Жди меня, когда наступят сумерки.

Как можно продолжать дышать, как можно заставлять себя работать, когда совесть, словно ядовитая змея, обвилась вокруг сердца, методично выгрызая разум по кусочкам? Маргарет вдруг осознала: смерть не пугает. Пугает хоронить тех, кто тебе дорог, а еще страшнее – беспомощно наблюдать, как они уходят. Меган, охваченная отчаянием, даже не заметила стаю, когда умоляла их довезти ее до аэропорта. А сейчас, сквозь холодное стекло, она смотрит на Кэтрин, истерзанную трубками и проводами, на жалкое, прерывистое "пик, пик" умирающих приборов. Как все произошло? Позвольте мне окунуть вас в этот кошмар, чтобы вы прочувствовали каждую секунду… Белла, полная тревоги, тщетно пытается догнать рвущуюся вперед девушку. Маргарет бежит, не останавливаясь, зная, к кому нужно обратиться за помощью, – они точно помогут. А если нет… то дорога к ним для нее закрыта навсегда. Тихая, умиротворяющая глушь резервации окутала небольшое племя. В беседке, как обычно, собрались все. Меган ворвалась туда, судорожно хватая ртом воздух. Были все, без исключения. Сэм, невозмутимый, спросил: "Что случилось?" Из глаз хлынули слезы. Лэйхот попытался было подняться, но властный жест Сэма пригвоздил его к месту. Это был не вопрос, а приказ. В тот самый момент ноги Маргарет задрожали от невыносимой смеси гнева, злости и жалости к себе. – Отвезите меня в аэропорт. Умоляю… – всхлипнула она, вытирая нос. Эмили Янг тут же обняла ее за плечи, шепча что-то успокаивающее. – Зачем, Маргарет? Ты хоть понимаешь, что Виктория на свободе? Ты можешь стать для нее приманкой! – Адли сегодня был не в духе. Кажется, все это чувствовали. Видимо, Виктория снова ускользнула, и они не смогли ее поймать. Все молча наблюдали за этой сценой. Почему? Приказ. – Не понимаю, Сэм! Моя сестра там! Она умирает, Сэм! – в голосе зазвучали истеричные нотки, перерастая в душераздирающий крик. Квил вздрогнул, словно от удара током. Эмили отступила, опустив голову. Эмбри сжал губы, пряча лицо в ладонях. Один лишь Пол тяжело дышал, его руки судорожно сжимались в кулаки. Казалось, он мысленно проклинал Сэма. – Я не могу подвергать кого-либо опасности, в том числе и тебя, – монотонно произнес он, сдерживаясь. Эмили ахнула, прикрыв рот рукой, остальные по-прежнему угрюмо молчали. – Подождем… вдруг все обойдется. В глазах Маргарет погас свет. Словно она наблюдала, как рушится весь мир. Она смотрела на Сэма и не верила его словам. Она искала поддержки у каждого, надеялась на понимание, но все молчали, опуская головы. Лишь Пол, казалось, скулил, чувствуя все ее эмоции. — Ты слышишь себя? — ее голос был лезвием, царапающим лед. — Она умирает, а ты говоришь «подождем»? — замерла. – Вдруг все обойдется? Сэм, это не насморк. Это опухоль мозга, чертова опухоль мозга! Ей всего пятнадцать, ты это понимаешь?! Ее голос больше не звучал громко, он вырывался хриплым, жалким подобием крика. – Сэм, может, и правда поможем… – тихо, осторожно прошептал Атеара, но тут же встретил суровый взгляд Сэма и замолчал. – Нет. Твердое, грубое слово, вонзившееся прямо в сердце, пронзив его насквозь и оставившее кровоточащую рану предательства. – Пол, присмотри за ней, чтобы она не сбежала куда-нибудь, – Сэм Адли поднялся во весь рост, бросил на нее последний стальной взгляд и вышел. За ним поплелась и Эмили. Маргарет перевела взгляд на Беллу. Чем она хуже нее? Почему ей не помогают, а Беллу каждую ночь охраняют? Ведь Меган просто попросила ее подвезти… Маргарет стояла, как сломанный маятник, между яростью и отчаянием. Ее сердце билось так громко, что, казалось, эхо ударов разрывает тишину резервации. «Вдруг все будет хорошо» — эти слова Сэма висели в воздухе, словно петля. Пол молчал, но его пальцы впились в ее плечо не чтобы удержать, а чтобы понять. Он чувствовал, как ее ненависть пульсирует, как черная дыра, затягивающая все вокруг. — Я уйду, — прошептала она, и в этом шепоте была сталь. — Знаю. — А ты? Его глаза — два уголька в пепле. — Не остановлю. За спиной у них тень Беллы, такая же беспомощная, как и все они. «Почему ей можно, а мне нет?» — этот вопрос жёг Маргарет изнутри, как кислота. Аэропорт. Безумие или спасение? Она рванула вперед, оставляя за собой след из обожжённых взглядов. Пол не бежал за ней. Он смотрел. — Если она умрет… — начал Квил, но Сэм резко обернулся. — Тогда мы все уже мертвы. Где-то вдали, за стеклом больницы, Кэтрин слабо сжимала пальцы. «Сестра…» А Маргарет бежала. Бежала, чтобы успеть. Или чтобы умереть первой.

