Эллиот- красивое имя.

Курок щелкнул с сухим, бесплодным стуком, а выстрела не было. Шанс еще секунду держал руку вытянутой, ожидая заветную пулю, пока кровь не ударила по мозгам, пока разочарование и страх не смешались в одну общую массу, перед которой надо держать нервную ухмылку, пускай это и не поможет ему выжить.   – «только не сейчас..» Он уже держался за бок, не в силах выпрямить спину, чувствовал как кровь под одеждой омывает кожу.  Теперь Шанс беспомощен.  Пока кипяченная кровь заливала каждый сантиметр его тела, начиная с груди, в боку резко проснулась невыносимая боль, будто кто-то натянул тетиву и резко отпустил между его ребер. Шанс бежал, оставшись один, слушая, как Джон Доу сзади кряхтит, шаги его тяжелые, настойчивые, потому что он уже знает, что победил.  Шанс остановился тогда, когда остановился сам Джон. Он не успел даже повернуться- шип из под земли пронзил его грудь и ногу, как тупой удар.  Азартный игрок успел лишь подумать о том, что будь Эллиот рядом, то он бы выстрелил. Ему бы повезло.  Госпожа удача любила Эллиота также, как и сам Шанс.  Стоя рядом с ним, Шанс не нервничал, зная, что выпадет решка. Если решка- значит он прикроет любимую спину, которой так хотел коснуться. Это было даже смешно. Стоило Эллиоту отойти, покинуть поле зрения, как рука Шанса опять истекает кровью, дрожа от ожога. Может, эти дрожащие руки и кидали монету правильно, чтобы выпала решка, но обычно руки дрожали только от самого Эллиота, который стоял у его бока, с интересом наблюдая за монетой, надеясь, что все получится.  Шанс любил такие моменты, судьба делала выбор, а он с тихим трепетом смотрел через раму очков. Монета летит с легким щелчком пальца, переворачиваясь.  Только завидев бегущего в погоне товарища, Шанс стреляет, забывая о вероятности проигрыша судьбе. И вот, Эллиота больше не преследуют.  – столько раз уже мне жизнь спасаешь.. – улыбается Эллиот, в спешке наматывая бинт на руку, наблюдая за странно приятным процессом. – мне даже неловко.  – это все ты, это как.. знаешь, ты спас самого себя просто потому, что заставил меня хотеть помочь именно тебе. Ты просто рядом.–  Шанс морщится от сказанного, пряча руки в карманы, стыдясь того, как романтично это прозвучало. Иногда он похож на ребенка, чья единственная игрушка- монета, а вот с Эллиотом он старается вести себя элегантнее, взрослее, без глупых улыбок, стараясь впечатлить.  – ну, спасибо? Приятно знать, что я в приоритете. – судя по тому, как поднялись уголки губ Эллиота, он либо все понял, либо поймет очень скоро. Раунд за раундом, они стараются помогать остальным. Доставщик не может постоянно находиться рядом, Шанс все понимает, и все-таки, хочет быть поближе. Ему кажется, никто не сможет помочь Эллиоту, никто не прикроет так, как он, даже если это не так.  – почему ты бездействовал?! – тусклый теплый свет, давно не тертые пустые столы. Эллиот спускается с деревянной лестницы вниз, заметив, что раунд закончился и Шанс вошел в прихожую.  Приблизившись, Эллиот взял его плечи тяжелой хваткой. Это был один из тех разов, когда Шанс не сделал ничего, оставшись без своей удачи. Эллиот выбыл первым и мог наблюдать, как убийца кидается на каждого выжившего, убивая одного за другим, в то время как Шанс лишь бегал до последнего, и тогда, смотря на последнего Гостя, который из-за всех сил держался, сражаясь- Шанс не выстрелил. Про монету он тоже забыл,  привыкнув, что пальцы играют с металом только когда Эллиот неподалеку.  – я не мог. – и тут он осознает, как зависим. Шанс всегда боялся быть ненужным, а Эллиот- разочароваться в нем.  – почему?? Что с тобой сегодня? – хватка на пиджаке усилилась. Тяжело, без права на сопротивление. Это было не касание, это был захват, словно он не столько пытался удержать Шанса, сколько вдавить в него всю злость, обиду и страх.  – не знаю.  – не знаешь? Всегда готовый, целишься, стреляешь.. а сейчас!  – ты вообще ничего не понимаешь! Я без тебя–  Шанс моментально затихает, смотреть в глаза блондину равносильно пытке.  – у меня ничего не получается без тебя, я устал пытаться. – не успев сделать вдох говорит он, слабо наседая пальцами на запястьях Эллиота.  