Тот, кто молчит

Вечер выдался на редкость спокойным. Родители Кейске уехали на ужин к друзьям, а Рёсукэ засел в гараже, якобы «чинить» машину (хотя все знали, что он просто избегает их после того случая с мороженым). Кейске сидел на кровати, рассеянно листая учебник по жестовому языку, когда из ванной донесся звук выключающейся воды. Он замер. Дверь открылась, выпустив клубы пара, из которых появился Такуми — в слишком большом белом халате (опять же, Кейске), с мокрыми волосами, капли воды скатывались по его шее… — Чёрт, — вырвалось у Кейске прежде, чем он успел подумать. Такуми поднял глаза, увидел его взгляд — и застыл. Тишина. — ...хол...дно... — прошептал он, голос дрогнул. Кейске отбросил учебник, встал. — Ты дрожишь — сказал он хрипло, делая шаг вперёд. Такуми не отступил. В этот момент внизу хлопнула входная дверь. — Кейске! — раздался голос матери. — Ты дома? Оба вздрогнули. — Бл— Кейске схватил Такуми за руку, рывком затащил в гардеробную и захлопнул дверь как раз в тот момент, когда дверь в его комнату открылась. — А, вот ты где! — Мать Кейске вошла, осматривая комнату. — Рёсукэ говорит, у нас пропадают ложки. Ты не знаешь, куда они делись? Кейске притворно закашлялся, отводя взгляд от гардеробной, где слышалось лёгкое шуршание. — Э-э… Возможно, я их взял. Для… проекта. — Какого проекта? — …искусства. Мать подняла бровь. — Искусства. — Да. Современного. Ты бы не поняла. Она вздохнула, похоже, решив не вникать. — Ладно. Но если увижу ещё хоть одну пропажу, я спрошу серьёзно. — Конечно, мам. Как только дверь закрылась, Кейске бросился к гардеробной и распахнул дверь. Такуми стоял там, всё ещё в халате, но теперь с лицом краснее помидора. — ...я... не шуршал... — прошептал он виновато. Кейске рассмеялся, схватил его за талию и притянул к себе. — Зато теперь у нас есть новый стратегический склад. Придётся прятать тебя здесь каждый раз, когда они заходят. Такуми фыркнул, уронив голову ему на плечо. Где-то внизу Рёсукэ кричал от ярости, обнаружив, что его любимая вилка тоже пропала.