Коротенькие истории Тони и Ромы.

Это новое волнующее чувство в груди заставляла чувствовать себя окрылённым. Их первый поцелуй! Тоня сама потянулась к нему и поцеловала. Рома никак не ожидал такого, он всегда думал, что сделает это первым, но Тонька преуспела и опередила его.    Руки Тони были на плечах парня и, опираясь на них, встала на носочки. Рома же сначала опешил и тупо стоял, пока Петрова потянулась к его сухим и потрескавшим губам.     Внутри всё сжалось. Теплота растекалась по всему телу. Её губы были маняще мягкими. И чересчур сладкими...Это вообще законно?    Он понял, что просто стоит, и поэтому его мужские руки обхватили её румяные щёки. Во рту был привкус девчачьего бальзама. Каким же она пользуется? В голову Ромы пришла мысль, что никто другой, кроме него, не узнает вкус Тониного бальзама. Его заводит, что только он будет знать какие же у Петровой вкусные губы. Рома не мог остановиться. Ему хотелось всё больше и больше впиваться в эти нежные губки. Как будто она - вода, а он умирал от жажды испить её.    Тоня начала отстраняться. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, и чуть ли не скуля, хотел потянуться к ней за новой порцией наркотика "поцелуй Тони", но девочка уже отошла от него на нормальное расстояние.    Рома нехотя открыл глаза. На встречу его взгляду, он увидел очень завораживающую картину: Тоня, раскраснючая, с разбухшими губами, смотрела на него исподлобья. Глаза её, словно оленьи – всегда смотрят с некой мольбой. Это возбуждало Пятифанова и её взгляд всегда отзывался у него где-то внизу...    Молчание между ними затянулось. Рома хотел уже что-то сказать, как Антонина заговорила: — Я пойду домой, ‐ словно спрашивала она. Та указала на позади стоящий дом. Дом Тони...Интересно, а какой он? Будет ли там уютно, как с ней? Будет ли там её нежный запах? Будет ли такое тепло, которое Рома чувствует, когда находится рядом с ней? —А-ага... – с заиканием вымолвил Рома. Помнится он также становился заикой, когда был влюблён в Полину, но это уже в прошлом. Сейчас в его глазах, сердце и штанах, была лишь одна беловолосая девчонка со смешными окулярами, в моментах, казавшиеся ему довольно милыми. Правда, он ей об этом никогда не скажет. Пятифанов не привык к слащавым разговорам.    Петрова кивнула на прощание головой и медленно развернулась, собиралась уйти. И только сейчас Рома вспомнил кое-что уточняющее. —Стой! ‐ Тоня остановилась и повернулась к нему лицом. Лицо её выражала...непонятную эмоцию. Рома не понял её, но продолжил, что хотел договорить. —Ну, мы типа мутим теперь? – с достаточно глупой интонацией сказал произнёс Роман. Откровенно говоря, фраза эта сама была грубой и глупой. Он мысленно ударил себя по лицу. —Наверное, да? ‐ Тоня была смущена не меньше его, если даже небольше. Её носик немного дёрнулся от холода, а сама девушка переминала край своей одежды – смущается и жутко нервничает. Рома внутренне умилялся от такой милой Петровой.    Пятифанов услышал только сладостное "да". Да! Тоня теперь с ним, ей он нравится, как и ему она. Они вместе. Тоня только его, Ромы Пятифанова. Никто не посмеет лишний раз лезть, если не хочет попасть под стальное лезвие этого бандюгана. —Да...Отлично! Круто! – Рома пятился спиной назад. Медленно, но активно жестикулируя руками непонятно что. Внезапно его спина столкнулась с деревом. Он хотел уж сматериться, но сразу же осадил себя, когда услышал тихий и сдержанный смех. Да, уж. Он точно опозорился перед ней. —Я тогда пошёл, свидимся, Тонь, – Рома обошёл дерево и всё также шёл задом наперёд. И это было не всё. Ромке было что ещё сказать и сделать. Он не хотел уходить, но ноги не слушались его. Ему хотелось ещё. Он зависим от неё и вряд ли освободиться от неё, но он и не против быть на поводке у Петровой. Ей можно.    Тот в последний раз любовался перед тем как уйти, как его Тоня, сдерживала смех от его неуклюжестей. Помахал ей и скрылся в лесу. Рома не хотел оставлять её, но оставил. Возможно он будет об этом жалеть.    Рома быстро шёл...Нет, он бежал. Сердце быстро стучало, вот-вот выпрыгивая из грудной клетки. Раньше он не чувствовал такого. С Полиной он чувствовал себя беспомощным и всегда отвергнутым, а с Тоней...С Тоней всегда всё было по-другому. Она всегда была рядом. Всегда прикрывала. Всегда делилась теплом, которого он раньше не испытывал.     Пятифанов сбежал. Он мог её попросить побыть с ним ещё немножечко. Ощутить всю её. Дать ему необходимое тепло и любовь, но он сбежал от любви. Позорно бегствовал. К счастью, этого никто не видел, а если и видел, то не посмеет сказать кому-то.     В далеке был виден Бяшка. Рома помедлил и шёл уже своей быдловатой походкой. Он расскажет другу о поцелуе, но без подробностей о том, как трусливо он сбежал после.