Не геи

Ветер толкает ткань штор, заставляя танцевать лёгкий вальс в пространстве. В этом доме возможно почувствовать и услышать движение воздуха? Удивительным казалась эта непривычная, даже давящая на слух тишина. В обычном обиходе повседневности хотелось вдохнуть глоток приятной тишины, но сейчас в в ней можно было задохнутся, так же тихо и безмолвно. Парень едва ли слышно кряхтит, выходя из ванной и ножатием подушечек пальцев гасит свет. Кроме уязвимой тишины, которую он старательно старался не спугнуть, коридор заволакивает тень мрака, протаптывая свою дорожку по всём поверхностям, вплоть до света из окна, где материя темноты смешивалась с серебром лунного света и звёздных отблесков. В глубоких глазах короля отражались те же царственные мерцания, наполняя один лишь взгляд невозможной жизнью и спектором эмоций. Он поправляет упавшую на лицо прядь мягких, ещё слегка влажных розовых волос, умело, по рефлексу натягивая локон на бигуди, ласково вплетённые в волосы. Они смешливо "подпрыгивают", когда Червовый король старательно тихо пытается пробраться сквозь разлегшиеся на полу фигуры клонов, которые, кажется, заполонили пространство на 101%. Проходя мимо Вару, розоволосый особенно боязливо оглядел его, быстро, с приглушонным топотом переступая на носочках через валета. Он никогда не забудет, как один раз его бестактно и тянуще больно схватили за лодыжку в таком же ночном сумраке. В ту ночь бедный Ромео получил за свой страдальческий вскрик боли и страха ещё и подушку в лицо, от короля той же ненавистной пиковой масти. От воспоминаний, губы, увлажненные мятной гигиенической помадой поджались, и ровные зубки прикусили до лёгкой колкой боли нижнюю плоть нежной кожицы. Он всё таки достигает своей цели, останавливаясь у занавеса штор, и элегантным движением руки отворяет полупрозрачный лёгкий затвор. Фигура по кошачьи подкрадывается к Феликсу, так, что валет сперва и не замечает нарушения своих личных границ, если они у него вовсе имелись. Замерзшие пальцы настукивают какой-то звонкий ритм, но больше ничего в его теле не двигается. Обычно яркий фигурой и своей играющей динамикой блондин, сейчас был пластмассовой куклой в руках одиночества, даже его давно выбившиеся из укладки, чумазые пряди волос сейчас были крепко прижаты к голове, и даже на ветру не рассыпались, чего не скажешь о уже пушистом Ромео, не уложенные кудряшки которого вздымались вверх и будто насквозь просвечивались на ветру. Король улыбается будто сам себе, освещая миру свою яркую харизму с белоснежной улыбкой. Почему то в груди непонятно сжалось. Нет, это не признание сердцем чистой любви, и не обрушевшиеся скалы понимания бытия. Было странное волнение, которые вызывало эту лыбу - будто идешь навстречу другу, которого давно не видел. И всё же таки, Ромео начал монолог. Сразу же, валет вздрогнул от неожиданности и слов совсем над ухом, но это никак не отразилось на короле. —скучаешь? Ты давно вообще нормально высыпался? — подул ветер. Один глаз зажмурился,укрываясь от назойливых волос, из-за чего речь не смогла выйти серьёзной. Хотя почему должна была? Ответ вогнал в ещё более сомнительные чувства. —что если вообще не спать, я смогу успеть намного больше дел! — усталые глаза взглянули на розового. Феликс не говорил, может, даже сам не догадывался, но в гроздьях печальных глаз было видно неумолимое желание отдохнуть, может даже отрубиться. Он не разводил привычно руками, не улыбался в довольной лыбе как слон, не выдавливал из себя добрые слова. Это был такой "не такой" Феликс, и король рад был смотреть на него с этого ракурса. В обычных зеркалах, он видил только счастливого, радостного, беззаботного