс? Он поднимает взгляд и осознает что Чишия смотрит слишком внимательно, не как на обычного пациента, даже не как на человека, а скорее как на проблему, которая не поддается какой либо классификации, и от этого – вызывает интерес. – Допустим я решил что ты не обычный пациент, я заметил насколько ты.. настойчив. И у меня есть вопрос, если предположить что я дам тебе шанс, один – Пауза, такая резкая, словно хирургический надрез, а у Сугуру сердце колотится так будто сейчас сломает ему несколько ребер.  – Что ты с ним сделаешь? – Нираги замирает, даже не дышит. Он смотрит на врача так будто это все иллюзия, глупый сон, этого не может быть на самом деле. Даже ущипнул себя за руку, нет, на самом деле все наяву. Это что, ловушка? Он выдает нервную, дрожащую, неверующую усмешку, и переспрашивает  – ты серьезно? или поиздеваться надомной решил? – Чишия не удивлен такому вопросу, смотрит невозмутимо, но сейчас уже хотя бы какие-то эмоции на лице прослеживаются, уже не такой холодный как лед, потихоньку начинает таять.  – нет – он склоняет голову чуть набок, говорить ровно, но чуть тише  – но я не из тех людей кто дает второй. – и снова тишина, уже не давящая, а живая, густая, вязкая, словно перед прыжком в воду. И Сугуру в ней захлебывается.  – я сделаю все что ты скажешь. – говорит быстро, будто отрезает, а Шунтаро усмехается на его ответ, смотрит, а в глазах уже не льдины, а веселые чертики пляшут, надоело ему играть по правилам его пациента, пусть поиграют по его.  – отлично. – с улыбкой протягивает Нираги бумаги, и продолжает  – тогда сегодня ты выписываешься, и больше не приходишь сюда как пациент. Но завтра, ровно в семь вечера, ты стоишь у того кафе, возле станции Синдзюку. Больше без жалоб, и без театра одного актера. Ты понял? – Сугуру ошарашен настолько что аж присел рядом, пытается унять дрожь в руках но получается плохо, колышущиеся бумаги выдают. Он несколько секунд все обдумывает, а затем выпаливает  – это что, свидание?  – это - эксперимент – как всегда невозмутимо но явно с хорошим настроением отвечает Шунтаро и встает с кровати, собирается уходить, и уже на пороге бросает напоследок  – посмотрим, сможешь ли ты интересовать меня вне клинической картины. – Дверь за ним закрывается, мягко, беззвучно. А Нираги остается один, с выпиской в руках которую сжимает и мнет все сильнее. С сердцем которое впервые за долгое время не разрывается, а стучит, по настоящему. Он потрясен, он не верит во всё происходящее, но уже убедился что это реальность. Чишия поселил в нем надежду, и Сугуру клянется сам себе что прикончит это