Ты - моя

Дождь стучал по окнам, словно пытался предупредить её. Но девушка уже стояла на пороге его квартиры, мокрая от ливня, с учебником в дрожащих руках. "Просто помоги с уроками, и всё", — так он сказал. Но она знала, что ничего «просто» с Русланом не бывает. С кем угодно, но только не с ним Дверь открылась беззвучно, и он стоял на пороге. Его глаза — тёмные, немигающие. — Заходи, — голос низкий, с лёгкой хрипотцой, будто он только что проснулся. Она шагнула внутрь, и дверь захлопнулась за её спиной с глухим щелчком. — Ты промокла, — он провёл пальцем по её щеке, снимая каплю воды. — Нужно переодеться.  — Нет, я… я не надолго, — девушка попятилась, но спина упёрлась в стену. Руслан наклонился ближе, его дыхание обожгло её кожу. — Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь блять? — прошептал он. — Как краснеешь, когда я прохожу мимо. Как твои пальцы дрожат, когда я случайно касаюсь тебя.  Она попыталась оттолкнуть его, но он поймал её запястье и прижал к стене. — Не ври. Ты хочешь этого. Его губы обожгли её шею, зубы слегка сжали кожу. Она вскрикнула, но звук затем потерялся в его поцелуе. Грубом, властном, без права на отказ. — Руслан… остановись… — её голос дрожал, но тело предательски отвечало на каждое прикосновение. — Нет, — он оторвался, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты отшивала меня при всех. Смеялась. Думала, я позволю тебе уйти, сука?  Его рука скользнула под её мокрую от ливня блузку, ладонь обхватила талию, сжимая так, что девушка тихо застонала. — Ты моя, — прошипел он. — И я докажу это. Девушка знала — она должна бояться. Но когда его пальцы впились в её кожу, а губы снова нашли её рот, она почувствовала, что ее тело само тянется к нему. Руслан не отпускал её запястье, пальцы впились в кожу так, что на ней проступили красные отметины. Он вёл её по коридору, и девушка споткнулась о разбросанные на полу учебники — он будто нарочно не давал ей опомниться, тащил за собой, как добычу. — Куда... — её голос сорвался, когда шатен резко развернулся и прижал её к себе. — Ты думала, я просто так позвал тебя сюда? — Его дыхание было горячим, в нём чувствовался лёгкий запах ментола и чего-то тёплого, мужского. — Ты же знала.  Она знала.Но признаться в этом было страшнее, чем молчать. Его комната была полутемной, только тусклый свет настольной лампы отбрасывал длинные тени на стены. На столе — разложенные тетради, будто и правда ждавшие её. Но взгляд скользнул дальше — на кровать с помятым одеялом, на полку, где среди книг стояли фотографии. Её фотографии. Вырезанные из школьных альбомов, с праздников, даже те, что она не помнила, кто делал. — Ты следил за мной? — её голос дрогнул. Руслан рассмеялся — низко, беззвучно, только плечи его слегка дёрнулись.  — Ты сама везде попадалась на глаза, милая. — Он подошёл ближе, и она отступила, пока не почувствовала край кровати. — Не могла просто пройти мимо, да? Всегда смотрела.  — Это не... — Врать не надо. Он резко схватил её за подбородок, заставив поднять голову. Его глаза горели — не гневом, не безумием, а чем-то куда более страшным. Уверенностью. Он знал её лучше, чем она сама. — Ты хочешь, чтобы я был твоим первым. Она ахнула, сердце колотилось так, что, казалось, он слышал его стук.  — Я... не... — Не ври, милая. Его пальцы скользнули под подол её юбки, и она вздрогнула, но не оттолкнула. — Ты дрожишь, — он усмехнулся. — Но не от страха. Его губы снова нашли её шею, а рука двигалась выше, выше... И самое ужасное — сопротивляться не хотелось. Где-то в глубине, под слоем страха и стыда, жила та часть её, которая ждала этого. Которая хотела, чтобы он взял её так — грубо, без спроса, чтобы потом не было мучительных сомнений. — Руслан... — её голос звучал чужим, сдавленным. — Молчи, блять, — он прижал её к кровати, его вес обездвижил её. — Ты уже сказала «да». Когда? Но