Один вечер кино.

Майкл собирался пожарить себе попкорн для вечера кино в выходной день. Он добавил в сковороду масло и кукурузные зернышки, тщательно перемешав все. Все, как любила одна аниматронная металлическая лапша груда проводов. Однако мужчина также поставил разогревать другое масло в сотейнике. Специально для того самого. Экзотическое, любимое. — Майкл, скоро там? — нетерпеливо спросил Молтен Фредди, зашедший на кухню. — Через десять минут все будет готово, Молтен. Расслабься. — Знаешь ведь, что я очень нетерпеливый. — аниматроник-медведь подобрался к нему неспешно и обвил частью своих проводов вокруг талии Майкла. Не сильно, но довольно нежно для жестокого аниматроника. — Знаешь, для жестокого аниматроника ты довольно обнимательный. — подметил Афтон, помешивая уже периодически лопающийся попкорн и бурлящее масло в другой кухонной утвари. Молтен что-то проворчал про себя. Затем поинтересовался, тут же забыв про некое сиюминутное возмущение. — Что сегодня мы будем смотреть? — М-м, хочу пересмотреть "Крик". Самую первую часть. Оно 1996 года. — Любишь ужасы, когда в твоей жизни было и похуже? Афтон нахмурился, слыша это замечание. Но быстро выдохнул, расправив брови. — Молтен, не надо сравнивать эти хорроры и реальную жизнь. Но ты прав насчет того, что в моей жизни было куда опаснее всяких убийц в масках и ножом. К примеру, аниматроники, такие, как ты. — Извини, Майкл. Не хотел обидеть. — аниматроник-медведь прижал его к себе крепче, и поглаживая проводами по телу мужчины. — Простишь меня? — Не могу долго на тебя обижаться. Расслабься. — Майкл отложил лопатку, собираясь дождаться, когда все будет готово, затем выключил плиту и снял все с огня, перекладывая по тарелкам. Совсем вскоре Афтон уселся поудобнее в кресле, поставив миску с попкорном ближе к себе, а для Молтена Фредди - другую глубокую тарелку с маслом на журнальный стол. Хоть аниматронику есть не надо было, но мог намазаться с удовольствием любимым маслом и напитать ими свои провода, совмещая приятное с полезным. Для той же смазки. — Майкл, можем мы поменяться местами? Пожалуйста? — вежливо попросил Молтен, желая быть ближе к своему человеку, который не был ему уж столь безразличен. Майкл без раздумий встал с кресла, давая аниматронику расположиться туда, а затем почувствовал провода на себе, что тянули к себе нежно. Они усадили мужчину на "колени" Молтена, если они у него были. Тот устроился как можно комфортнее и взял тарелку с попкорном себе, собираясь есть под кино. Свободными проводами Молтен Фредди макал ими в горячее масло, что потихоньку остывало. Майкл совсем ничего не боялся в фильме, будто бы привыкший ко всем ужасам, да и бывший когда-то хулиганом, любил быть плохишом в какой-то период его юности. Не прочь был пощеголять в страшном костюме, разбежаться с ножом наперевес. Пугать всех. А сейчас даже смотрел на двух учеников, играющих в фильме ужасов по собственным правилам в их извращенной реальности, как на пустое место. В его собственном фильме был совсем другой сюжет, другой финал... и даже неожиданный – подружиться с бывшим врагом-убийцей, жить с ним в одном доме, делить одно кресло. И не только. — Майкл? — позвал его аниматроник, затем ещё раз да настойчиво. — Майкл! — А? Чего тебе? — наконец отозвался тот. — Ты крепко задумался о чем-то. Обычно ты делаешь комментарии, когда мы смотрим, а сейчас вдруг замолчал. — Задумался о прошлом. Ничего особенного. — легко отмахнулся Афтон, беря ещё одну горстку попкорна и закидывая кусочек в рот. Но провода Молтена Фредди, что обнимали все это время, тотчас же прижали Майкла к себе крепче, как если бы хотели вобрать в себя все его печали и невзгоды, как то самое экзотическое расплавленное масло. — Делись, Майкл. Делись со мной обо всем. — проговорил аниматроник-медведь, нежно поглаживая