Потеряшки, Том I

      Джон – Мама, что происходит сегодня с... Лололошкой? – спросил я, сделав маленькую паузу между словами.       Я действительно не понимал, почему у моего брата сегодня такое хорошее настроение. Он же никогда не любил школу! А сейчас, он, собираясь, напевал себе под нос какую-то песенку и с наслаждением (!), собирал портфель. Что вообще происходит? – Не знаю, До. Наверное, понял, что учеба не только полезно, но и весело! – ответила мама и приобняла меня, добавив: – Ты такой молодец! За братика волнуешься. Ну, давай, собирайся.       Я тоже обнял маму, и, кивнув головой, пошёл собираться.       Лололошка стоял перед зеркалом и завязывал на шее свой шарф. Да, после того, как папа нам их подарил, мы очень часто с ними ходили. Так нас можно было отличать и, вдобавок, было очень тепло. Всё-таки, была уже поздняя осень! Я подошёл к брату. – Привет. Собираешься? Тот, обернувшись, сказал: – Да. А что? – Да нет, ничего. Ты чего такой радостный? Это из-за той записки?       Мой близнец немного засмущался и сказал: – Да. Я очень волнуюсь. Кто это, как ты думаешь? – Судя по тексту, это девочка. Наша ровесница, ведь класс напротив – тоже пятый. – Я как нам найти ее там?       Я хлопнул рукой по лбу. Лололошка, глянув на меня, спросил: – Ой, ну а что ты предлагаешь? – Мдааа... Ло, а подумать?       Лололошка очень не любил думать. И это было понятно сразу. Я, как мог, пытался его научить это делать. Ну тут все и так понятно! Просто подойти к классной руководительнице параллельного класса и все! Спросить, учиться ли у неё эта Нилиут. Если нет, то спросим какого-нибудь пятиклассника из другого, и не нашего, и не параллельного класса на перемене! Все! Но Ло даже до этого догадаться не может. – Эм... Спросить кого-нибудь? – Молодец, – выдохнул я и похлопал его по плечу.       Лололошка немного усмехнулся и перекинул лямку портфеля через плечо. Он быстро убежал в другую часть дома и вернулся с бутербродом в руке. Мне тоже захотелось, но времени оставалось мало – через киаф звонок. Хорошо хоть, школа находиться недалеко. Заметив мой голодный взгляд, Лололошка пихнул мне в руки половину, а другую сунул себе в рот, и промычал: – Пофешафи!       Схватил меня за свободную руку и бросился на улицу. Сзади послышался голос мамы: – Пока, мои птички!       Я закатил глаза, но все же помахал маме рукой, в знак прощания и повернулся к бежащему впереди меня близнецу. Она нас так называла, потому что мы и вправду походили на двух вечно растрёпанных воробьев, с крыльями в виде трепещущих на ветру бантами сзади шарфа и гнездами из каштановых волос на голове. Мне лично это прозвище не очень нравилось, но Лололошка его любил. Вот и школа. Надеюсь, уроки пройдут гладко...