Феликса. Но что насчёт кривых зеркал? О, их многие не любят из-за искажения восприятия, из-за не привычного взгляда на себя. И Феликс тоже не любил. Не любил свои истерики, хоть это и прослеживалось в обычном нём, не любил копаться в себе, не любил попадать в ситуации с "тупиком", а не счастливым концом. Не любил, но и не боялся. Мог поговорить с любым на эту тему, даже был бы рад!.. Ромео снова мешает умиротворённости и тишине. —хочешь, откиснишь в горячей ванне - сон накатит быстро. Тебе и патчи бы не подмешали, глянь как на себя то! — развёл руками старший. Валет даже улыбнулся - совсем как озабоченная опекой мамаша. Но ничего плохого на этот счёт не имел, конечно же. —думаешь? Я снова буду выглядеть обычно? Повисла минута тянущейся мёдом тишины - приятной и родственной, как будто её и не было. Когда молчишь с близким человеком, все будто занимается им, и никакие законы времени не смеют действовать. Как ответить? "Да, обычно"? Но обычно было именно сейчас - с сгорбленной спиной, синяками под глазами и грязной копной волос. Феликс, к слову, особо тешился за свой внешний вид. Пусть только в душе, да, ну и что? Он ведь по правде рассматривал себя тайком на франталке телефона, крутясь под разные ракурсы и дëргая себя за волосы. Редко, да, но ведь переживал. Печальным иногда казалось то, что времени на уход за собой и не было вовсе. Валет с трудом вмещал себя и свои занятия в рамки 24 часов, иногда ему хотелось оказаться где-то далеко-далеко, где время течёт медленно и постепенно, где стрелки часов и цифры циферблата закончили забег. Каждый день летел быстрее чем предыдущий, и медленнее, чем следующий. Вскоре Феликс стал замечать, как всё взрослеют. Медленно, смиренно, необратимо. Он ведь знал, что вечный двигатель существует! Вот же он - вся их жизнь.. Он и сам стал более...пластиковым, как он считал. Когда сил уже не оставалось на крики и срывы или смех и потехи, он плакал из-за своей вновь пробившей бедрок эмоциональной батареи, и безысходно слабо вновь входил в замкнутую петлю ненависти к себе, из-за потерянного времени на отрицательные эмоции. Ромео в это время оглядел младшего лёгким печальным взглядом, казалось, даже мимолётным, мелькнувшим в его глазах слабой искрой. Вид Феликса нагнетал на грустные мысли. Что? Феликса то? На грустные? Увы. Король тянет усталое "ааа", подбирая нужные слова...—Даже лучше. Ты отлично выглядишь, сладкий — по рукам прошёлся лёгкий ветерок, в после кареглазый сам огладил себя по рукам, натирая их и с притуплëнным шумом, согреваясь. Где-то далеко, вне тихого двора, проехалась машина полиции с противной мигалкой. Феликс поморщил нос, и это выглядило как ответ на слова короля, так что он быстро лихорадочно встряхнул головой в отрицательном жесте. —А если честно, тебе стыдно за меня? — он ещё и повернулся, глядя прямо королю в глаза. Вот это вопрос не на жизнь, а на смерть. Это выбило романтика из колеи мыслей. Тоесть как это - "стыдно за меня"? Нéчто Феликс такого уж мнения о нём? Он показывает себя со стороны, как холодная королева? Как озабоченный псих? Как самовлюблëнный показушник? Что из этого могло описать Ромео, и что могло бы служить ответом на вопрос, почему он должен вдруг стыдиться Феликса? Король только кашляет в кулак. —с чего такие мысли, эй? я стараюсь... — старается? Для чего, как и когда? Когда в драках Феликса и Вару стоял позади и кривил лицо из-за налетевшей пыли? (А ведь даже Пик вмешался и прекратил это!) Ах нет, может, когда подкалывал младшего за его незнание и узкий кругозор в сфере бальзамов, скрабом, мустов, гелей и кремов? (Очень остроумно, Ромео!) Или может, когда говорил, что Феликс не начисто оттерел свою