Тот, кто молчит

Рёсукэ планировал вернуться завтра утром. Но проклятый проливной дождь сорвал все ночные гонки, и он злой как черт ввалился в дом в два ночи, мечтая только о горячем душе и кровати. Что он не планировал — так это застать это на своей кухне. Такуми сидел на столешнице, слегка раскачивая босыми ногами. Кейске стоял между ними, держа в руках тарелку с подтаявшим фисташковым мороженым. — Открой рот, — командовал Кейске, поднося ложку. Такуми послушно раскрыл губы, но когда холодное мороженое коснулось языка, вздрогнул и зажмурился. Капля упала ему на подбородок. — Неряха, — усмехнулся Кейске и, недолго думая, наклонился, слизывая сладкое пятнышко прямо с его кожи. Такуми моментально превратился в помидор. — Блядь! — прогремел голос из дверного проема. Они вздрогнули и развернулись синхронно. В дверях, с мокрыми от дождя волосами и лицом, выражающим всю гамму эмоций от «шокирован» до «готов убивать», стоял Рёсукэ. Наступила мертвая тишина. — Это... — начал Кейске. — Нет, ты только посмотри! — Рёсукэ зашел в кухню, размахивая руками. — Я мокрый как собака, голодный как волк, а тут что? Мороженое? Романтический ужин? — Это не... — И даже фисташковое! — Рёсукэ схватился за голову. — Ты знаешь, что я терпеть не могу фисташковое! Такуми, все еще красный как рак, попытался слезть со стола, но Кейске неосознанно придержал его за бедро, не давая двинуться. — Ладно, — Рёсукэ глубоко вздохнул, складывая руки на груди. — Объясняйте. — Мы просто... — Ели мороженое, — выдавил Такуми, и все двое замерли в шоке — он заговорил при Рёсукэ. Рёсукэ поднял бровь. — Оно само капало, — добавил Кейске глупо. — На его губы. Прямо на губы. И ты решил, что лучший способ убрать его — это... — Лизнуть? Да! — Кейске кивнул с наигранной уверенностью. Рёсукэ закрыл лицо руками. — Боже, я теперь это видел. Я это видел. Мне нужно отбеливатель для глаз. — В шкафу под раковиной, — автоматически сказал Кейске. Рёсукэ развернулся и вышел, громко бормоча себе под нос что-то про «свои глаза» и «проклятый день». Дверь на кухню захлопнулась. Наступила неловкая тишина. — ...он нас... застукал? — медленно прошептал Такуми. Кейске посмотрел на него, потом на дверь, потом снова на него. — Да, — он вдруг фыркнул. — Но, черт возьми, оно того стоило. Такуми снова покраснел, но на этот раз улыбнулся. А где-то наверху Рёсукэ кричал в подушку.