***

      Читая учебник все оставшееся время предмета истории, я и не заметил, как кончился урок. Про прошествии пары секунд все повскакивали со своих мест и начали складывать учебники и предметы в свои портфели. Неспеша захлопнув историю, я глянул на Ло. Ну, вот, перемена для поиска этой незнакомки настала. Да даже меня вдруг охватил этот азарт! Весело собирая вещи, я понял, что похож на Лололошку утром! Мда, это его способность, делать всех счастливыми вокруг. Но я нисколько не возражал, мне нравилась эта особенность, я даже чуточку завидовал своему брату близнецу. – Пойдем? – спросил Лололошка, поглядывая на меня. – Пойдем, – кивнул я, и взял его за руку.       Не сговариваясь, мы пошли к кабинету, параллельному нашему. Так как в прошлый раз дверь открывал Ло, в этот раз я открыл. Но ничего примечательного за ней не было, обычный класс с совершенно обычными партами, за которыми стоял большой книжный шкаф, доской и жёлтыми стенами, за исключением того что он был заполнен доверху учениками и ученицами. Мдааа...             Некоторые в прямом смысле валялись на партах, другие страдали не пойми чем. Какой-то ученик пытался залезть на люстру. Классной руководительницы не было. Я глянул на брата. Тот наблюдал за этим цирком и тоже искал взглядом учителя.             Некоторые ученики заметили нас и помахали рукой, мол, привет. Другие закатили глаза. Какая-то ученица подошла к нам и спросила: – Вам кого?       Я замешкался и сказал: – У вас не учится тут некая Нилиут? Ученица немало удивилась и сказала: – Нет! А что? – Мы ищем просто. Извините.       Покинув класс у нас была одна и та же мысль. Зачем таинственная незнакомка соврала нам, сказав, что учится в кабинете напротив?       Размышляя, мне в голову вдруг пришла идея. – Точно! Лололошка глянул на меня и спросил: – Что «Точно»? Ты что-то придумал? – Да, да! Слушай, а что если эта девочка зашифровала свое имя?       Мой близнец удивился, но я не обратил на это особого внимания. Ну конечно! То-то ведь мне ее имя показалось странным! Так, какие шифры существуют? – Джон, но нам ведь в жизни не угадать ее имя! – Не сокрушайся! Надо всегда искать решение! Это хорошее качество... Ло закатил глаза и спросил: – Ну и что ты предлагаешь? – Самое простое, попросить классный журнал у параллельного класса! Там и поищем. – Точно! Как я и сам не догадался? – Не знаю! – сказал я и хлопнул себя по лицу.       Вернувшись в класс, откуда мы вернулись ни с чем, сейчас мы точно знали, что нам искать. Та самая девочка, которая спрашивала нас об причине нашего визита, сейчас с удивлением смотрела на нас. Она спросила: – Зачем вы вернулись? Я же сказала, нету здесь никакой Нилиут!       Лололошка смело сказал: – Можно взять у вас школьный журнал, посмотреть имена? Мы подозреваем, что Нилиут – это шифр.       Ученица, конечно, удивилась, но не успела она нам хоть что-нибудь сказать, в класс вошла не молодая эльфийка, которая положила некоторые вещи на стол и, надев очки медленно, металлическим голосом сказала: – Через несколько капель прозвенит звонок, поэтому прошу всех занять свои места. Я, надеюсь, мои правила вы не нарушали? Все хором сказали: – Нет!       Что за правила? Мне стало не по себе. Ученица со своего места пыталась нам яростно что-то показать. Она размахивала руками и показывала в сторону выхода. Что? Ничего не понимаю. Она хочет, чтобы мы ушли? Но зачем, если сейчас мы можем решить эту загадку?       Когда учительница протёрла тряпочкой свои очки и оглядела класс, она заметила нас и закричала: – Это что такое?! Ты... Вы кто такие?! И что делаете в моем классе?!       Кричала она очень громко, прямо орала. А главное, за что? Ло решил сразу действовать: – Извините, пожалуйста. Я Лололошка, а это мой брат-близнец – Джон. Нам нужен ваш классный журнал, найти одну ученицу. – Что-о-о-о?!       