Под защитой ветра

Темнота улицы была плотной и влажной, фонари будто бы не справлялись с задачей прогнать мрак. Хинацуру, возвращаясь с подработки, шла, прижимая к себе куртку, — не столько от холода, сколько от тревожного чувства, что за ней снова следят. И не зря. Те же трое, что преследовали её тогда, снова вынырнули из переулка, словно выжидали удобного момента. Она резко развернулась, хотела бежать — но один из них перехватил её за плечо. — Опять ты, куколка. Соскучилась? — Отстаньте... — сжав кулаки, прошептала она, пятясь назад. — Я не хочу неприятностей. — А мы — хотим, — один ухмыльнулся, занося руку. Но в следующее мгновение всё словно замерло. Раздался глухой удар. Парень полетел в сторону, сбитый с ног мощным ударом ноги. Остальные двое не успели и понять, откуда появился он. — Хватит, — сказал Хаятэ Суо, вставая перед ней. — Второй раз уже. Вам явно с головой не повезло. Бой был коротким, но эффектным. Суо двигался хищно и точно, как хищник, защищающий свою территорию. Один из противников попытался атаковать сзади, но Хаятэ развернулся, впечатав его плечом в стену. Последний дрогнул — и сам сбежал, прихрамывая. Хинацуру стояла, прижав ладони к груди. Сердце колотилось. Суо оглянулся, его голос смягчился: — Опять ты влипла, Хинацуру. Ты магнит для неприятностей или тестишь моё терпение? — Я просто… шла домой, — слабо улыбнулась она, отряхивая юбку. — Не хотела маму беспокоить, но теперь не знаю, как вообще туда вернуться в таком виде... — Ну, у тебя два варианта: замёрзнуть здесь, пока не появятся новые «герои», или пойти ко мне. Душ, чай, и твоя мама не узнает, что ты превращалась в боевую грязевую фею. Хинацуру слабо хихикнула. — Ты умеешь убеждать. Но… ты уверен? — На 200%. Погнали, пока снова кого не пришить пришлось. У него дома Квартира Суо оказалась такой же, как он сам: сдержанной, но уютной. В прихожей — аккуратные кроссовки, в комнате — небольшой беспорядок из гантелей и бутылок воды. Он протянул ей полотенце и чистую футболку. — Душ — направо. Не бойся, вода горячая. А я пока заварю чай. Хинацуру скрылась в ванной, а Суо привычно полез в шкаф. — Странно. Обычно, если у меня в душе кто-то есть — это я сам… Вернулась она с влажными волосами и покрасневшими щеками, в его футболке, которая на ней сидела как ночнушка. Сели на кухне. Он поставил перед ней чашку. — Приятного. Зеленый. С мёдом. Вдруг ты добрая по ночам. — Спасибо, Хаятэ, — она опустила взгляд в чашку. — Я правда не хотела мешать. — Ты не мешаешь. Ну, разве что запахом шампуня, который перебивает мой. Теперь дом пахнет... клубникой. Кошмар. Она рассмеялась. С ним становилось теплее. Безопаснее. — Ты всегда такой? — спросила она. — Какой? — Приятный. И... ироничный? — Только с теми, кто в душ ходит в моём доме, — подмигнул он. Когда она начала клевать носом, он встал. — Пошли. У меня две подушки. Даже три. Можешь выбирать, куда уткнуться. Позже, ночью Он уложил её на кровати, укрыл пледом. Сам лёг рядом — сначала на краю, максимально тактично. Потом, не заметив, как, ближе. Усталость после патруля с Сакурой и Нирэем дала о себе знать. Утро Хинацуру медленно открыла глаза. Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь полуприкрытые шторы, заливая комнату тёплым, почти сказочным светом. Она сразу почувствовала — что-то не так. Точнее, кто-то под ней. Суо. Он лежал на спине, а она... оказалась устроившейся прямо на нём, её колени по обе стороны от его бёдер, грудь почти касалась его лица. Его ладони покоились на её спине, будто они заснули так намеренно — но это явно вышло само собой. И тут она почувствовала: что-то определённо упирается ей в бедро. — Ммм... — он протянул сонно, не открывая глаз. — Ты... тёплая... Она замерла, сердце забилось быстрее. — Эм... Суо?.. — прошептала она. Он медленно открыл один глаз. Посмотрел. Потом второй. Потом вниз. Потом на неё. Его зрачки расширились. — …Утро, — выдал он хрипло. — Утро, — пискнула она, не зная, куда себя деть. Он чуть смущённо почесал затылок и пробормотал с ухмылкой: — Ну… похоже, сегодня встал не только солнце. Она шлёпнула его по плечу. — ХАЯТО!! Он засмеялся, обнял её за талию и уткнулся лбом ей в грудь. — Ну прости… но если бы все утренние пробуждения были такими, я бы вставал с радостью каждый день. — Не вставал, а... — она осеклась и покраснела ещё сильнее. — Забудь! Ничего не было! Он рассмеялся громче, и она не выдержала, прыснула в ответ. С этого утра между ними будто что-то изменилось — граница стерлась, осталась только лёгкость, близость, тепло. — Завтрак? — предложил он, поднимаясь с кровати, всё ещё с её ладонью в своей. — Обязательно. И… кофе. Очень крепкий. — Или холодный душ? — Суо! — Ладно-ладно, иду жарить тосты… Когда они закончили завтрак — простые тосты, яичница и немного клубничного джема, который Суо уверял, что «нашёл случайно» (хотя на самом деле просто знал, что она его любит) — Хинацуру услышала вибрацию своего телефона. Сообщение от мамы. > «Хина, не приезжай домой сегодня. И ещё пару дней тоже. У нас дома травят жуков, вонь ужасная. Я у тёти, а тебе лучше пока поберечь здоровье. Справишься?» Она перечитала пару раз и тихо хихикнула. — Что такое? — спросил Суо, жуя тост, у него на щеке осталась крошка. — Мама написала. Дома травят жуков. Сказала, чтобы я не приезжала пару дней. Он на секунду завис с тостом на полпути ко рту. Медленно опустил его обратно в тарелку. — Значит... ты остаёшься? — Похоже, что да, — пожала плечами она. — Разрешаешь? Он уставился на неё, как будто она только что спросила, может ли дышать в его квартире. — Хинацуру. Ты спала на мне. Варила мой чай. Видела меня с утренним... характером. — он криво усмехнулся. — Тебе уже можно ключи от квартиры вручать. — Не уверена, что готова к такому доверию, — прошептала она, чуть покраснев, но улыбка не сходила с губ. Суо встал, подошёл ближе, наклонился и тихо прошептал у самого уха: — Тогда оставайся хотя бы до тех пор, пока не перестанет хотеться сбегать утром. Я сделаю тебе завтрак... и постараюсь, чтобы ты просыпалась без лишнего упирания. — Без лишнего? — переспросила она с притворным возмущением. — Всё по запросу, — подмигнул он