***

Всё началось с этого. А ведь Меган и думать забыла о Лэйхоте… Почему его не было рядом? Почему не заслонил её от Сэма? Эти вопросы, словно осколки, вонзились в сознание, когда самолёт взял курс на Форкс. Сестра угасала медленно, мучительно. Слабая надежда на врачей мерцала где-то впереди, пятьдесят на пятьдесят… А видеть мать было невыносимо. Её взгляд, уже примеряющий траурное платье, казался кощунственным. Как можно думать о похоронах, когда ещё теплится жизнь? Дом встретил её привычной, давящей пустотой. Но теперь эта пустота казалась мелочью, ничтожной по сравнению с той бездной, что разверзлась над Кэтрин. Маргарет неделями не выходила из комнаты, лишь изредка покидая её, чтобы забыться в туалете. Иногда, словно сомнамбула, поднималась с кровати и смотрела в окно, ища там хоть какой-то ответ. Белла Свон безустанно звонила, стучалась в дверь, но Маргарет либо не слышала, либо делала вид, что не слышит, погружённая в свой кокон отчаяния. Каждый раз она прослушивала сообщения от Квилла, Джейкоба и Эмбри Колла. Эмбри, скромный и ненавязчивый, написал лишь однажды. Лэйхот… ни единого звонка. Как мило. За окном беспросветно лили дожди, предвещая унылую осень. Скоро начнётся новый учебный год, а Маргарет так и не получила диплом, не отметила окончание школы. Сейчас не до этого. Сейчас всё меркло перед лицом надвигающейся трагедии. Мобильник был зажат в руке, словно спасательный круг. Она ждала звонка матери, надеясь услышать хоть луч надежды. Если звонка не будет… всё будет кончено. Прошла ещё одна неделя. Маргарет теперь лежала на спине, а не свернувшись в клубок. Дни пролетали в мутном забытьи, словно их и не было. Свон снова стучалась, умоляя впустить, но её мольбы оставались без ответа. Бессмысленные звонки… бесконечные звонки… Но одному она всё-таки решила ответить. Квилл Атеара. Звонил, наверное, в сотый раз. — Пэгги? — послышалось хриплое, сонное. — Квилл, мне хреново, — выдохнула она, словно из лёгких вырвали ком. — Знаю, Пэгги, знаю… Ты главное держись. Всё буде… — он запнулся, подбирая слова, боясь сказать лишнее. — Может, развеемся? А? Маргарет машинально взглянула на календарь, с трудом осознавая дату. — И куда мы пойдём? К Сэму, слушать, как ему плевать на мою семью? Атеара тихо кашлянул, пытаясь скрыть неловкость. — Пэгги, давай сейчас не о нём… Может, пойдём с нами к костру? — С "нами"? Это с кем? — в её голосе прозвучала горечь. — Эмбри, Джейк… может, он Беллу позовёт. — Меган чувствовала, что он что-то скрывает, но он тут же сменил тему. — Пожалуйста, Пэгги… тебе это сейчас необходимо. Она задумалась. А нужно ли ей это? Имеет ли это хоть какой-то смысл? — Ладно, Квилл. — Я зайду за тобой. Квилл приехал быстро. Маргарет едва успела привести себя в порядок, но в зеркале увидела лишь бледное отражение былой себя. Глаза потухли, в них больше не было искры, лишь бездонная печаль. Она накинула куртку и вышла, стараясь не смотреть на дом, ставший олицетворением ее горя. Костер горел ярко, разгоняя сгущавшийся сумрак. Джейкоб приветливо кивнул, Эмбри застенчиво улыбнулся, а Белла, полная сочувствия, бросилась обнимать. Маргарет отстранилась, не в силах принять их тепло, словно боялась обжечься. Она села на поваленное дерево, подальше от огня, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Каждое слово сочувствия, каждый участливый взгляд лишь усиливали боль, напоминая о том, что она теряет. Вечер тянулся мучительно долго. Маргарет смотрела