кружку, и как вообще можно пить воду из стакана с чайными пятнами. (Да хрен с этими пятнами, будто погоды они сделали бы!) В боку что-то кольнуло, губы поджались. И это он ещё старается? Изо рта выпало что-то не связное, и долгое тянущиеся "я-я.." — я никогда не стыдился тебя, пижончи, ты чего? Мы же... Друзья? Увесистая рука тяжело, физически и морально легла на плечо скудно выглядящего вальта. Друзья.. Разве друзья общаются так редко? А что вообще в понятиях Феликса, в которого каждый камень на дороге становился счастливым событием, дружба? Может, они такие же "друзья", как и с другими клонами. Выдох стал тяжёлым, а брови чуть напрягались. Нет, Ромео не хотел быть у Феликса на одной ступени со всеми. Хотел выделяться, хотел быть чуть выше, на один шаг дальше. Как, собственно, и в отношениях со всеми. Хотя странно ведь желать быть особенным, у человека, которого ты сам приписываешь к "всем". Феликс тоже был для старшего выше по ступени, чем остальные. "Тоже?" — мелькнуло в голове. Да, точно, он ведь не одно целое с младшим, чтобы хорошо его знать, что это он. Феликс потянулся, вдыхая холодный воздух, замерзшим, скорее всего, носом. —конечно, мы друзья. Я просто думал, что не особо идеальный для тебя, — он замолчал на пару секунд, оглядывая себя с ног до головы одним взглядом. — моя пятая футболка и твои выглаженные всё говорят про нас. Ромео улыбнулся. Феликс тоже. Улыбка Ромео была мягкой, с расслаблено опустившимися бровями. Феликс же будто защитной реакцией всегда выпячивал эту улыбку, косясь ухмылкой на правую сторону. —ты почти человек, Феликс. Ты молодец, ты оторвался от звания чьего-то клона, от стандартов и рамок. — улыбка становится шире, Ромео легко, без противоречий другой стороны, жмётся в объятия. Феликс следом. Его король пахнет чем то чистым, отдалённым от зубной пасты и далёким до парфюма. Он знал, что король не душился на ночь, и всегда хорошо смывал стойкий аромат с кожи. Он знал и то, как придирчиво Ромео относился к постельному белью, поэтому и не терпел, чтобы одеяло и подушка пахли застоявщемися духами. А червовый валет, кажется, ещё с "пелёнок" Пропах дезиком и, почему-то, апельсиновыми кнопками в сигаретах. Запах его одежды - а теперь, как выяснилось, и кожи за ушами, - адский провонялся горьковатым химозным цитрусом, каким обычно представлялся запах конфет с коньяком. Ромео вдохнул этот терпкий аромат по сильнее, а после оторвал голову от плеча младшего, выпуская будто дым от трубки, запах "Феликса" В чистый воздух. В голове пронеслось что-то мыльное и не особо ясное для самого короля - то-ли захотелось, чтобы весь воздух на земле пах таким же, валетовским?.. запахом, то-ли хотелось поскорее вобрать в лёгкие чистого, неиспорченного и не нагоняющего на мысли о младшем, воздуха. Старший, видно, был далёк от желания продолжать диалог про "обычность" своего вальта, так что мысли унесли его в далёкие края беззаботности. Зато Феликс заговорил снова, по привычке резко дергая край футболки, только теперь, на одежде Ромео. —цРомео, слушай,—язык заплелся, блондин забавно громко сглотнул слюну, подготавливаясь к скороговорке. — ты никогда не думал, что нам стоит проводить больше времени вместе? Король хмыкнул. Эх ты, Феликс, совсем не умеешь клеить красавцев) Кому как ни Ромео знать, как правильно стоит высказывать свои намерения по продолжению общения? Он наклоняет голову, опираясь виском о блондинистую макушку. —думал, и сейчас думаю. — Ромео хотел подмигнуть, слегка отодвинувшись от Феликса. Отодвинулся, но кто знал, что у младшего такие... Щекочущие волосы? Он чихнул, зажмурившись. А после услышал тихий смешок. На его талии сжалась одна