Судя по её тону, Нилиут мы так и не найдем... Но больше всего нас поразили ее дальнейшие слова: – Вы, видимо, что-то попутали! Это пятый класс, а не не пойми что! А классный журнал – вообще неприкосновенен! Как вы посмели... Я буду жаловаться на вас директору!       Слушая ее высказывания, у меня все больше и больше холоднело внутри. Казалось, я сейчас в льдышку превращусь! Оглядев класс, я понял, что все, кто ещё не пришли, уже давно сидят на своих местах, но тихо – никто не хотел, видимо, нас поддержать...       Вдруг из-за парты встала эльфийка с темно каштановыми волосами и зелёными глазами. Она, виновато опустив голову, сказала классной руководительнице: – Извините, пожалуйста, это меня искали Лололошка и Джон. Это я затеяла эту игру. Поэтому если и вызывать к директору, то только меня...       Поглядев поверх очков на эту ученицу, учительница покосилась также и на нас. Затем, словно судья, приняла решение: – К директору идут все трое!       Так и знал! Что теперь делать? Как мы будем объясняться перед мамой и папой?       Некоторые ученики и ученицы уже дрожали от страха. Видимо, она держала весь класс в ежовых рукавицах... Ой зря мы попались под ее взгляд, ой зря... Пока я размышлял, учительница что-то спросила у Лололошки, и получив ответ, вытолкнула меня, Лололошку и эту девочку эльфийку, которая подошла к нам ещё в классе за дверь. Причем больно так! Потерев ушибленное плечо, я увидел, что перемена уже давно закончилась, и начался урок. Никого... До меня донёсся вопрос от Лололошки той эльфийке: – Ты кто?       Я обернулся, чтобы тоже вступить в разговор. – Меня зовут Туилин... Это я отправила вам это письмо... Думала подружиться... А в итоге...       Она чуть ли не плакала. – Не расстраивайся. Зато мы прогуляем третий урок! – сказал я ей в поддержку, хотя никогда не хотел признавать, что мне не нравится география. Такая неточная наука!             Лололошка знал про это, ведь тоже не любил вообще какие-либо предметы. Интересное, конечно, имя – Туилин... Хмммм... Теперь понятно, как она зашифровала его – просто перевернула другой стороной! – А главное, непонятно, за что нас в принципе вызвали. Мы же просто попросили классный журнал, чтобы найти тебя! – Да, но это нарушение одного из правил Жозефины Маркович. Она их сама придумала, и вывесила на стену плакатом. – Да? – удивился я. – Да, – подтвердила эльфийка и, оглядевшись, сказала: – Может, не пойдем к директору? Я слышала, он мутный тип. Тем более, никто не увидит, что мы ушли. – Пропустить оставшиеся два урока?! Извините, но это не в моем вкусе. Мне надо ИЗО подтянуть! Лололошка подошёл ко мне и начал меня умолять: – Ну Джон, ну пожалуйста! Плевал бы я на твоём месте на это ИЗО! Неужели ты меня оставишь?       Я вздохнул и проговорил: – Ла-а-а-адно. Но тогда нам надо придумать оправдание, почему охранник нас должен выпускать из школы. Да ещё и без портфелей! – Точно... Но портфели нам может занести домой бабушка после уроков! – Вот вам повезло, конечно... А мне как быть? – Ммммм... Есть идея!       Я быстро достал карандаш из-за уха и блокнот, который всегда носил в кармане и написал коротенькую записку:       «Бабушка! Должен тебе сказать, нам резко стало плохо на перемене. Мы пошли к Медсестре, она нам посоветовала идти домой. Наши портфели, пожалуйста, занеси домой, сразу же. Нам очень плохо, поэтому мы забыли их забрать и просим тебя. С нами ещё одна девочка – Туилин. Она тоже забыла свой портфель. Она учится в параллельном классе. Принеси и его тоже к нам. Туилин за ним зайдет. Целую, Джон.» – Джон, ты гений! Только, боюсь, бабушка может догадаться, что тут что-то не так, и будет расспрашивать дома. А вдруг она узнает, что нам вовсе не плохо? – Мой брат сильно занервничал, и мне тоже стало не по себе... Свернув записку, на тыльной стороне я подписал: «Вере Кенэди Льюис» и бросил около двери. Наша бабушка очень не любила мусор под ногами...

