Буду ли я понят и любим?

      Сяо Синчэнь проснулся от того, что на нем с комфортом устроился спящий Сюэ Ян. Он чувствовал себя отдохнувшим, а судя по звукам снаружи, было утро. Как только он собрался встать и одеться, Сюэ Ян крепче обхватил его руками.              — Не сейчас, — пробормотал мужчина, уткнувшись в Сяо Синчэня.              — Хорошо, — согласился Сяо Синчэнь и снова устроился поудобнее. — Как ты себя чувствуешь?              — Словно меня изнасиловал даоши. Что это, черт возьми, была за выносливость? — пожаловался Сюэ Ян, хотя прошлой ночью он на это не жаловался.              — Хм, это приходит с практикой. Это помогает в развитии совершенствования, — объяснил Сяо Синчэнь, вырисовывая бессмысленные узоры на коже Сюэ Яна.              — Точно, на вашей странной секс-горе. С кем ты вообще это практиковал? — спросил Сюэ Ян, его тело напряглось, будто он был готов сорваться с места и пойти… найти их? И чтобы что сделать? Если не принимать во внимание жестокость, на которую был способен Сюэ Ян, его ревность была довольно милой.              — Ты говоришь так, будто мы все время только и делали, что занимались сексом. Все было не так, только книги. И я не делал этого ни с кем из моих соучеников, единственный, с кем я когда-либо это делал — это Цзычэнь, — сказал Сяо Синчэнь. Они спали не так много раз, а когда это случалось, они делали все медленно и осторожно. Сяо Синчэнь не хотел давить на своего дорогого друга, которому были тяжелы прикосновения. В отличие от Сюэ Яна, который был голоден и отчаянно стремился двигаться как можно быстрее.              — Ладно. Я в принципе уже это подозревал, — проворчал Сюэ Ян, но расслабился. Словно Цзычэнь был единственным, с кем он — неохотно — мог согласиться, что Сяо Синчэнь спал.              — Значит, ты тоже был с кем-то? — осторожно спросил Сяо Синчэнь.              — Тьфу, да, но даже не спрашивай, кто это был, я не знаю. А если бы и знал, то уже не помню. Просто тот, кто был доступен, — пренебрежительно объяснил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь пока поверил ему — непохоже, чтобы в прошлом у Сюэ Яна было много значимых отношений. Это также объясняло бы его стремление все ускорить. Сяо Синчэнь сомневался, что обстоятельства, в которых это происходило, были самыми комфортными.              — Хотя однажды я пытался спровоцировать Цзинь Гуанъяо, чтобы он трахнул меня, но он просто сказал, что ему не нужен мой член для работы на них. А я сказал, что мой член ему и не нужен, чтобы меня трахнуть, а он сказал, что кому-нибудь следовало бы зашить мне рот. В любом случае, он был слишком занят, пожирая глазами своего дорогого эр-гэ, — продолжил Сюэ Ян с хихиканьем. Сяо Синчэнь не знал, что на это ответить. Этим «эр-гэ», скорее всего, был Цзэу-цзюнь.              — Разве он не женат? — спросил вместо этого Сяо Синчэнь.              — Ну да, но мне, по крайней мере, показалось, что он чувствовал себя с ней неловко, не знаю, что у них там происходило. Может быть, это было просто для поддержания его публичного имиджа, чтобы порадовать отца и все такое. Его желания, казалось, были совершенно в другом, — сказал Сюэ Ян, звуча веселым. Сяо Синчэнь просто промычал в ответ, все еще не зная, что на все это сказать.              — Но насчет твоей горы — ты все это время читал там только эротику? — внезапно спросил Сюэ Ян.              — Нет, это были руководства по совершенствованию, ничего подобного. Я никогда не читал эротику, или… я не знаю, там больше смотрят, чем читают, — вздохнул Сяо Синчэнь. Когда он спустился с горы, он даже не знал, что существует такая вещь, как порнография. Он прекрасно понимал, как работает секс, и не только с женщинами, но и с мужчинами. Он просто не знал, что существуют книги об этом — не для инструкций, а для удовольствия, и почему-то он так ни разу и не купил себе такую.              — О, определенно есть такие книжки, которые стоит почитать, ты многое упускаешь. Я обещаю, что найду тебе несколько и прочитаю их тебе вслух, а еще я хорошо описываю рисунки. И если понадобится, я всегда могу показать тебе, что на них происходит, — усмехнулся Сюэ Ян, он звучал возбужденно от этой идеи.              — Ладно, звучит неплохо, — согласился Сяо Синчэнь.              — Что с тобой не так? Ты трахаешь меня до слез, но при этом даже не знаешь, что такое порно. Я думал, ты настолько незнаком с этим миром, что мне придется учить тебя, что такое секс.              — Это естественная часть жизни, конечно, я знаю, что это такое, — проговорил Сяо Синчэнь, улыбаясь. В том, чтобы довести Сюэ Яна до слез, было нечто приятное, воспоминание о рыдающих стонах заставило его сердце забиться быстрее. — Нам действительно скоро нужно вставать и возвращаться домой. Я уверен, А-Цин уже скучает по нам.              — Ладно, ладно. Скучает по тебе, ты хотел сказать, — прокомментировал Сюэ Ян, но наконец поднялся с кровати. Холодный воздух ударил по обнаженной коже Сяо Синчэня.              — Я уверен, она тоже скучает по тебе. Вы просто… легко ссоритесь, — сказал Сяо Синчэнь, начиная натягивать на себя одежду и проводя пальцами по волосам.              — Конечно, — сказал Сюэ Ян, в его голосе слышалось сомнение, хотя еще вчера это именно Сюэ Ян таскал Сяо Синчэня от одной лавки к другой в поисках подарков для девушки.              — Дай я расчешу тебе волосы, — сказал Сюэ Ян, подходя и садясь позади Сяо Синчэня с гребнем в руках.              — Спасибо, — день уже казался светлее, чем многие предыдущие.              

***

             Когда они уходили, то прошли через рынок. Сяо Синчэнь краем уха прислушивался к тому, что продавали торговцы, чтобы понять, не заинтересует ли его что-нибудь. Сюэ Ян шел рядом неторопливо, но внезапно приблизился и схватил его за руку.              — Что такое? — спросил Сяо Синчэнь.              — Тьфу, они пялятся на тебя, — пробормотал Сюэ Ян.              — Людям можно пялиться. Они, скорее всего, не видели здесь много заклинателей, — объяснил Сяо Синчэнь.              — Ну а мне это не нравится. Пусть пялятся на что-нибудь другое, — раздраженно сказал Сюэ Ян.              — Не сверли их взглядом, не нужно затевать драки, — сказал ему Сяо Синчэнь.              — Откуда ты знаешь, что я сверлю их взглядом? — спросил Сюэ Ян.              — А разве нет? — с усмешкой ответил Сяо Синчэнь.              — Это не важно, — проворчал Сюэ Ян и крепче сжал руку Сяо Синчэня. Можно было ожидать, что Сюэ Ян будет собственником, но это уже нелепо. Люди просто не привыкли видеть заклинателей, и даже если их привлекала его внешность, это не значило, что Сяо Синчэнь внезапно уйдет с ними. Но если крепко держать его за руку и идти как можно ближе помогает Сюэ Яну чувствовать себя спокойнее, то он мог ему это позволить — от такого никто не страдал.              К тому же, хотя он и не мог этого видеть, было весьма вероятно, что Сюэ Ян и не пытался скрыть следы, которые Сяо Синчэнь оставил на его коже, а учитывая его откровенный выбор одежды… Хотя Сяо Синчэнь не мог видеть себя, он надеялся, что его воротник скрывает большинство красных отметин на его коже. Сюэ Ян был очень усерден. Это также могло объяснить, почему люди так пристально на него смотрели.              — Можем мы пролететь остаток пути? От тебя у меня правда ноги ноют, — вздохнул Сюэ Ян, но, скорее всего, он просто хотел убраться подальше от людей.              — Можем, но тебе придется вести. Боюсь, в воздухе у меня полностью пропадает чувство направления, — согласился Сяо Синчэнь.              — Мы можем просто лететь на одном мече, верно? — спросил Сюэ Ян и потянул его на обочину дороги.              — Ладно, думаю, так проще, — кивнул Сяо Синчэнь и затем достал из рукава мешочек с Цзянцзаем. — Если ты будешь вести, то держи. Я доверяю его тебе на время.              — Да-да, я буду хорошо себя вести, — сказал Сюэ Ян, его голос звучал радостно от того, что он снова получил свой меч. Когда Сяо Синчэнь достал его из мешочка, он снова почувствовал сильную энергию обиды, окружающую клинок.              — Давай, он слева от тебя, — сказал Сюэ Ян и, держа его за руку, помог Сяо Синчэню встать на меч.              Держась за Сюэ Яна, он позволил ему вести их обратно домой. Было приятно чувствовать ветер на лице и в волосах, это вызвало довольную улыбку на его лице. Прошло много времени с тех пор, как Сяо Синчэнь делал это, именно по той причине, что ориентироваться в пространстве становится гораздо сложнее, когда вокруг ничего нет. Сюэ Ян держал ровный темп и всегда предупреждал его, когда менял направление.              Вскоре они вернулись к гробовому дому, и Сюэ Ян помог ему спуститься.              — Хочешь вернуть Цзянцзай? — спросил младший, когда они оба твердо стояли на земле.              — Хм, можешь оставить его себе, если хочешь. По крайней мере, на время, — сказал Сяо Синчэнь, немного подумав. Сюэ Яну не нужен был меч, чтобы навредить людям, и Сяо Синчэнь хотел попытаться довериться этому мужчине.              — Конечно, хочу! — сказал Сюэ Ян, его голос звучал счастливо. Затем он схватил Сяо Синчэня за руку и проводил его внутрь, хотя до дома оставалось всего несколько шагов, эту дорогу Сяо Синчэнь знал очень хорошо.              — Наконец-то вы двое вернулись, я уж думала, придется привыкать жить одной, — сказала А-Цин, как только они вошли в дом. Она старалась говорить беззаботно, с легким раздражением, но в ее голосе чувствовалась затаенная тревога, и Сяо Синчэню стало немного стыдно.              — Прости, А Цин, это заняло некоторое время, и мы остались переночевать в городе.              — Не жалуйся, мелкая, мы тебе гостинцев принесли, — сказал Сюэ Ян и вытащил их покупки.              — Правда? Какие? — спросила она, оживляясь при мысли о подарках.              — Еще семена для твоего унылого сада, а то он такой пустой. Какие-то цветы, я не знаю, не особо обращал внимания, — объяснил Сюэ Ян, но то, что он сказал, было очевидной ложью: он потратил немало времени, торгуясь за эти семена, так что должен был обратить внимание на то, что покупает. Сяо Синчэнь предпочел вслух ничего не комментировать.              — Они еще не выросли, поэтому сад выглядит пустым, ты хоть это понимаешь? — огрызнулась А-Цин, но в остальном, казалось, была довольна семенами.              — А еще дешевые украшения: браслет и ожерелье. Оба зеленые, потому что тебе, похоже, нравится этот цвет, так что будь благодарна, — продолжил Сюэ Ян перечислять подарки. — И еще я купил сладостей, но часть из них для меня и даочжана, так что не жадничай.              — Кто здесь еще жадничает? — пробормотала А-Цин. — Но они красивые, спасибо, — и она звучала счастливой, отчего Сяо Синчэню стало легче.              — Я помогу тебе посадить их позже, если хочешь, — сказал он девочке.              — Хорошо, спасибо, даочжан. Тебе тоже стоило бы получить подарки за то, что терпишь его, — сказала А-Цин, последнюю фразу она произнесла чуть тише, но с расчетом, что ее услышат.              — Эй! — возмущенно воскликнул Сюэ Ян. — Ему очень нравилось мое общество.              Этот многозначительный тон заставил Сяо Синчэня слегка покраснеть, и он спрятал улыбку за рукавом:              — Он не доставил хлопот, не волнуйся.              — Конечно, — сказала она с подозрением в голосе, но затем настояла, чтобы Сюэ Ян помог ей надеть ожерелье, что он и сделал, тихо бормоча жалобы.              Сяо Синчэнь не был уверен, стоит ли ему когда-нибудь в общих чертах рассказать А-Цин о случившемся. Он даже не был уверен, что это значило для него и Сюэ Яна. Они были партнерами по совершенствованию? Любовниками? Об этом было странно думать, ему нужно было посмотреть, как все пойдет дальше.              

