На глубине 140 метров

Что ж. Это послесловие, которое я не могла не написать. Основные темы, затронутые в этой работе — прощание; непринятие людьми тех, кто как-то отличается. Единственное, что мне хочется сказать — не отрекайтесь от самих себя, просто потому что кто-то сказал, что с вами что-то не так, что вы не вписываетесь. Вы вписываетесь, с вами всё в порядке. Вы заслуживаете быть счастливыми, быть любимыми. Помните, что вы не странные, вы — особенные. Научитесь прощать и прощаться. И тогда вы обретёте покой.

***

Минхо восстановил связь с Чаном. Тот вовсе не злился на него, а если и злился когда-то, перестал в ту ночь, когда они проплакали друг другу в плечо за бутылкой крепкого алкоголя, выкурив полпачки крепких сигарет и наконец выпустив боль, годами не находившую выхода. Наперекор отцу, Минхо переехал в этот город. Стал ветеринаром, как хотел сам и как мечтала его бабушка. К ней он приходил часто, всегда с четным количеством цветов, рассказывал, как прошёл день, кому помог, сколько маленьких жизней продлил. Он приходил и к морю, любуясь его узорами и ласковым прибоем. Отправлял деньги на благотворительность в поддержку китов. Навещал Лили и Чана, поздравлял их с годовщиной и сидел с маленькой Ханной, пока те пропадали на работе. Он часто виделся с мамой, и со временем, она снова начала цвести. Так сильно, что однажды Минхо подумал — если через какое-то время отдать её флористу, у того обязательно заблестят глаза. А потом он встретил парня с такой же фамилией и странным именем — Феликс. Тот работал морским биологом и приехал из Австралии, чтобы изучить прибрежные воды их уже немаленького городка. Все стало хорошо, потому что Минхо отпустил. Он научился прощать и прощаться. Научился видеть сердцем. Научился искренне улыбаться. Даже несмотря на то, что когда-то лишился крыльев. Он сидел на покрывшимся мхом валуне, который море не могло смыть годами. Блики на волнах улыбались ему, и каждый вечер на поверхность выныривал кит, прежде чем снова уйти на глубину ста сорока метров.       — Пойдём? — Феликс улыбнулся, появляясь в его поле зрения закатным солнцем. На его лице играли веснушки. Минхо улыбнулся в ответ и беззвучно согласился. Переплёл пальцы с протянутой ладонью, и они вместе исчезли за горизонтом. Всё стало хорошо.