рука. —значит правда! — и Феликс тоже зажмурился. Улыбчиво и по детски. Это всё из-за его щёк? Даа, Феликс то не мечтал о Голливудских стандартах красоты и идеальных скулах. Что он вообще делает, если не любуется и ухаживает за собой целыми днями? Ромео стало действительно интересно. А дальше? Дальше был обычно необычный вечер. Или ночь? Или раннее утро? Ромео потерял счёт времени с этими разговорами обо всём и о ни о чем, А Феликс будто и вовсе никогда этому времени внимание не уделял. Стыдно немного, король ведь хотел, чтобы младший выспался как следует, А в итоге что? Сидит на табуретке на балконе, смотрит краем глаза на краснеющее вдали, восходящее солнце, одним ухом слушает и кивает романтику, и.. Курит сигарету? Ромко встряхнул растрепанными волосами. Когда только успел?! Вот говнюк, гадость же. И пусть Ромео сам баловался, даже под губу клал пару раз, но это другое! Себя не жалко, а Феликса.. Феликса жалко, очень. Не смотря на то, что это его жизнь, не смотря на то, что Ромео никто не спрашивал, не смотря на то, что жалко у пчëлки. Но король червей не был бы собой, если бы хлестнул мдалшего по руками, или начал бы читать лекции о вреде никотина в организме. Вместо этого, он в своей манере, ловно и по кошачьи вынимает из ручонок младшего свёрток табака, и делает затяжку. Конец бумажной части уже мокрый от слюны млашего, но это почему-то только притягивает Ромео прикусить сигарету зубами и добавить свои днк тоже. Феликс непонятливо вскидывает правую бровь, щуря глаза. Были бы они в мультике - зрители по ту сторону экрана уже вовсю голосили бы что-то о "поцелуе по "блютузу"/намеках от автора/чАе С шИпОвНиКоМ".. Брр, хорошо, что они здесь и сейчас, без возможности проматать видеоленту назад. Вообще, странно так мыслить? С хорошим человеком обычно стараешься наоборот запомнить каждый момент, но Феликс мыслил слегка иначе. В его понимании, лучшим моментом после хороших посиделок - было их притуплённое воспоминание. Ещё один повод, чтобы повторить заседание светских бесед. Он, как никак, был оптимистом, и ни разу не мусолил тему того, как в будущем будет здорово вспоминать друзей и время, проведённое с ними. Зачем будущее, если в нём нет этих самых друзей? Они вместе докупили сигарету. Обменялись взглядами. Улыбнулись. Феликс встал с табуретки, которая покачалась на полу из-за разного размера ножек. (Фёдор не мог сделать на технологии чего-то по ровнее?!) теперь они стояли с королём нос к носу, смотря на друг друга по идиотски смешно. Что обычно происходит в такие моменты? Правильно.. Кроме губ, друг друга не касалось ничто. Они стояли по струнке ровно, с руками "по швам", и только дыхание дрожало, а волосы обоих так и трепетались на ветру. ...Поцелуй. Оба были под едреным дурманом, поступали импульсивно и не отдавая приказов ни мозгу, ни сердцу. Вопреки всему, что король подумает позже,ему даже понравилось. Впервые от жеста романтики чувствовался прилив энергии и чего-то родного, идущий прямо в разгорячившиеся сердце. Что-то теплое на губах и внутри пасплылось океаном по всему телу, будто их кровь идеально подошла для пересадки друг другу. Феликс чувствовал тоже самое, по нему видно. Они постояли так близко ещё... Нн-е колличество времени, цепляясь губами друг друга, а после, без стеснения глядя друг другу в глаза, разошлись по разные стороны балкона. Не так далеко друг тт друга, но как могли. Тиину нарушила очевидная фраза от, очевидно, короля. —только я не гей. Младший с усмешкой пожал плечами, говоря на выдохе. —да я тоже. И... Всё. А что ещё? Они оба поняли друг друга, оба почувствовали, одновременно с этим, услышав. Просто необдуманный поступок, да. Забили и всё.