"Адский Ужин"

Филипп сидел на краю кровати, теребя край свитера. Пальцы подрагивали, ладони вспотели. Он смотрел в зеркало, но не узнавал себя. Ни следа от обычной лёгкости во взгляде, ни капли дурашливости в улыбке. Он выглядел… взрослым. Слишком взрослым для подростка, который просто собирался на ужин. — Он не будет жечь тебя живьём, — прозвучал голос Дэмиана из-за двери. — Не сразу, по крайней мере. Филипп резко обернулся. — Очень успокаивающе, Дэмиан, спасибо. Дэмиан приоткрыл дверь и вошёл, не торопясь. Он выглядел спокойно, даже немного забавно: чёрная рубашка с расправленным воротником, волосы зачесаны назад, взгляд чуть ленивый. — Мой отец… ну, он специфичный. — Он почесал шею. — Ты ведь не против? Я просто подумал, ну, раз мы… типа встречаемся, то надо… Филипп кивнул, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Это как… встреча с родителями. Только с преисподней. — Примерно, — пожал плечами Дэмиан. — Только вместо винного соуса — кровь девственниц. Филипп побледнел. — Шучу, — добавил Дэмиан. — Ну, почти. Они вышли из дома и направились к порталу. Его охраняли два тролля, которые кивнули Филиппу с неожиданным уважением — видимо, пройти добровольно в ад на ужин с Сатаной заслуживало признания. Когда портал закрылся за спиной, воздух сменился: стал тяжелым, пах серой и гвоздикой. Ад оказался… странно уютным. Красные стены, свечи, мраморный стол, на котором уже стояло что-то, что не шевелилось, но выглядело подозрительно свежим. Сатана сидел во главе, в пижаме с рождественскими оленями. — Так это и есть Филипп, — произнёс он. Филипп сглотнул. — Да, сэр. Я ... готов к трапезе. Сатана рассмеялся. Не громко, но достаточно, чтобы стены чуть задрожали.Его рога чуть наклоняются. — Просто Сатана. Или... папа, и расслабься, малыш. Мы не едим гостей. Обычно. Дэмиан взял Филиппа за руку под столом. — Всё будет нормально, — прошептал он. — Ты уже в аду. Хуже не будет. Филипп кивнул, стискивая пальцы Дэмиана. Может, он и был в аду. Но если быть честным, рядом с Дэмианом — это было не так уж и страшно. Сатана откинулся на спинку трона, поставив локоть на подлокотник, будто был не властелином ада, а добродушным отцом семейства. Красные глаза сверкнули искорками — то ли забавы, то ли жажды крови. — Ну что ж, раз все в сборе, начнём.Демон, зови еду! Демон стоящий рядом с Сатоной вышел из комнаты но уже через пару минут из-за занавески, украшенной черепами, вышел в белом фартуке с надписью Kiss the Cook и толкнул перед собой тележку, на которой стоял огромный запечённый... кто-то. Существо было покрыто корочкой, источало аромат карри и плакало. Филипп вжался в спинку стула. — Это... это живое? — Уже нет. — демон сказал это спокойно, не отрывая взгляда от бокала с багровой жидкостью. — Почти. — Это наш традиционный ужин, — добавил Сатана. — Демоническая индейка. Мы зовём её "птицей страданий". Очень сочная. — Я... я вегетарианец, — прошептал Филипп. Демон поднял бровь. — В аду? — Филипп, — прошипел Дэмиан, сдерживая смех. — Просто попробуй гарнир. Он из проклятого картофеля. Его кричащие души добавляют пикантности. Сатана придвинул к Филиппу тарелку с пюре, из которого доносилось едва различимое "пощади...". Филипп вздрогнул, но вежливо улыбнулся, взял ложку и попробовал. На удивление, было вкусно. Душераздирающе вкусно. Сатана хлопнул в ладони, и на столе вдруг появились новые блюда — дымящиеся, странные, пахнущие одновременно корицей и чем-то, напоминающим ржавое железо. Один из подносов, казалось, посмотрел на Филиппа и моргнул, прежде чем затихнуть. Филипп чувствовал, как стол буквально дышит под его локтями — то ли адская древесина, то ли кто-то живой был встроен в интерьер. Он старался не думать. Просто сидеть. Просто улыбаться. Просто не упасть в обморок, когда Сатана подмигнул ему через стол. — Ты хорошо держишься, — заметил Сатана, откусив что-то, что выглядело как хвост и скрипело на зубах. — Обычно в первый раз все либо кричат, либо расплавляются. Филипп нервно усмехнулся, снова пригубив пюре, в котором теперь слышались еле слышные всхлипы. — Спасибо… стараюсь не расплавиться. Дэмиан придвинулся ближе и прошептал: — Ты ему нравишься. — Он подмигнул мне, Дэмиан. Это хорошо? — В нашем мире — это почти как благословение. Или приглашение на дуэль. Разберёмся позже. Сатана отложил вилку и внимательно