Takemiche cafe owner

Добравшись до кафе, Такемичи, уже без той гневной решимости, но с заметным облегчением, вывел фургон с ингредиентами на парковку. — Спасибо вам, ребята, огромное! — искренне сказал он, поворачиваясь к Майки и Дракену. — Я даже не знаю, что бы я без вас делал. Майки лишь махнул рукой, а Дракен усмехнулся. — Ну что, давайте я вас угощу за помощь? — предложил Такемичи, чувствуя прилив благодарности. Он быстро поднялся на третий этаж, а затем вернулся с небольшой коробкой. В ней лежало несколько свежеиспеченных печений, аромат которых сразу же наполнил воздух. — Я только что испек их. Майки тут же схватил одно, его глаза загорелись. — Угощаешь? Круто! Дракен тоже взял печенье, оценивающе кивнув. Пока они с удовольствием жевали, Такемичи окончательно закрыл кафе, убедившись, что все двери надежно заперты. — Ещё раз спасибо, — повторил он, когда Майки и Дракен закончили с печеньем и собирались уезжать. Такемичи закрыл дверь кафе на все замки и, убедившись в надёжности, быстро поднялся на третий этаж, в свою квартиру. Он был рад, что перед тем как Майки и Дракен пришли, он успел поставить печенье в духовку. Когда они собирались за фургоном, он пулей взлетел по лестнице домой и поспешил на кухню, чтобы отключить духовку, чтобы печенье не подгорело. И вот теперь, когда фургон с ингредиентами стоял на парковке, он быстро забежал домой и снова включил духовку. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы ароматное печенье дошло до готовности. Воздух в квартире наполнился сладким запахом, который после всех событий казался особенно успокаивающим.

***

Прошло несколько дней. Мия поправлялась, раны на её лице постепенно заживали, оставляя лишь бледные следы. Такемичи каждый день навещал её, принося еду и стараясь поднять ей настроение. В среду утром, когда кафе только открылось, Мия, хоть и всё ещё брупкая, пришла на работу. Она выглядела решительной. Такемичи встретил её у входа. — Мия, ты уверена, что готова? Тебе не стоило торопиться, — сказал он с заботой. Мия покачала головой. — Я должна была прийти, Такемичи-сан. Нам нужно поговорить. Они отошли в укромный уголок кафе, где их никто не мог услышать. Атмосфера была напряжённой, в воздухе витала какая-то невысказанная тяжесть. Мия глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Такемичи-сан... Я поняла кое-что, пока была дома, — начала она, её голос был тихим, но твёрдым. — Все эти месяцы... я работала здесь, только чтобы обеспечивать его. Все деньги, которые я зарабатывала, уходили на его прихоти, на его друзей, на алкоголь. У меня не оставалось ничего для себя. Я... я была слепа. Она подняла на Такемичи взгляд, полный боли и стыда, но в то же время и новой решимости. — Я больше так не могу. Я не буду больше содержать этого... нахлебника. Такемичи молчал, внимательно слушая. На его лице читалось понимание. — С сегодняшнего дня, — продолжила Мия, её голос окреп, — я буду приходить на работу только по средам и пятницам. Мне нужно время, чтобы привести свою жизнь в порядок. Найти подработку, чтобы встать на ноги самой. А главное... научиться жить для себя, а не для кого-то другого. Она посмотрела на него выжидающе, словно ожидая осуждения. Но Такемичи лишь кивнул. — Мия, это твоё решение, и я его полностью уважаю. Делай так, как считаешь нужным. Твоё благополучие важнее всего. А с работой... мы как-нибудь справимся. На лице Мии появилось лёгкое облегчение, а затем и слабая улыбка. — Спасибо, Такемичи-сан. Я знала, что вы меня поймёте. В кафе раздался звон колокольчика над дверью — пришли первые посетители. Атмосфера немного разрядилась, но невысказанное понимание между ними осталось. Мия сделала первый шаг к своей новой, независимой жизни.

***

Такемичи был искренне рад за Мию. Видеть её решимость начать новую жизнь, освободившись от оков прошлого, согревало ему душу. Он поддерживал её решение, понимая, насколько это важно для неё. Однако, спустя несколько дней, реальность жестко напомнила о себе. Работать одному в трёхэтажном кафе оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Проблемы навалились снежным комом. Утро начиналось с того, что Такемичи приходилось в одиночку принимать поставки, распаковывать коробки с ингредиентами и расставлять их по складам, расположенным на разных этажах. Его спина ныла от тяжести, а время, которое должно было уходить на подготовку к открытию, безвозвратно утекало. Он разрывался между прилавком, кухней и уборкой столиков, пытаясь быть везде одновременно. Качество обслуживания начало страдать. Клиенты ждали дольше, чем обычно. Горячий кофе остывал, пока Такемичи выпекал дарияки, а свежая выпечка стыла, пока он мыл посуду. Улыбка на его лице становилась всё более натянутой. Особенно тяжело было справляться с наглыми клиентами. Раньше, когда Мия была рядом, они могли разделить обязанности, а иногда и словесно отбить атаки особо требовательных посетителей. Теперь же все шишки сыпались на Такемичи. — Почему так долго?! Мой латте уже остыл! — кричала женщина средних лет, тыкая пальцем в стакан. — Эти дарияки какие-то сухие! Вы что, вчерашние продаёте?! — возмущался пожилой мужчина, хотя Такемичи лично их только что вынул из печи. — Принесите мне ещё салфеток! И вытрите этот стол, он липкий! — требовала группа подростков, разбросав крошки. Ему приходилось терпеливо извиняться, улыбаться сквозь зубы и выполнять все требования, чтобы избежать скандалов. Его нервы были на пределе. С каждым часом работы он чувствовал, как энергия покидает его тело, а усталость накапливается, превращая каждый день в нескончаемую череду монотонных и изнурительных задач. Кафе, которое он так любил, начало казаться ему тяжёлой обузой. Такемичи понял: так продолжаться не может. Ему срочно нужны новые сотрудники.