***

      Мы бежали без оглядки, из-за всех сил делая вид, что у нас болит все на свете. Я не удержался и чуть не полетел по лестнице, хорошо, что меня за руку вовремя схватил Ло. Так мы и добежали до первого этажа. – Вон охранник, – сказала Туилин.       Мы кивнули и уже обычным шагом, хватаясь то за руки, то за ноги, то за живот, пошли в его сторону. – А куда это мы направились? – прозвучал сзади нас строгий и низкий голос.       Я обернулся. Это был эльф, с белыми волосами, в которых были жёлтые и фиолетовые прядки, такого же цвета глаза, с маленькими белыми звёздочками с четырьмя концами в зрачках, кожа кремового цвета. Одет он был в свободную одежду. Я пытался вспомнить, где видел этого эльфа. И эти звёзды в глазах казались мне слишком знакомыми, чтобы их игнорировать... – Мне казалось, вас направили ко мне, в не на улицу!       Я встал как вкопанный. Наверное у нас всех было одно выражение лица: глаза по пять копеек, перекошенный рот и брови до небес. И мысль: «неужели это наш новый директор?!»       Тем временем он ухмыльнулся и схватил меня и Лололошку за руки, идя в сторону своего кабинета. Эй! Разве так можно обращаться с детьми?! Но вслух я не осмелился задать этот вопрос. За нами угрюмо плелась Туилин... Во что мы вообще ввязались!.. – Для начала представьтесь, потом поговорим, – сказал директор, запирая дверь на ключ.. Ну, все!.. Теперь мы точно попались... Все пути к побегу были отрезаны: окно было загорожено решеткой, дверь заперта. Я почувствовал себя пленником, и чтобы успокоится, покрепче сжал руку брата.       Атмосфера была напряжённой. Директор пригласил нас сесть, но сделал это с безразличием. Лололошка сел первый и по середине. А мы уже по краям. Перед нами тянулся длинный стол, заканчивающийся, как казалось, троном царя. Именно на него и сел наш новый директор.       Мы молчали. И молчали, как оказалось, очень долго, ведь заставили заговорить нашего «тюремщика.» – Ну, что ж. Если никто не хочет говорить, сначала представлюсь я. Меня зовут... Тадмавриэль.       Что-о-о-о-о?! Как ещё раз?! Это тот самый... Про которого проговорился папа!? Это тот самый, который сломал руку и начертил ему шрам на пол лица!? Это тот самый, который убил половину нашего поселения и что-то ещё сделал дяде Кэриэлу?! Не зря же его отец упомянул тогда... Хоть это и было несколько лет назад, воспоминания нахлынули как волны в бескрайнем море. Страшно представить, что он теперь сделает с нами!..       Я помрачнел от этих мыслей. Глянув на своих брата и подругу я заметил, что у них лица не отличаются от моего: даже кончики наших полуэльфийских и длинных у Туилин ушей, казалось, сейчас станут совсем черными, как ночная темнота. Рука Ло, до сих пор вложенная в мою, дрожала.       Моя, по всей видимости, тоже. Вспомнил ли мой близнец то, что мы подслушали под дверью шесть лет тому назад?.. – Мне долго ещё ждать? Я сказал, представьтесь, пожалуйста, – очень строго сказал Тадмавриэль.       Надо защищать... Я встал и сказал: – Меня зовут Джон... А это... мой брат-близнец, Лололошка... А это наша общая подруга... Туилин... – Лололошка и Джон, значит... Туилин... Я прекрасно знаю, зачем вас ко мне вызвали.       Мои глаза расширились. Неужели он все все знает? Даже про записку... Тем временем, директор продолжал: – Признайте, Жозефина просто... Могла уже сойти с ума со своими дурацкими правилами. Действительно, кому они вообще нужны?.. Вы ведь просто хотели найти Туилин, и ничего плохого не сделали... – Тогда зачем вы нас к себе вызвали, если мы ничего плохого не сделали? – спросил Лололошка, который даже не запнулся, хотя ему, наверное, тоже было страшно. – Охо-хо, какой хороший вопрос! На самом деле я просто хочу поговорить с вами.       Чего?.. Как это, поговорить?.. Внутри меня смешались все мои впечатления: я чувствовал и радость, и недоумение, и удивление, и волнение, и обречённость... Но в основном конечно страх. Страх, перед этим тираном, перед которым наша троица сидела сейчас на ладони. А мы ведь даже драться не умеем! Ну, я, по крайней мере, точно... – Я вам просто хочу рассказать легенду.       