***

      Прошло несколько дней после их визита к семье Чжэн, и Сюэ Ян начинал злиться. У него не было ни минуты наедине с Сяо Синчэнем с той самой поездки — А-Цин все время была рядом, а Сяо Синчэню было неловко прогонять ее. Поэтому Сюэ Яну приходилось терпеливо ждать удобного случая. И хотя они с Сяо Синчэнем переспали всего один раз, раньше ему не приходилось сдерживать себя, а теперь, когда он узнал, как хорошо все может быть, попыток удовлетворить себя в одиночку было уже недостаточно. Он сходил с ума.              И вот он увидел заклинателя в белых одеждах, сидящего на улице и тихо посмеивающегося над собой. Неужели тот наконец лишился рассудка?              — Даочжан, что ты делаешь?              Сяо Синчэнь повернулся в его сторону с удивлением, но затем мягко улыбнулся.              — Здесь жук. Кажется, это какой-то вид жужелицы, — сказал он и показал крупное насекомое, ползущее по его руке.              — Да, это точно жук, — ответил Сюэ Ян и сел рядом с ним.              — Какого он цвета? — спросил Сяо Синчэнь.              — Типа сине-зеленого, как камень под водой, когда на него падает солнечный свет, — сказал Сюэ Ян. Неужели эта маленькая тварь действительно такая чудесная? На лице Сяо Синчэня по-прежнему сияла широкая улыбка. И зачем он только привязался к такому идиоту?              — Звучит красиво. На, хочешь его? — спросил Сяо Синчэнь и протянул руку с жуком. Сюэ Ян позволил насекомому переползти к нему на руку, его лапки слегка покалывали кожу. Может быть, он и вправду был красивым, если присмотреться. Внезапно жук расправил крылья и с жужжанием перелетел обратно на грудь Сяо Синчэня.              — Думаю, ты ему больше нравишься, — прокомментировал Сюэ Ян.              — О, — сказал Сяо Синчэнь и осторожно снова взял жука на руку. Затем он мягко вернул его в куст, откуда, вероятно, и взял.              — Даочжан… — Сюэ Ян склонил голову, опираясь на плечо Сяо Синчэня.              — Что такое, А-Ян? — спросил Сяо Синчэнь с насмешливой улыбкой на губах. Он, вероятно, уже догадывался, что Сюэ Ян собирается сказать.              — Я просто скучаю по тебе, — сказал Сюэ Ян и осторожно обвил руками талию Сяо Синчэня.              — Я знаю, — ответил Сяо Синчэнь. Почему он, мерзавец, вообще оставался таким невозмутимым? — Но А-Цин здесь, и я ничего не буду делать, пока она рядом.              — Тьфу, тогда попроси ее уйти. Я тут умираю, — раздраженно сказал Сюэ Ян.              — Я не буду просить ее уйти, это некрасиво. Будь терпелив, — сказал Сяо Синчэнь и мягко погладил его по голове.              — Почему мы не можем просто сходить к реке или куда-нибудь еще? Я думаю, ты делаешь это нарочно, — пробормотал Сюэ Ян, уткнувшись в одежду своего даочжана. Виноватая улыбка на губах мужчины подтвердила его подозрения.              — Ты такой злой. Гэгэ, бедный А-Ян страдает, — проныл Сюэ Ян, но Сяо Синчэнь лишь тихо рассмеялся.              — Она говорила, что собирается навестить своих друзей сегодня. Так что, может быть, после того, как мы поедим.              — Охренеть, да! — сказал Сюэ Ян и, наклонившись ближе, оставил поцелуй на щеке Сяо Синчэня. Услышав какой-то шум, он перевел взгляд на дверь, где стояла А-Цин с очень странным выражением лица. Что ж, если она услышала что-то странное, то сама виновата — нечего подслушивать.              После того, как они поели, она действительно ушла встретиться с друзьями на рынке. Как только она скрылась из виду, Сюэ Ян, у которого уже кончилось терпение, затащил Сяо Синчэня внутрь.              — Ладно-ладно, — хихикнул Сяо Синчэнь и с готовностью принял поцелуй в губы. Медленно Сяо Синчэнь направил его к стене и прижал к ней, не прерывая поцелуя ни на мгновение.              — Черт возьми, наконец-то, я думал, меня сейчас разорвет, — простонал Сюэ Ян в поцелуй.              — Ты такой милый, когда тебе приходится чего-то ждать, — улыбнулся Сяо Синчэнь прямо в его губы.              — Заткнись, — рявкнул Сюэ Ян и снова притянул мужчину для поцелуя, чтобы тот не мог больше говорить таких глупостей. Он стянул с Сяо Синчэня верхнюю одежду, скинул и свою собственную, а Сяо Синчэнь нежно помог ему снять нижнее одеяние и мягко провел рукой по его груди. Затем он снова наклонился поцеловать его, а Сюэ Ян обхватил его шею руками и попытался прижаться к нему, чтобы потереться. Но этот мерзавец просто схватил Сюэ Яна за бедра и крепко прижал к стене.              — Ну давай же! — жалобно протянул он. Эта привычка Сяо Синчэня заставлять его ждать была чертовски раздражающей, но в то же время невероятно возбуждающей.              — Будь терпеливее, — просто улыбнулся ему в ответ Сяо Синчэнь.              Сюэ Ян снова начал вырываться, как вдруг снаружи послышался шум, и раздался голос.              — Даочжан? Ян-гэ? Вы здесь? Я хотела взять с собой немного денег.              Прежде чем кто-либо из них успел ответить, А-Цин открыла дверь, быстро взглянула на них и, широко раскрыв глаза, немедленно развернулась и вышла обратно.              — О нет, только не это! Вы оба такие мерзкие!              Он знал это, он знал!              — Эта маленькая дрянь видит! Я, блин, так и знал! — воскликнул Сюэ Ян и попытался броситься к двери, чтобы встретиться с А-Цин лицом к лицу, но Сяо Синчэнь продолжал удерживать его у стены — дурацкая даосская сила.              — Подожди-подожди, А-Ян, хотя бы рубашку надень, — сказал Сяо Синчэнь и бросил в него свернутую ткань, прежде чем выбежать за А-Цин.              Сюэ Ян надел остальную одежду, раздраженный тем, что их прервали, и последовал за Сяо Синчэнем на улицу.              — Не волнуйся, я не видела ничего такого, чего не видела раньше. Просто, черт возьми, скажите мне, если вы собираетесь этим заниматься, и я буду знать, что надо уйти подальше! И серьезно, даочжан? Он? Ты мог бы найти кого-нибудь намного лучше, просто сходи на рынок и найдешь десять человек лучше него, — сказала она и сделала вид, что ее тошнит.              Сяо Синчэнь выглядел виноватым.              — Мы так и будем игнорировать тот факт, что ты видишь и просто притворяешься слепой, ты, чертова лгунья? — сказал Сюэ Ян, тыча пальцем в А-Цин.              — Ну а тебе не обязательно притворяться таким хвастуном, раз уж я знаю, что ты у нас тот, кого имеют!              — Пошла ты, — сказал Сюэ Ян и прищурился на нее. — Я возьму эту твою бесполезную палку и…              — Ладно, друзья мои, пожалуйста, может быть, нам всем стоит успокоиться, — сказал Сяо Синчэнь с неловкой улыбкой и помахал руками в воздухе. — А-Цин, это правда? Ты на самом деле видишь?              — Прости меня, даочжан, прости, пожалуйста, не сердись! — сказала А-Цин, и ее глаза наполнились слезами.              — Я не… я не сержусь, просто… почему ты не сказала мне? — спросил Сяо Синчэнь, и на его лице отразилось странное выражение.              — Ты позволил мне пойти с тобой, и я боялась, что если ты узнаешь, что я вижу, то выгонишь меня, — сказала она, вытирая слезы с лица. Сяо Синчэнь нежно погладил ее по голове.              — Все в порядке, все в порядке, я бы так не поступил.              А-Цин продолжала всхлипывать, а Сяо Синчэнь изо всех сил старался утешить ее. Сюэ Ян решил пока держаться в стороне и ничего не комментировать, он был просто счастлив, что наконец-то уличил ее во лжи. Это определенно стоило того, что его прервали на разговоре с Сяо Синчэнем. Хотя надо отдать ей должное, она довольно хорошо сумела обмануть его. Да, он подозревал, что она притворяется, но по большей части все равно верил ей.              

