Takemiche cafe owner

Такемичи почувствовал, как внутри него закипает глухой гнев. Его взгляд упал на маленький журнальный столик у самой двери, где лежал какой-то старый глянцевый журнал. Не раздумывая, он схватил его и на ходу скрутил в плотную, тяжелую трубочку. Он уже собирался сделать шаг вперёд, как вдруг поймал жалобный, полный отчаяния взгляд Цубасы. Тот лежал, вжатый в диван, а Юки тем временем уже нагло и бесцеремонно целовал его в шею, полностью игнорируя слабое сопротивление. Цубаса изо всех сил упирался ладонями в грудь старшеклассника, пытаясь оттолкнуть его, но разница в телосложении и силе была слишком очевидной. Юки даже не шелохнулся. В уголках глаз Цубасы начали скапливаться слёзы, которые вот-вот готовы были покатиться по щекам. Тут Такемичи окончательно потерял терпение. Видеть, как в его кафе, прямо на рабочем месте обижают его сотрудника, он не собирался. Сделав три быстрых шага, Такемичи оказался вплотную к Юки. Он замахнулся и со всего размаху врезал наглецу скрученным журналом прямо по затылку. **ХЛЫСЬ!** Звук получился громким и хлестким. Юки от неожиданности и боли резко отпрянул от Цубасы, схватился за голову и обернулся, тяжело дыша и злобно зыркая на того, кто посмел прервать его. — Вы что творите?! — прошипел Юки, потирая ушибленное место. Такемичи же стоял перед ним, тяжело дыша, с журналом наперевес, а его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Это я хочу спросить, что ТЫ здесь творишь?! — грозно отчеканил Такемичи, заслоняя собой тяжело дышащего и дрожащего Цубасу. Цубаса, поймав момент, резко соскользнул с дивана. Визг его кроссовок по полу потонул в глухом всхлипе. Он спрятался за спину Такемичи, крепко, до побеления пальцев, обнял его за талию и сильно прижался, пряча лицо в форменном фартуке начальника. Такемичи спиной чувствовал, как парня бьёт крупная, неконтролируемая дрожь ... дрожь? Нет нета, но на этом моменте Такемиче решил не останавливаться, разберётся с этим по позже. Успокаивающе похлопав Цубасу по руке, Такемичи не сводил тяжёлого взгляда с Юки, который всё ещё недовольно потирал затылок. — Цубаса-кун, — тихо, но мягко сказал Такемичи. — Иди пока в уборную, приведи себя в порядок. Умойся холодной водой, успокойся. А я здесь кое с кем поговорю. Цубаса шмыгнул носом, и с какой то не понятной эмоцией мазнул глазами по Юки и, не оборачиваясь, пулей выскочил из комнаты отдыха, громко хлопнув дверью. Как только они остались наедине, Юки резко переменился в лице. Вся его напускная отрешённость слетела, уступив место откровенной наглости. Он выпрямился во весь рост, закинул руки в карманы брюк и с вызовом посмотрел на Такемичи сверху вниз. — И что это сейчас было? — процедил Юки, криво ухмыляясь. — Вы решили поиграть в героя, Ханагаки-сан? Вам не кажется, что вы лезете не в своё дело? — Не в своё дело?! — Такемичи от возмущения крепче сжал в руке журнал. — Ты находишься в моём кафе, нападаешь на другого моего сотрудника, который явно против, и говоришь, что это не моё дело?! Юки лишь снисходительно фыркнул, сделав шаг вперёд. В его глазах с фиолетовым отблеском загорелось явное раздражение. — Послушайте, то, что вы взрослый и владеете этим заведением, не даёт вам права совать свой нос в чужие отношения, — нагло заявил он, чеканя каждое слово. — То, что происходит между мной и Цубасой, вас вообще волновать не должно. Вы мне не отец, не старший брат и вообще никто, чтобы читать нотации. Мне абсолютно необязательно слушать ваши причитания и нравоучения. Я пришёл сюда работать, а не отчитываться за личную жизнь. Он облокотился на край стола, скрестив ноги, и с вызовом добавил: — Так что советую вам остыть и вернуться за свою кассу. Мы сами разберёмся. Такемичи на секунду замолчал, вспомнив, как сильно дрожал(с которой он ещё разбирётся) Цубаса, когда прижимался к нему. В тот момент, уловив эту