От этих слов Туилин, видимо, стало плохо: слишком много впечатлений. Но всё-таки, что за легенду он хочет нам рассказать?.. – Так вот. Слушайте внимательно. Жил был один наипрекраснейший эльф. Одинокий эльф. Не было у него ни друзей, ни любви, ни счастливой жизни. Но однажды, в старшей школе, этот эльф нашел всех тех, кто будет его ценить. У него появились друзья. Настоящие друзья. И смысл жизни. Это была эльфийка. Красивая эльфийка. И двое друзей – девушка человек и парень, тоже эльф.       Жизнь шла прекрасно. Эльф влюбился в эльфийку и женился на ней. И девушка влюбилась парня, и вышла за него замуж, – Тадмавриэль остановился, сделав большую паузу.       Пока легенда идёт хорошо... Но я боюсь, что закончиться все как всегда ужасно. Надо понять, про кого идёт речь в этой легенде... – друзья, занятые семейной жизнью, забросили общение. Оно и понятно. У парня и девушки появились другие друзья. Сначала это был человек, с иссиня-черными волосами и синими глазами, с которым парень часто играл в карты. Однажды, прогадал ему желание. А именно, имя ребенка, которым была беременна девушка. Но на свет, вместо одного ребенка, а точнее, мальчика, появилось двое...       При этих словах с нами начала происходить какая-то дичь. Я смотрел прямо в глаза Тадмавриэлю, не в силах сдвинуться, или, хотя бы, отвести взгляд. Сзади меня послышалось тихое «Что?» моим голосом, а потом грохот: видно, Туилин, всё-таки, упала в обморок.       Директор же только усмехнулся, проговорив: – Идите домой, и приведите в порядок вашу подругу. – Что?! А как же конец истории? – возмутился я, вскочив со стула. – Ты, видно, забыл, с кем разговариваешь. Конец легенды будет в следующий раз, – делая акцент на эти слова, усмехнулся директор и открыл дверь. Вместе схватив Туилин, мы, прощаясь, пошли из кабинета. Что это сейчас было... То есть... Тадмавриэль специально подстроил эту ситуацию... Чтобы рассказать нам кусочек истории?! Причем, нашей истории...       Понятно теперь, кто эти «девушка» да «парень»... Только... Если Эграссель... Сын Тадмавриэля... О, силы небесные, тогда и про нашего лучшего друга мы тоже сможем узнать! Надо просто дождаться следующего вызова в кабинет директора и все... Но мы что-то упускаем... Что-то серьезное...

***

– Мальчики, где вы были?! – увидели мы нашу плачущую бабушку. – Я увидела вашу записку, подумала, что у вас температура поднялась, что вы себе все переломали! Я так волновалась! Три раза бегала туда сюда, из школы домой и обратно! Уж думала в больницу ехать, искать вас там, ведь вас нигде не было! – Бабушка, Прости, Прости меня... Нас... Мы... Не рассказывай никому...       Вместо слов бабушка нас поцеловала в щёчки и крепко обняла. Туилин, стоящая сзади нас, улыбалась, наблюдая за этой картиной. Да, мы привели ее в порядок, но всё-таки... – Пойдёмте домой – заявил Лололошка, добавив: – А там мы все и объясним.       Дома у нас сегодня было шумно. Надо было каждому представить нашу новую подругу и участницу команды. Всем она пришлась по вкусу, особенно Эграсселю... Кажется, он на неё запал! Родители тоже решили пригласить сегодня всех своих друзей, и устроить что-то по типу мини праздника. Все и подавно забыли про записку.       Мы успели обсудить сегодняшний наш вызов к директору. Сколько было удивлённых глаз, когда мы сказали, что он, это Тадмавриэль! – Что?!?! – Но как?.. – Эграссель, ты знал?!       А когда дело дошло до легенды, вся команда стояла на ушах в прямом смысле этого слова. Никто не мог в это поверить! В конце чаепития мы все хором задали один и тот же вопрос папе: – А правда, что Тадмавриэль твой первый и давний друг?       Эх, надо было видеть перекошенное и удивленное лицо папы!.. За столом – шум и гам, все спрашивают нас: – Откуда вы это узнали!? – Кто вам такое сказал?! – Как вы это узнали?!       В самом конце дня творилось не пойми что. Поэтому все решили разойтись, чтобы не пересорится из-за чепухи. От нас все не отставали с вопросом: – Откуда вы это узнали?       Но все обошлось. Или почти... Мда, что будет твориться на следующий день, я не знаю. Но что было сегодня?..       Разговоры в кроватях никто не отменял, поэтому мы до часу ночи обсуждали сегодняшний день, пока наконец, утомленные этими событиями, не заснули.