Я и твои коты

      В такие дни как этот, он всегда вспоминал его. Минхо обожал дождь. Он был из тех противников солнца, что в безоблачный день непременно зашторят окна, не позволяя даже лучику пробиться в комнату. Джисон тогда ещё шутил, что его любимый — вампир и от того так холоден к солнцу. А тот отвечал, что в его жизни уже есть 4 милых солнышка, которых ему вполне достаточно.       Минхо нравилось наблюдать, как за окном разгорается буря, как ветер колышет ветви, а капли с силой разбиваются о стекла. В такие моменты он выглядел безумно уютно, словно кот, сидящий на подоконнике. Иногда он приоткрывал окно, давая уличному воздуху нарушить идиллию из домашних запахов. Всё это напоминало их. Тёплого и солнечного Джисона, пахнущего кофе и домашней выпечкой. И с виду холодного Минхо, что невероятно любил жасмин и чистоту.       Они дополняли друг друга. Джисон готовил, Минхо убирал. Джисон был его хаосом, его светом, его последней любовью. Минхо привнёс в его жизнь стабильность и покой так же быстро, как и забрал их.       Теперь пасмурные дни Джисон переносил особенно тяжело. Они были как летний дождь, тёплыми, напоминающими о нём, но от того и печальными, словно холодный ветер, пронизывающий промокшее тело, забирающийся под кожу, к израненному сердцу.       В такие дни у него не было сил встать даже с кровати. А мысль о том, чтобы открыть окно приводила в ужас. Он боялся, что запах дождя заполнит его лёгкие, поглощая душу, оставляя после себя лишь оболочку от прежнего Джисона. Он должен жить, хотя бы ради котов. Поэтому просто отворачивался, лишь бы не смотреть, не видеть, не думать. Обнимая пушистиков, что ютились рядом, он забывался, давая царству Морфея забрать его.       Он всегда приходил к нему во снах. Красивый, словно живой, словно никуда и не уходил. На фоне непременно играла “Here Comes the Sun”, которую так любил включать Минхо в дождливые дни. Джисон всегда считал это забавным. А после смерти любимого она приобрела больше смысла и уже не казалась такой жизнерадостной. Ведь только в минуты забвения он мог ощутить, что зима и правда отступила, что его ненаглядный снова с ним. Увидеть, как улыбка снова расцветает на лице Минхо.       Иногда он молчал, просто смотря в глаза Джисона, а по окончанию последней строчки протягивал цветок и исчезал, словно его и не существовало вовсе.       Иногда говорил, что всё будет хорошо, обещал, что лёд растает, что солнце взойдёт. Но цветы дарил всегда. Проснувшись, Джисон смотрел в потолок, мокрыми от ночных слёз глазами. Думал, что если бы все эти цветы не исчезали поутру, он мог бы заполнить ими всю квартиру.

=ᗢᗢᗢ=

      Теперь жизнь напоминала заевшую пластинку, что крутилась с утра до ночи. Со скрипом начиная новый день она проигрывала блеклую версию жизни. Жизни без него.       В их доме всё осталось неизменно, даже спустя год, он не нашёл в себе силы убрать его вещи, зубная щётка до сих пор покоилась рядом в стаканчике. Иногда Джисон забывался и звал его, будто надеялся, что сейчас он зайдёт в комнату и всё будет как раньше. Словно Минхо включит проигрыватель, сдует пыль с винила, ставя любимых The Beatles и жизнь начнётся заново.       Джисон мечтал вернуться в то время, когда верил, что счастье будет длиться вечно. До той самой ночи, что унесла своим дождём его любовь вместе с машиной, потерявшей управление.       Иногда он ловит себя на мысли, что хочет к нему, что было бы легче, если бы тогда всё закончилось и для него. Может, они бы бежали по цветочному полю из снов вместе, ступая босыми ногами по влажной утренней траве. Но потом взгляд падал на Суни, сопящего рядом, на Дуни, что сидел на любимом подоконнике Минхо и на Дори, что резво носился по комнате. Он злился на себя за такие мысли, но не мог их остановить. Раны были всё ещё свежи.

=ᗢᗢᗢ=

      Очередная ночь, всё тот же сон. Минхо появляется, как всегда, внезапно и тихо, будто никогда и не уходил. Сегодня он ничего не говорит, лишь протягивает веточку любимых цветов и уходит, растворяясь в высокой траве, не дождавшись последней строчки.       Джисон просыпается медленно, будто собирая своё сознание по кусочкам. В комнате пахнет жасмином и свежестью, пробирающей до мурашек. Повернув голову к окну, он замечает на подоконнике влажный, будто бы от дождя, цветок. Коты спят рядом, такие тёплые и родные. И в этом всём есть частичка его. Он остался в этих маленьких жизнях, в этом доме, в этом сердце, в этой постели, что всё ещё помнят, каково это быть согретой любовью.