беззащитную, паническую дрожь, Такемичи на мгновение застыл от шока и укола жалости, но силой заставил себя переключиться на Юки. «С этим я разберусь позже, сначала нужно поставить этого наглеца на место», — пронеслось у него в голове. И слова Юки окончательно сорвали у Такемичи предохранители. — Твоя личная жизнь меня не касается, пока она не переходит границы дозволенного! — твёрдо и громко отрезал Такемичи, сделав шаг навстречу Юки и заставив того слегка поумерить свой надменный пыл. — Но в своём кафе я не потерплю насилия. Цубаса плакал и пытался тебя оттолкнуть, так что не смей называть это «отношениями»! Такемичи смерил старшеклассника суровым, леденящим взглядом — тем самым взглядом, которым он когда-то смотрел на самых опасных противников в своей жизни. — Ты прав в одном: я тебе не отец. Я твой начальник. И если ты хочешь здесь работать, ты будешь соблюдать мои правила. Либо ты держишь свои руки при себе и близко не подходишь к Цубасе без его согласия, либо вылетаешь отсюда прямо сейчас. Выбирай, Юки. Юки, явно не привыкший к такому отпору, оскорблённо выпрямился. Его ноздри раздулись, а в глазах полыхнула злость. Он открыл рот, собираясь выдать очередную порцию наглости и поспорить с начальником, но Такемичи, уже знающий этот типаж парней наперёд, среагировал мгновенно. Он даже не дал Юки вставить ни слова. **ХЛЫСЬ! ХЛЫСЬ! БАМ!** Скрученный в трубочку журнал снова пошёл в ход с завидной скоростью и точностью. — Ау! Вы чего?! — взвыл Юки, полностью теряя свой пафосный и уверенный вид. Такемичи от души влепил ему сперва по макушке, потом припечатал по плечу, а когда парень попытался закрыться руками — звучно вытянул по локтю. Журнал оказался на удивление прочным орудием воспитания. — Я... я просто хотел сказать!.. — пытался увернуться Юки, отскакивая к стене и смешно прикрывая голову руками, пока вся его «небрежная элегантность» окончательно трещала по швам. — Мне не интересны твои оправдания! — наступал на него Такемичи, продолжая замах. — Ещё раз рот в таком тоне откроешь — и журнал пойдёт в ход снова! Ты меня понял, Ямада Юки?! Либо ты работаешь и ведёшь себя по-человечески, либо катись на все четыре стороны! Юки, тяжело дыша и потирая горящее плечо, во все глаза уставился на разъярённого владельца кафе. Наглости в его взгляде заметно поубавилось — кажется, до него наконец дошло, что этот с виду мягкий администратор шутить не собирается. Такемичи глубоко вздохнул, опуская журнал, и постарался вернуть себе самообладание. Смерив притихшего Юки последним предупреждающим взглядом, он развернулся и вышел из комнаты отдыха, направившись обратно к кассе. Там уже стоял Цубаса. Его руки всё ещё немного подрагивали, но он изо всех сил старался казаться спокойным, принимая заказ у того самого мужчины в дорогом костюме, спутника Юты. Такемичи сделал вид, что ничего не заметил, чтобы не смущать парня перед клиентами, и молча вернулся к своей ежедневной работе. Остаток дня прошёл в рабочей суете. Как только часы пробили восемь вечера и кафе закрылось, Юки, даже не взглянув ни на кого, быстрее всех переоделся и буквально пулей вылетел из заведения, захлопнув за собой дверь чёрного входа. В полумраке кухни остались только Такемичи и Цубаса, убирающие рабочие места перед уходом. Атмосфера была натянутой. — Что на самом деле произошло в комнате отдыха? — негромко спросил Такемичи. Он продолжал протирать металлический стол, не поднимая глаз на парня. Цубаса от неожиданности замер с тряпкой в руках и удивлённо округлил глаза. — Что?.. Но вы же сами всё видели, Ханагаки-сан! Он ко мне приставал, я пытался... — Жертва после домогательств не смеётся, — отрезал Такемичи, наконец остановившись и переведя на Цубасу прямой, проницательный взгляд. Цубаса резко осёкся, и вся его напускная растерянность вмиг испарилась. В тишине кухни его молчание прозвучало громче любых оправданий.