она поняла. Не словами. А тем, как её тело само потянулось к нему. Как пальцы вцепились в его плечи. Как губы сами разомкнулись под его поцелуем. Руки парня настойчиво блуждали по телу, нетерпеливо снимая одежду и бросая её на пол. В тишине, нарушаемой только тихим дыханием, послышался лязг пряжки ремня. Девушка подняла глаза на Руслана. Он расстегнул ремень со своих брюк и прочно обвязал им запястья девушки, а затем принялся снимать остатки своей одежды. Под футболкой красовался пресс и накаченные мышцы, что вызвало смущение у неё. — Нравится? - хмыкнул он, продолжая снимать брюки. Когда Руслан освободился от одежды, он сразу же склонился над девушкой, напористо целуя ее в губы. Руки его оглаживали её грудь, талию, спускаясь ниже, к месту, которое так требовало прикосновений. Когда пальцы его прикоснулись к уже мокрому лону, ухмылка растянулась на его лице. — Вот твое тело и выдало тебя. Губы девушки испустили томный вздох, чувствуя как одним неторопливым и плавным движением пальцы парня проникли внутрь. Ноги слегка дрогнули, а дыхание участилось. Как же он хорошо знал её тело, несмотря на то, что пробует его в первый раз. Руслан задевал все чувствительные точки, заставляя полностью забыть обо всем происходящем за стенами этой комнаты. Когда жидкость девушки начала капать вниз по ляшкам на покрывало, Руслан понял, что пора. Парень склонился над девушкой, готовый сделать то, о чем он долгое время мечтал. И когда он вошёл в неё — резко, без подготовки, заставив вскрикнуть от боли и чего-то ещё, — она поняла: он прав. Она полностью его. Боль пронзила её, резкая и обжигающая, но уже через мгновение её тело начало подстраиваться под его движения, словно всегда знало, как это должно быть. Руслан не давал ей опомниться — его движения были грубыми, почти жестокими, но в каждом толчке чувствовалась странная, извращённая нежность. Рука парня обхватила её шею, перекрывая выходящие стоны.  — Смотри на меня, — прошипел он, сжимая другой рукой её бёдра так, что наутро останутся синяки. Девушка зажмурилась, но он тут же грубо схватил её за волосы, заставив поднять голову.  — Я сказал — смотри.  И она посмотрела.  В его глазах не было ни капли раскаяния — только голод. Животный, первобытный, от которого мурашки побежали по её спине. Он наслаждался этим. Наслаждался тем, как она хватает ртом воздух, как её ногти впиваются ему в спину, как её тело, вопреки всем её попыткам сопротивляться, тянется к нему.  — Ты моя, — он вдавил её в матрас ещё сильнее, и каждый его толчок теперь отдавался где-то глубоко внутри, заставляя её содрогаться. — С первого дня, как пришла в этот класс.  Она хотела сказать, что это неправда. Хотела закричать, ударить его, вырваться. Но вместо этого её ноги обвились вокруг его талии, притягивая его ещё ближе.  Руслан застонал — низко, хрипло, и это звучало почти как признание в любви. — Вот видишь, — его губы скользнули к её уху, зубы слегка сжали мочку. — Ты не можешь без этого. Без меня. Губы парня опустились на ее шею, оставляя после себя багровые отметины. Которые будут напоминать, кому она принадлежит. Еще пару толчков и её тело будто взорвалось — волна жара накрыла с головой, вырвав из груди сдавленный стон. Руслан не останавливался, наблюдая, как она дрожит под ним, как её глаза наполняются слезами от переизбытка чувств, а щеки горят.  — Я… ненавижу тебя, — прошептала она, но даже в своём голосе услышала фальшь.  Руслан рассмеялся.  — Врешь. И, накрыв её своим телом полностью, довёл девушку до края ещё раз — уже медленно, почти нежно, заставив забыть собственное имя.  Когда всё закончилось, девушка лежала, глядя в потолок, пытаясь понять, что только что произошло. Руслан перевернул её на бок, прижал к себе сзади, его дыхание всё ещё было неровным.  — Теперь ты никуда не денешься, — прошептал он, целуя её в плечо.  И она знала — так и будет