Лешка и Волшебник

Башня Волшебника торчала на самом краю города. Высоченная, каменная штука, оставшаяся то ли от старого замка, который давно развалился, порос травой, а потом поверх еще и положили асфальт и плитку; то ли от фильма, который планировали снимать, но потом все развалилось из-за недостатка бюджета, а башню отгрохать успели как туристический аттракцион. Хотя Лешке, который сейчас упрямо бежал по направлению к Башне, было вовсе недосуг разбираться, откуда она взялась. Главное, что там жил настоящий Волшебник, как рассказывал ему Колька. А Колька врать не будет, он умный и много читает, знает кучу всяких интересных фактов, которые настоящие. Вот динозавры же жили? Жили. Колька книжку показывал, хотя сперва ему не верили, что были такие огромные, с шеей по десять метров. А он принес книжку с картинками – и сразу поверили. И про Волшебника тоже Колька сказал, что он настоящий и живет в Башне, только внутрь попасть нельзя, поэтому надо красивым почерком написать желание на листочке, положить под камень у двери – и Волшебник его прочитает и исполнит, если Лешке повезет. А Лешке очень сильно было нужно везение и исполнение своего желания. Потому что мама в последнее время сильно болела, ее вот уже неделю не выпускали из больницы, а неделя – это очень долго. Папа ходил грустный и задумчивый и даже не играл с Лешкой в шашки, все время говорил, чтобы Лешка шел играть с друзьями во двор. Даже разрешил вынести шашки на улицу, хотя до этого запрещал, чтобы дети не растеряли их. А в телефонном разговоре слышались какие-то непонятные слова вроде «неперабельный». Лешка хотел спросить, что это, но папа промолчал и пошел на кухню, доставать из шкафа с верхней полки стеклянную бутылку, из которой все чаще наливал себе в маленький стаканчик невкусную гадость. – Ничего, – упрямо бормотал Лешка, – Волшебник обязательно сделает так, чтобы мама выздоровела. Я самым красивым почерком написал, вот! Он даже желание писал не на обычном тетрадном листочке, а на красивой открытке, которую выменял за бронзового жука у Лильки, Колькиной сестры. Странная девчонка, жуков не боится, а даже собирает их. Но главное, что она дала открытку. На ней какой-то парень стоял у перил моста и смотрел на электричку, проезжавшую по мосту мимо красивых высоких зданий с такими стеклами, как в том доме, где мама работает: высоченными, широкими. Лешке открытка понравилась, он надеялся, что Волшебнику понравится тоже, и он исполнит Лешкино желание. До Башни добираться было трудно, Лешка сначала запутался в том, на какой автобус надо сесть, потом вспомнил, что остановка около Башни называется забавным словом «Липянская», поспрашивал на остановке, и какая-то уткнувшая в смартфон девушка, не поднимая головы, показала на подъезжавший автобус и сказала, что Лешке надо на нем доехать до конечной. Лешка шмыгнул в салон, притаился в углу за каким-то большим высоким мужчиной, так что кондуктор Лешку не заметила. Он очень боялся, что сейчас спросят: «Чей мальчик», но кондуктор прошла мимо, больше занятая разговором с подругой через гарнитуру, по пути не слишком внимательно обилечивая пассажиров. А потом один билетик Лешка нашел на полу, схватил его и уселся на свободное сиденье, зажав билет между пальцами так, как показывал папа: чтобы видно было, что он не едет зайцем. Лешку всегда это веселило. Почему зайцем? Папа улыбался и говорил, что тот, кто едет без билета, трясется как заяц, потому что боится. Получается, что Лешка какое-то время тоже ехал зайцем? Ему было страшно. Хотя ему и сейчас страшно. К счастью, до Липянской ехали многие, так что Лешке удалось выскочить опять же незамеченным. Он со всех ног припустил в сторону Башни, ловко продираясь через кусты. Почему-то сюда никто старался не ходить, наверное, желаний не было. Или они были не от чистого сердца. Колька сказал, что желание должно быть искренним