Свет, там где его не должно быть

Феликс сидел за третьей партой у окна и, кажется, впервые в жизни по-настоящему сожалел, что не послушал Чан-хёна, когда тот накануне говорил: — Лучше выучи хотя бы формулы. Хотя бы одну. Экзамен по математике. На часах 10:14, до конца — 46 мучительных минут. Лист перед ним выглядел как древнеримская надпись, которую он должен был расшифровать с помощью телепатии. А ещё рядом сидел Хёнджин. Хёнджин. Блестящий, уверенный, невероятно красивый Хёнджин, который… уже почти закончил? Феликс бросил взгляд вбок. Тот прикусил губу, склонившись над тетрадью, быстро водя ручкой. Волосы упали на глаза, и он встряхнул головой, сбрасывая пряди назад. Каждое его движение было плавным, уверенным, и, честно говоря, Феликсу уже минуту не давала покоя не математика, а эта невозможная грация. — Ты точно завалишь, — мысленно простонал он, отрывая взгляд. Внезапно что-то лёгкое шевельнулось у локтя. Маленький, аккуратно сложенный листочек. Феликс развернул его и увидел: > №4: x = 3. №5: возьми производную от sin(x), не отчаивайся. Он вскинул взгляд. Хёнджин сидел с идеально невозмутимым лицом, будто ничего не произошло. Но уголок его губ чуть дрогнул, словно он едва сдерживался от улыбки. Феликс еле сдержал смешок. Впервые за весь экзамен он почувствовал, что снова может дышать. Через минуту под его локтем оказался ещё один листочек. > После экзамена — мороженое? Мой счёт, если не завалим. Феликс не смог не улыбнуться. Сердце грохотало где-то в горле, но теперь — от другого. Не от паники, а от чего-то тёплого и настоящего. Он написал на обороте: > С тебя два шарика. Один ванильный, второй — за списывание. И вернул бумажку обратно. --- Прошло несколько часов. Экзамен закончился, ребята разошлись, но Феликс и Хёнджин всё ещё были в тренировочном зале. Теперь Феликс лежал на полу, подложив под голову худи, а Хёнджин что-то листал на телефоне. — Хочешь послушать что-нибудь? — спросил он, не глядя. — Что-то спокойное, — отозвался Феликс, закрыв глаза. — Типа… как будто дождь всё ещё идёт. Хёнджин включил лёгкую инструментальную мелодию с дождём на фоне и положил телефон между ними. Музыка растеклась по залу, мягкая и укутывающая. Молчание между ними не было неловким. Оно было тёплым. Наполненным. — Знаешь… — вдруг сказал Феликс, глядя в потолок. — Мне иногда кажется, будто я должен быть сильным только потому, что улыбаюсь чаще всех. Хёнджин повернулся на бок, внимательно посмотрел на него. — Быть сильным — это не про то, чтобы не падать, — тихо сказал он. — Это про то, чтобы вставать, даже если думаешь, что не можешь. — Даже если страшно? — Особенно тогда. Феликс медленно повернул голову. Их взгляды встретились. И в этот момент всё — шум за окном, тусклый свет, усталость — отступило. Остались только они. — Спасибо, Хён. — Я всегда рядом. Всегда. Феликс протянул руку и сжал его пальцы. Хёнджин не удивился — просто ответил тем же. --- На улице уже стемнело. Воздух был свежим, пахнущим дождём. Лужи на асфальте отражали свет фонарей, будто город стал зеркалом для неба. — Кажется, простужусь, — пробурчал Феликс, кутаясь в шарф. — Тогда придётся поить тебя чаем и варить тебе суп, — усмехнулся Хёнджин. — Хотя, зная тебя, ты всё равно скажешь, что лучше пицца. — Только если с сырным соусом, — подмигнул Феликс. Они шли рядом, шаг в шаг, пока не остановились у входа в общежитие. И вдруг Хёнджин замер. — Лис… — М? — Можно кое-что сказать? Феликс кивнул. — Я не просто рядом, потому что хочу поддержать тебя как друга, — выдохнул Хёнджин, глядя в землю. — Мне... ты важен. Очень. Наверное, больше, чем я хотел бы себе признать. Феликс замер, потом подошёл ближе и, не говоря ни слова, обнял его. — Ты тоже. Больше, чем просто друг. Они стояли под светом фонаря, посреди тихого города, где миллионы окон светились чужими историями. А их — только начиналась. --- Утром было тихо. В комнате царил полумрак, сквозь шторы медленно пробивался свет. Феликс лежал, завернувшись в одеяло. Рядом, почти вплотную, спал Хёнджин. Феликс смотрел на него — растрёпанные волосы, тёплое дыхание, спокойное лицо. Он выглядел не как артист, не как звезда. Просто человек. Его человек. Феликс потянулся к блокноту, нашёл чистую страницу и написал: > Я думал, мне нужен свет, чтобы выбраться из темноты. Оказалось — мне просто нужен был ты. Он оставил записку на подушке, тихо встал и пошёл ставить чайник. Когда Хёнджин проснулся, запах жасминового чая уже наполнял комнату. — Утро, — пробормотал он, потягиваясь. Феликс повернулся и улыбнулся по-настоящему — мягко, без маски. — Доброе. Ты выспался? Хёнджин кивнул. — Я спал рядом с тобой. Как я мог не выспаться? Они рассмеялись. В этот момент всё было просто. Неважны были камеры, сцена, идеальность. Были только два человека, нашедшие в друг друге точку опоры. И свет. Не громкий, не слепящий — а тёплый, спокойный. Тот, который греет, а не обжигает.