посмотрел на Филиппа. — Скажи мне, Филипп… Что ты видишь в моем сыне? Мгновенная тишина. Даже пища на столе перестала булькать и дышать. Филипп почувствовал, как в животе всё сжалось. Он посмотрел на Дэмиана — тот на мгновение замер, но его глаза были мягкими. Ожидающими. — Он… — Филипп сглотнул, — он самый настоящий. Даже когда врёт. Даже когда прячется за колкостями. Он… не пытается быть кем-то другим. И… когда он рядом, мне не страшно. Даже здесь. Сатана кивнул, как будто оценивал редкий винтаж. — Ты не боишься быть с ним, даже если знаешь, кто он. — Боюсь, — честно сказал Филипп. — Но всё равно остаюсь. Пауза затянулась. Потом Сатана неожиданно рассмеялся — громко, по-настоящему. От смеха погасли пару свечей, и зашевелилась паутина под потолком. — Вот это — любовь! Или глупость, но в вашем возрасте разница невелика. Филипп выдохнул. Не до конца понял, принят ли он, но жив — уже прогресс. — Добро пожаловать в семью, Филипп, — сказал Сатана, поднимая бокал с огненными языками. — Надеюсь, ты выдержишь. Филипп чокнулся бокалом с неживым содержимым и прошептал себе под нос: — Надеюсь, вы правы. Дэмиан склонился к нему и коснулся губами его виска. — ты выдержишь. Пока блюда продолжали петь, шевелиться и соблазнять, Филипп впервые почувствовал, что этот ад — может быть, не так уж и плох, если проходить его не в одиночку. Сатана отставил бокал, вытер рот салфеткой, на которой была вышита надпись "Дом там, где огонь". Его взгляд стал чуть мягче, и он окинул Филиппа каким-то почти… отеческим вниманием. — Ты знаешь, он ведь никогда не был простым мальчиком, — начал он, скрестив пальцы. — Даже для ада. Вечно ворчал, спорил, угрюмый… Даже пытался однажды устроить переворот, представляешь? Филипп вскинул брови. Дэмиан закашлялся и уткнулся в бокал. — Но когда он влюбился в тебя… — продолжил Сатана, делая ударение, будто смаковал слово. — Мой замок стал напоминать мыльную оперу. Он ходил по залам, как привидение. Царапал стены перьями. Слушал смертельные баллады в обратном порядке. Даже пытался вырастить цветок из человеческого языка — думал, романтично. Филипп широко открыл глаза. — Ты правда?.. — начал он, повернувшись к Дэмиану. — Это был эксперимент, — буркнул тот. — По биодемонологии. Академический интерес. — Он стал мягче, — добавил Сатана, откинувшись в кресле. — Это меня сначала пугало. Перестал мучить осуждённых ради развлечения. Начал писать стихи. У тебя они есть, кстати? Надеюсь, ты их не читал. Особенно то, где про «сердце — как вывернутый плащ из боли и сахара». — Папа! — Что? Это было трогательно. В отвратительном, романтичном смысле. Ты буквально стал человеком, Дэмиан. Хотя бы на полшишечки. Филипп прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать смех. — Я бы хотел их прочитать, если честно, — прошептал он. — Особенно про плащ. - Сначала вообще он о тебе молчал а потом вдруг: "Пап, я влюбился". Честно, я подумал, что это розыгрыш. Или кара Божья, но его красное лицо говорила что это все за правду Филипп не сдержался и начал хихикать Дэмиан закатил глаза и прикусил губу. — Я ненавижу вас обоих. — Значит, всё в порядке, — удовлетворённо кивнул Сатана. — Любовь — это ведь не о розах. Это когда ты готов принести в жертву свою гордость, своё одиночество… и свой тщательно выстроенный образ опасного мудака. Он посмотрел на Филиппа чуть серьёзнее: — Береги его. У него сердце — редкая штука. Остальное можно заменить. А сердце — нет. Филипп кивнул. Он всё ещё чувствовал, будто сидит в страшной сказке… но теперь знал точно: у этой сказки был смысл. И даже своё тёплое, пылающее сердце. Когда всё закончилось, и они уже стояли у портала, Сатана подошёл к ним. — Знаешь ты мне понравился мальчишка , жду нашей второй встречи. Филипп кивнул и улыбнулся, а Дэмиан лишь немного отвернулся и довольно ухмыльнулся. Взял Филипп за руку и повел парня в портал. Воздух снова стал обычным. Небо было ночным. Они стояли перед домом. — Знаешь, — сказал Филипп, — это был… худший и лучший ужин в моей жизни одновременно. — Добро пожаловать в мою жизнь, — усмехнулся Дэмиан. — Хочешь зайти? У меня остались нормальные печенья. Не кричат. — Только если ты их сам испек. — Нет, конечно. Я же демон, а не безумец. И они ушли в дом, оставив за спиной ночь, ад и тёплое послевкусие самого странного семейного ужина в истории.