Эллиот глянул на его руки, щурясь.  Тишина.  К сожалению, тишина.  Убрав руки, блондин сначала переводит взгляд на дверь, а уже затем поворачивается, чтобы выйти на улицу. Не понятно, зачем, но Шанс моментально идет к постоянно открытой двери, выглядывая. Эллиот заходит в один из лесных домиков.  Сквозь деревянные перила Шанс замечает Гостя, стоящего на улице и самостоятельно обрабатывающего свои раны. Он не тот человек, чтобы бояться посмотреть в глаза.  Подойдя к солдату, он неловко присаживается рядом, кашляя. До безумия Шанс уважал этого человека. Впрочем, как и все остальные.  – слушай, ты извини, что не помог. Мне не везло. – если Гость его сейчас ударит, то Шанс вероятно, встать не сможет.  – ты сам не свой. – с некоторым разочарованием говорит Гость, закончив с перевязкой.  – есть такое..  – перестань быть эффективным только с ним, это не идет тебе на пользу.  Строгость сочилась с каждой буквы, но Шанс принял абсолютно все слова.  – я понимаю, без товарищей тяжело, но знаешь.. я и твой товарищ тоже.  Может, азартный игрок совсем перестал обращать внимание на остальных. Как давно это заметили?  – запомню, пожалуй.  – ты славный парень, честно, я не знаю, какие у тебя там мысли на его счет, забывай об этом, когда другим нужна твоя помощь.  Когда человек с опытом говорит тебе, как правильно, ты не можешь не слушать, как бы не хотел. Шанс хотел слушать.  – можно я.. потаскаюсь с тобой в следующий раз?  И Гость улыбнулся, губы потянулись в усталой гримасе.  – можно.  Он кивнул в сторону лесного домика.  – иди, поговори с ним. Вообще в первый раз вижу, как вы ругаетесь.  Не сказав больше не слова, просто похлопав по плечу, Шанс встал, поднявшись по мелкой лесенке.  Как только ночная прохлада рассыпалась под теплом хижины, сердце застучало, в голову ударила тяжесть. Уже ступив на лестницу, он услышал:  – я внизу.  Эллиот тихо пил отварной чай, стоя у стола и смотря с неким ожиданием, опираясь одной рукой.  Потупив пару секунд, Шанс пошел вглубь дома, отводя от себя скрепучую дверь тыльной стороной ладони.  – Гость сказал, типа, все в порядке.  – а ты думаешь, он бы не соврал?  – думаю, что нет.  На кухне повисло молчание, ни единого звука. Шанс хотел слышать этот голос.  – и ты извини, я был рассеян.  Эллиот прикрыл тяжелые веки, а затем сощурился.  – прекращай это.  – что?  – то, хватит за мной одним ходить, пока другие в тебе нуждаются..  – но ты тоже.  Эллиот поставил кружку на стол, половицы скрипели под его обувью.  – я не нуждаюсь в тебе, господи! Не всегда.  Еще немного, и Шанс не выдержит.  – а я в тебе нуждаюсь просто постоянно! И ты знаешь, о чем речь.  – оставь свои мысли на потом.  – это когда это «на потом»?? Мы по двенадцать часов в сутки дохнем там, и вообще-то, вместе!  По мере приближения, Эллиот взял его руку, направляя на свой бок. Это был один из способов заткнуть его, хотя не самый удобный для самого Эллиота.  – ты этого хочешь? Меня?? –  Напряжение сгущалось между ними, тяжкое, как предгрозовой воздух. Ни один из них не отступил.  Голос Эллиота раскололся- никакая это не насмешка или злость, а беззащитная обида.  Пальцы седовласого сжали красную ткань рубашки, перетирая.  – нет. Не того. Шанс посмотрел на губы, которые приоткрылись, в ожидании. Он потянул за рубашку на себя, что Эллиот аж ахнул, объятий хотелось даже больше. Рука обвила шею Шанса, останавливаясь на мягких волосах.  Впиваясь в его губы, он больше не думал. Думал только о мелочах. Вкус чая на его языке- горький, как их ссора, и все равно сладкий, потому что это- он.  Уже второй рукой парень обнял Эллиота покрепче. Они не идеальны. Зубы задели мягкую губу, дышать приходилось рот в рот, пока язык проталкивался дальше, приятно ощущая чужой. Эллиот не знал, как сильно этого хотел. Словами не описать.  Отодвинув черную ткань под рубашкой Эллиота, Шанс прервал поцелуй, задыхаясь прямо ему в ключицы, распаривая горячим дыханием, прежде чем всосать кожу. Специально так, чтобы никто не видел.  Все все видят, уже как несколько месяцев.