на пляшущие языки пламени, видя в них лицо сестры, слыша ее смех, чувствуя ее тепло. Воспоминания накатывали волнами, захлестывая ее с головой. Она чувствовала, как Квилл и другие поглядывают на нее с тревогой, но не могла заставить себя говорить, делиться своей болью. Слова казались пустыми и бессмысленными перед лицом неминуемой утраты. В какой-то момент Белла села рядом и молча взяла ее за руку. Маргарет не отстранилась. В ее прикосновении чувствовалась искренняя забота, понимание, которое не нуждалось в словах. Она сжала руку Беллы в ответ, и тихая благодарность согрела ее изнутри. Паренёк выскочил из за кустов. Маргарет даже вздрогнула. А это всего лишь Сет. Сет прижал её так сильно, будто боялся, что она растворится в воздухе, если отпустит. — Мара, ты пахнешь, как осень, — улыбнулся он. Она засмеялась, но смех вышел неровным, прерывистым, будто сердце колотилось где-то в горле. Та ситуация не давала, Меган спокойствие. Его руки были шершавыми от заноз и царапин — мальчишеских, неосторожных, живых. — Ты стал выше, — сказала Маргарет, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Сет ухмыльнулся, и в уголках его глаз собрались лучистые морщинки. Он гордо поднял подбородок. — А ты всё такая же красивая. Где-то в глубине груди что-то ёкнуло — теплое и острое, как иголка. Она потянулась, чтобы поправить его растрёпанные волосы, но он отвел голову. Маргарет впервые почувствовала, что такое младший брат. — Не исчезай, ладно? — в его голосе внезапно прозвучала мольба, и её дыхание перехватило. — Мир вокруг будто замер, оставив только их двоих — и этот тихий, трепетный момент, висящий на волоске. Сет Клируотер действительно переживал. Становилось приятно. Маргарет нежно улыбнулась, чувствуя, как что-то внутри нее оттаивает под теплом его слов. — Не исчезну, Сет. Обещаю, – прошептала она, и мальчик снова крепко обнял ее. Его объятия были наивными, искренними, полными безусловной любви. И в этот момент, как ни странно, Маргарет почувствовала себя не такой уж и потерянной. Словно маленький маяк в бескрайнем море горя, Сет Клируотер напомнил ей о том, что в мире еще есть место для света. Вечер продолжался, но атмосфера вокруг Маргарет немного изменилась. Боль не отступила, нет, она все еще была там, зияющей раной в сердце. Но теперь рядом с ней, помимо грусти, появилось что-то еще – слабая надежда, крошечный лучик, пробивающийся сквозь тучи. Сет, с его неуклюжими комплиментами и отчаянной потребностью в ее присутствии, стал якорем, удерживающим ее от окончательного погружения в пучину отчаяния. И вот, когда костер уже почти догорел, а звезды стали ярче сиять в ночном небе, Маргарет вдруг поймала себя на том, что улыбается. Не горькой, натянутой улыбкой, а самой настоящей, искренней. Она смотрела на Сета, который увлеченно рассказывал Джейкобу какую-то смешную историю, и понимала, что жизнь, несмотря на все потери, продолжается. И что в этой жизни, даже в самые темные времена, всегда найдется место для любви, дружбы и… неожиданных объятий от подросшего младшего брата, пахнущего осенью. Поднявшись на ноги, Маргарет почувствовала прилив сил. Она все еще скорбела, но теперь знала, что не одна. Рядом с ней – верные друзья, готовые поддержать в любой момент, и Сет, этот маленький, но такой важный человечек, который напомнил ей о том, что такое настоящая семья. И да, Маргарет Девальер не исчезнет. Не сегодня. Не завтра. Потому что у нее есть ради кого жить.