***

             Позже той же ночью, когда они лежали в постели, Сяо Синчэнь выглядел встревоженным и расстроенным. А это было нехорошо. Не могло быть других причин для этого, кроме того, что случилось с А-Цин, если только он не придумал что-то совершенно глупое, о чем можно поволноваться.              — Ты правда злишься на нее и просто не решился ей сказать? — спросил Сюэ Ян. — Или расстроен, что она нас увидела?              — Нет, дело не в этом. И я не злюсь на нее, не по-настоящему. Я… раздражен тем, что люди продолжают мне лгать. Но я понимаю ее, она просто пыталась выжить, а потом не знала, как мне рассказать. Возможно, мне грустно оттого, что она чувствовала, будто не может мне довериться, — объяснил Сяо Синчэнь. Ради всего святого, он слишком все усложнял. Все было так, как он и сказал: люди лгут, чтобы выжить. Она не рассказала Сяо Синчэню, потому что люди — кроме самого Сяо Синчэня — не заслуживают доверия. Так почему же он так расстроен, если наконец-то понял, как все устроено? Сюэ Ян не понимал его.              — И, наверное, мне нравилось знать, что здесь есть еще кто-то слепой, — продолжил Сяо Синчэнь. Это Сюэ Ян уже усвоил: Сяо Синчэню нравилось иметь сходство с окружающими, как в самом начале, когда они оба были заклинателями.              — Но со мной все будет в порядке, я просто позволю себе немного расстроиться, — сказал Сяо Синчэнь. — Ах да, чуть не забыл. Там продавали конфеты с новыми вкусами, я взял тебе несколько, — продолжил он и достал из рукава две конфеты, завернутые в бумагу.              Сюэ Ян не успел ничего сказать, он просто держал эти две конфеты в руке. Из всех сладостей, что он ел, те, что давал ему Сяо Синчэнь, всегда были самыми сладкими. В конце концов он положил конфеты с краю кровати, чтобы съесть их завтра, а затем прижался лицом к груди Сяо Синчэня и обхватил мужчину руками, притягивая их ближе друг к другу.              — Тебе не пришлось бы быть… единственным слепым здесь. Ты мог бы забрать мои глаза.              Сяо Синчэнь на мгновение выглядел потрясенным, но затем покачал головой:              — Нет, я не хочу забирать твои глаза.              Тьфу, глупо с его стороны. Не нашлось бы никого другого, кто предложил бы ему свои глаза, даже если бы и должен был. А Сяо Синчэнь никогда бы не согласился взять чьи-то глаза, если только кто-то сам бы их не предложил. Но, кроме того, Сюэ Яну нравилась сама идея того, что часть его навсегда останется в Сяо Синчэне.              — Ты мог бы, — тихо повторил Сюэ Ян.              — Спасибо, А-Ян, но меня все устраивает и так, — сказал Сяо Синчэнь и мягко улыбнулся.              — Разве ты не говорил, что это моя вина? Что ты ослеп? Разве ты не хочешь в обмен на это мои глаза? — спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь выглядел еще более встревоженным, и Сюэ Ян понял, что снова сказал что-то не то, и почувствовал раздражение. Но затем выражение лица Сяо Синчэня смягчилось.              — Нет нужды. Если хочешь отдать мне свои глаза, тогда просто оставайся рядом со мной. Ты уже прекрасно работаешь как мои глаза, — сказал он и погладил Сюэ Яна по лицу. Его прикосновение было таким нежным, что Сюэ Яну захотелось утонуть в нем, все глубже и глубже. Провалиться в него, потому что он знал: на дне кто-то есть, кто поймает его.              Он не был добрым человеком, он знал это и даже гордился этим, но все те крошечные остатки доброты, что еще теплились в нем, принадлежали этому человеку рядом и только ему.              — Хорошо, даочжан, считай, что мои глаза — твои.