Я видел как ты её обнимаешь

Думать было невозможно - рой обрывочных мыслей метался в голове, как та самая заставка dvd, из угла в угол, бился об внутренности черепной коробки, отскакивал от стенок и летел в другом направлении, не имея конечной цели. Жутко болела голова, он чувствовал как пульсируют кровеносные сосуды под кожей, особенно в зоне висков - каждые несколько секунд это место стягивала жгучая боль, заставляющая переставать дышать, замереть без движения в тупом приступе, молиться, что сейчас отпустит. Отпускало, но лишь для того, чтобы не дать ему потерять сознание, будто издеваясь - стоило ему немного прийти в себя и отдышаться, пульсация постепенно нарастала, чтобы снова заставить его зажмуриться и чувствовать, как замирает всё вокруг, и чтобы он снова стиснул челюсти, ожидая, пока отпустит. На этот раз полутьма, такая привычная и комфортная ему в обычной жизни, только усугубляла боль, как будто заставляя сосредоточиться на ощущениях, вовсе не помогая ему расслабиться. Между вспышками мелькнула мысль: "Пусть так, чем снова думать о нём", и на этот раз моментально отдало в затылок. Он задержал дыхание, стараясь впускать и выпускать воздух из легких как можно медленнее. Тем временем на втором этаже всё уже было готово к визиту ночного гостя - девушки умело привели в порядок комнату, предназначавшуюся для гостей. Чудо, что были заняты вообще все помещения, кроме маленького закутка, который как раз был переоборудован для этих целей. Лия с усмешкой заметила: "Как будто его и ждали, мать твою", но Кира только грустно на неё посмотрела и быстро отвела глаза, ощущая под ребрами необычную для себя тяжесть. Сейчас она точно не готова думать о грубой фразе шатенки, и тем более о новых, неизвестных до этого момента чувствах в теле. Она поняла одно - ей ни то, ни другое не нравилось. - Пойду позову Тэнэ, думаю, ему будет здесь комфортно, - тихо произнесла она, не поднимая головы, и разглаживая складочки, собравшиеся на углах постели. Лие пришлось прикусить кончик языка, чтобы не отозваться сарказмом мгновенно. Ему здесь будет охуеть как комфортно, с таким сервисом. Жаль, что его не особо волнует, каково будет другим. Именинница пошла в сторону выхода из комнаты, приоткрыв дверь и придерживая её для подруги, чтобы она могла выйти. Шатенка глубоко выдохнула, рассеивая язвительные мысли, и натянула дежурную улыбку, прежде чем последовать за девушкой. Толку от нравоучений и выяснения отношений сейчас не будет, это уж точно - ей хватало мозгов и понимания человеческой сущности, чтобы справляться с эмоциями. Другой вопрос - сможет ли она сдержаться, когда столкнется со старостой, и увидит его траурную физиономию. Но это не так важно - его чувства ее не особо заботят, если что и вырвется, главное, чтобы Киры рядом не было - колкости её точно заденут, она совсем не такой человек, как Лия. Да и вообще не такой, как все, кого она знает или знала раньше. Спустившись вслед за девушкой на первый этаж, она увидела, что в квартире ничего не изменилось - все одногруппники лежали точно так, как было до их отлучки, даже Кица не сдвинулся. В гостиной раздавался мерный приглушенный храп или посапывания. Это казалось очень странным - никто не проснулся ни от стука в дверь, ни от топота ног, ни от их голосов, когда они разговаривали на повышенных тонах. Всё-таки алкоголя было много на такое количество гостей - и это стало понятно только сейчас, на этапе восстановления после бурной гулянки. Она решила остаться и не проходить на кухню, ей точно не хотелось слышать их разговор, быть невольной свидетельницей неразделенных чувств, которые витали в воздухе - как наверху, так и здесь, но ближе к кухне они будто сгущались и становились почти осязаемыми, их можно было бы пощупать. Так, по крайней мере, казалось сейчас, и полутьма, царившая в гостиной, это только усиливала. Она встала у окна, немного оттянув за краешек жалюзи посреди комнаты, и поморщилась от вспышки яркого света, проникающего снаружи. Глаза покалывало, тяжелые веки хотели сомкнуться, а головная боль всё не отступала. - Тэнэ, ты можешь проходить в комнату, мы всё подготовили для тебя, - тихо, понурив голову, сказала девушка, проходя в кухню. Тем не менее, парень вздрогнул от неожиданности - на какое-то время, кажется, ему удалось забыть, где он находится, сосредоточившись на боли и своем дыхании. - Да, спасибо, - выдохнул он и тяжело поднялся с табурета. Проходя мимо неё, он даже не поднял взгляда, потому что это казалось совсем уж невозможным, растрачивать последние силы на кого-то еще. Он ощущал, как еле стоит на ногах, которые оказались совсем уж ватными с той самой секунды, как он добрался до этой кухни и этого стула, и взгромоздился на него как на последнее своё пристанище. Слишком много сил забирали и мысли, и борьба с ними. Пытаться что-то ещё кому-либо объяснять было выше его возможностей в этот вечер. Немного покачиваясь на ходу, он вышел в гостиную и даже не заметил, что у окна кто-то стоит, и прошёл мимо, не услышав недовольного хмыка, однозначно адресованного ему в спину. Добравшись до кровати, бережно застеленной для него, он наконец почувствовал себя хоть в какой-то безопасности, и провалился в сон, с наслаждением забывшись в таком нужном ему отдыхе.