мужчину по волосам свободными проводами. — Ты знаешь, как это сложно. Особенно для меня. — Ты сможешь. — все же настаивал тот на своём, поглаживая Афтона уже по плечам, и как можно мягче говорил с ним, как только позволял этого голосовой модуль аниматроника-медведя. — Давай. Майкл сделал глубокий вздох и неспешно выдохнул, все же оторвавшись от фильма и попкорна. И глянул на Молтена Фредди. — Ты потерял многое из-за того плана, а я – из-за гордости и паршивого характера. Я не могу повернуть время вспять и вернуть всех, кто был нам дорог. Молтен не ответил, застыв на мгновение. — Но ты обрёл взамен что-то другое. И я тоже. — Ты прав. Мужчина невольно вспомнил, как работал в собственной пиццерии, совместно с Генри, и помимо управления заведением ловил опасных аниматроников, чтобы в итоге переместить их в лабиринт под зданием. И в момент кульминации Майкл не захотел помирать, особенно во второй раз. Не захотел быть сожженным заживо. И, видя схожий страх в Молтен Фредди, что-то в нем откликнулось, в, казалось бы, мёртвом сердце. Он забрал аниматроника с собой, спасаясь от пожара в пиццерии и уходя по аварийному выходу, что оставил ему Генри на случай если передумает остаться. Понимая все риски, решил, что так или иначе – это было верным решением. Они долго мирились, живя в одном доме. Много противились друг другу, пока однажды не поговорили по душам, откровенно признавшись друг другу в своих печалях и сожалениях. Они оба потеряли свою семью, своих друзей. Были одиноки. И пусты в душе. С огромной неохотой признавались в том, что нуждались в ком-то вновь. В чьем-то внимании, тепле и заботе. Майкл, правда, долго видел в нем Эннарда, того, кто превратил его в ходячего мертвеца, много винил аниматроника во всем этом, а потом... осознал, что пусть это тело принадлежало другому, разум – Фантайм Фредди. Да и Молтен сам много раз доказывал, что уже не прежний. Он являлся солянкой, сборкой, вместилищем для остальных душ аниматроников. Тем не менее, Молтен Фредди был кем-то немного иным, сломленным, пусть и стараясь сохранить прежнего себя. Так и Афтон старался оставаться человеком, делая те же вещи, что и до самой жуткой своей смерти. Ел, работал, спал, общался с Молтеном... жил. И вот так, шаг за шагом, они притерлись друг к другу. Были теперь более близки. Майкл починил его голосовой модуль, который страшно и порой раздражающе барахлил, поправил его маску, пусть и не до конца по просьбе аниматроника, и даже подарил новый галстук-бабочку с полосатым узором. Медово-коричневый. И такая же коричневая мини-цилиндровая шляпа с оранжевой, атласной лентой. Молтену очень шло. И отличало от прошлого него, Фантайма с его белыми, лиловыми оттенками. Не сказать, что он был красивым или милым аниматроником – скорее жутким и сломанным, однако и Майкл выглядел не ахти после своей смерти. Груда плавленого металла и ходячий мертвец – та ещё парочка. — Майкл? — вновь позвал того Молтен. — М-м? — А включи, пожалуйста, продолжение этого фильма? — Окей. Понравилось? Молтен опустил свою голову и слегка, нежно, пожалуй, даже любяще приткнул её к макушке Майкла. А проводком своим провел по скуле мужчины, поглаживая медленными, успокаивающими круговыми движениями. — С тобой мне нравится все, Майкл. Я все-таки рад, что мы есть друг у друга. Лёгкая улыбка явилась на лице Афтона, слыша подобные слова. Это было так приятно слышать, словно бальзам на больную, израненную душу, что потихоньку со временем заживала. Как и механическое сердце аниматроника. Майкл притянул того поближе к своим губам и нежно коснулся щеки лицевой пластинки Молтена Фредди. Тот образно говоря смутился, но мысленно улыбнулся своему человеку. Та еще парочка. Но все же они в своей гармонии. — Угу. Нашли спасение в друг друге. И я очень ценю это, так или иначе. — И я!