и чистым. Лешка не понял, как это, чистое желание, а спросить постеснялся. – Ничего, мам, я сейчас положу открытку, Волшебник прочитает желание и исполнит… – бормотал он, подбираясь к огромной каменной Башне. Около нее было тихо, шум города больше не был слышен. Лешка задрал голову и еле слышно всхлипнул: стало страшно. Почему Волшебники всегда живут в таких жутких местах? Хотя нет, в сказках некоторые живут еще и в лесу, а до леса Лешка точно бы не добрался, еще и заблудился бы наверняка. Он принялся обходить Башню по кругу, ища дверь, около которой нужно было оставлять желания. Время от времени Лешка трогал камень рукой, почему-то это придавало смелости: обычный камень, шероховатый и холодный, и вот ни капельки не страшно. – Ой. Высокая железная дверь Башни была чуть-чуть приоткрыта. Лешка задумался: может, это Волшебник приглашает его в гости? Он наверняка видел Лешку с вершины своей Башни. Да, точно, раз дверь открыта – приглашает. Значит, надо зайти. Странно, но Лешка еле протиснулся внутрь, почему-то Волшебник дверь приоткрыл совсем чуть-чуть. Может, чтобы больше никто не смог войти? – Ау? – несмело позвал он. Эхо отозвалось со всех сторон, заставив Лешку сжаться. Но где-то впереди мелькнул огонек. – Дедушка Волшебник? – снова окликнул Лешка. Огонек моргнул, словно его что-то заслонило. Потом в коридор вышел сам Волшебник. Страшный: высоченный, худой, с глазами навыкат, все время как-то странно дергающийся. Вообще не похожий на добрых волшебников из книжек с картинками. – Вы ведь Волшебник? – уточнил Лешка. Волшебник как-то странно засмеялся, потом сказал скрипучим голосом: – Ага. То есть, да, я очень волшебный волшебник. – Тогда исполните мое желание? – тут же обрадовался Лешка, протягивая открытку. – С кем ты там, припадочный? – послышался грубый голос. И в коридор вышел еще один мужчина, тоже страшный, небритый, весь в синих рисунках на коже. Лешка сжался, испуганно глядя на него. Здоровяк глянул на него и расплылся в ухмылке, с какой обычно людоеды смотрят на жертв. – Какой птенчик к нам залетел, – протянул он. – Я не птенчик, – пискнул Лешка, – я – Алексей! Оба расхохотались, потом умолкли, потому что из комнаты кто-то что-то негромко сказал. – Да тут паренек влез, – крикнул, повернувшись, здоровяк. – Припадочного волшебником называет, говорит, мол, тот должен его желание исполнить. – Веди сюда, – скомандовал неизвестный. Здоровяк поманил Лешку. Тот снова всхлипнул, но все-таки подошел. – Подойди ко мне, мальчик, – сказали изнутри. Лешка переступил порог и оказался в круглой комнате, полной пыли и ящиков. Из части ящиков, накрытых куском ткани, сделали подобие скамейки, на которой валялись какие-то свертки и пакеты. – Не обращай внимания, – легко сказал еще один мужчина, заметив, как Лешка смотрит вокруг. – Мы сбежали из другой Башни, поэтому тут временно обосновались. Этот выглядел уже больше похожим на Волшебника: тоже высокий, но не такой худой, светловолосый, с синими-пресиними глазами. Одет он был, правда, в джинсы и футболку, но ведь Волшебник и должен быть современным, наверное. И у него тоже были рисунки на коже, Лешка старался не пялиться на них, потому что это невежливо. – Но вы – Волшебник? – уточнил Лешка. – Ага. А это мои волшебные зверьки-подручные, Зайчик-Убегайчик и Медведь-Долбо… – он кашлянул, – лоб. Зайчик и Медведь захихикали. Волшебник сурово глянул на них. – Покиньте нас. – Чо? – переспросил Медведь. – Вон отсюда, – перефразировал Волшебник. Зайчик схватил Медведя за шиворот и потащил прочь, снова задергавшись. – Так зачем ты сюда явился? – спросил Волшебник. Лешка протянул открытку. – Вот. Я хочу, чтобы вы исполнили мое желание. Чтобы мама стала перабельная. Я не знаю, что это такое, но сейчас она неперабельная, но у нее же нет перьев вообще. Волшебник взял открытку, повертел в пальцах. Потом прочитал: – «Хочу, чтобы