КУБОКИЛИ

– Вы думаете вы умерли, мистер Фейнман? Вынужден вас разочаровать, вы всё ещё живы. Сейчас вы проснётесь и будете сетовать на этот досадный факт. Но тут уж ничего не поделать. Нет, конечно, мистер Фейнман, вы можете что-то предпринять, выправить немного ситуацию и исправить это безобразие. Но вы не станете... "Не станете, не станете, не станете" – скачущим эхом затихали отголоски сна. То мистер Фейнман заснул на рабочем месте. Он был надрессирован, как пудель – каждый раз, когда раздавались чьи-либо шаги: посетителей или начальства, он просыпался. А затем, когда все уходили, снова оказывался в царстве Морфея. Морфей тоже ведь не дурак – старался не подставлять друга Фейнмана, и если чуял что-то неладное, то сразу же бил в набат, и Фейнман просыпался. Ручка двери судорожно дёрнулась и в комнату, без стука, ворвался он – ленинградский почтальон. Мужчина лет сорока, с полоской усов, которая больше походила на прилипшую щётку для обуви. На темно-синем сюртуке его белыми буквами была вышита надпись "ЛенПочта". – Зд-здрасьте, я п-поводу... – По поводу дипломата господина Тынянова? – Да! Мистер Фейнман встал из-за стола, обогнул его и приблизился к массивному ореховому шкафу – "волшебный шкапчик" – любил говорить коллега Фейнмана – Фицштейн. И шкапчик действительно был непростой, казалось, что он постоянно расширялся, чего там только не было: пёстрая коллекция ножичков – складных швейцарских, кавказские кинжалы, пистолетики мелких калибров с позолоченными резными арабесками, дамские сумочки и косметички, зажигалки, перьевые ручки, монокли, документы всех стран мира, шляпы, водительские права, фляги, записные книжки, фаллоимитатор, кольца, браслетики, радиоприёмники – в общем, всё, что мыслимо и немыслимо; всё, что можно было потерять, и всё, что можно было найти – всё вмещалось в волшебный шкапчик, а место в нём никогда не заканчивалось. Фейнман приоткрыл дверцу в мир потерянных вещей и посреди всего пестрого разнообразия отыскал чёрный кожаный чемоданчик с серебряными замочками. Господин Тынянов был в Будапеште проездом, две недели назад. И каким-то образом умудрился оставить его на первом этаже гостиницы "Захер". Что было в том чемоданчике – Фейнман не знал, да и его это не сильно-то волновало. – Прошу, дипломат господина Тынянова. – Бл бл-благодарю! – пока почтальон произносил это своё "благодарю", губы его отчаянно хлопали, он был похож на выброшенную на берег рыбу. Почтальону, в отличие от Фейнмана, было очень интересно: что же там в чемоданчике, но открыть его он не решался, а если бы и решился, то код от замка он всё равно не знал. Но по секрету скажу: в дипломате господина Тынянова, который тот, по рассеянности своей оставил в гостинице "Захер" не было ничего интересного – всего-навсего мироздание.