моя мама выздоровела и вернулась домой. Леша С.». – Вы ведь выполните мое желание? – с надеждой спросил Лешка. Волшебник вздохнул, положил открытку на скамейку из ящиков. – Тут такое дело, малыш, понимаешь, у меня совсем мало волшебства осталось. Но ты иди домой, никому не говори, что ты нас видел, иначе магия совсем не сработает. А я со своими зверьками поколдую. – И мама вернется? – Мама твоя в любом случае вернется, – как-то загадочно сказал Волшебник. – Но я поколдую, чтобы она выздоровела. Только ты сейчас отсюда побежишь быстро-быстро. И никому никогда не расскажешь, что ты нас видел, договорились? – Даже Кольке? – Даже Кольке. – И маме? – И маме. Никому. Иначе волшебство перестанет работать, и твоя мама ум… снова вернется в больницу, очень-преочень надолго. Лешка замотал головой и расплакался. – Я не хочу, чтобы она была в больнице. Я никому не расскажу. И буду очень быстро бежать. – Слышь, мы, чо, так пацана и отпустим? – сунулся Медведь в комнату. – Ты прав, – задумчиво сказал Волшебник. – Просто так отпускать нельзя. Он порылся в одном из пакетов, вытащил конфету в белой обертке и протянул Лешке. – А вот теперь беги. Лешка взял конфету и припустил прочь, крепко зажав подарок Волшебника в кулаке. Сзади о чем-то спорили Медведь, Зайчик и Волшебник, обсуждали волшебные дела, кто-то там у них обязательно застучит или настучит, наверное, у Волшебника есть еще один помощник, Дятел. Лешка вбежал на остановку, окрыленный. Он знал, что у него обязательно все будет хорошо, Волшебник ведь пообещал, если Лешка будет хранить тайну. А Лешка умеет хранить тайны, особенно ради мамы. И никому не расскажет, что ездил в Башню. А про открытку соврет, что потерял. Потому что, если рассказать, что Волшебник существует, тогда все начнут к нему ездить, а вдруг тогда на маму не хватит волшебства? Нет уж, Лешка никогда никому не расскажет. Ему и на этот раз повезло, снова не заметила кондуктор. Наверное, потому что Лешка крепко держал в руке волшебную конфету. Потому что вряд ли у Волшебника они обычные. – Алексей, ты где бродишь, – сердито окрикнул папа, когда Лешка уже подходил к дому. – Мы едем к маме. Лешка радостно закивал. – В больнице не кричи, не бегай и веди себя тихо, мама очень устает, – говорил по дороге папа. – Понял? – Понял, – кивнул Лешка и потрогал карман, куда спрятал волшебную карамельку. – Папа, а что значит «неперабельный»? Папа как-то погрустнел и отвел глаза. – Не-о-пе-ра-бель-ный, – проговорил он по слогам новое слово. – Это значит, что оперировать маму не будут. – Но это ведь хорошо? – не понял Лешка. Папа погрустнел еще больше, погладил его по голове. И до самой больницы ни слова не произнес больше. – Скворцов? – уточнила медсестра на посту, потом отвела глаза. – Вы присядьте пока, подождите. – Что случилось? – спросил папа каким-то странным голосом. – Ничего, вы присядьте, сейчас она выйдет. А потом к ним вышла мама. Не в больничной одежде, в своей обычной. С вещевой сумкой. – Сюрприз, – весело сказала она. – Везите меня домой. – А кричать все еще нельзя? – спросил Лешка. – Немного можно, – разрешила медсестра, улыбаясь. – Ура! – заорал Лешка, подлетая к маме и обхватывая ее за пояс. «Спасибо, Волшебник, спасибо-спасибо-спасибо», – про себя тараторил он, зная, что больше никогда и никому даже полсловечка не скажет про то, что случилось в Башне. – Но как? Что? – бормотал папа. – Чудо, – сказала мама и шмыгнула носом. – Представляешь, Виталик, час назад пришел врач и сказал, что снимки чистые. Она исчезла, понимаешь? Совершенно исчезла. Лешка улыбался, совершенно счастливый. – А теперь мы идем домой? – спросил он. – Идем, – мама закивала. – Домой. Наконец-то. Давайте через парк? Так давно не видела зелень. И они пошли домой все вместе: Лешка, крепко держащий маму и папу за руки, папа с вещевой сумкой и их маленькая худенькая мама с короткой стрижкой.