проиграли.

каково чувство, когда твой любимый человек с каждым днем медленно умирает? потухает гораздо быстрее, чем горящая спичка в ветреную погоду – каково это? каково это, когда ты не в силах ему помочь? твоя учесть – только смотреть и винить себя в вынужденном бездействии. джеймс не хотел бы знать, каково это всё. он не хотел бы знать и любить блэка. он не хотел. он не хотел бы, черт возьми, всего этого.  каждая неделя, проведенная в бессоннице, держа мобильный постоянно в руках и каждое «а вдруг он ответит?». он никогда не отвечал. он лишь приходил с бешеными глазами, трясущимися руками и ужасным внешним видом. поттер никогда спрашивал. он молча наливал регулусу горячий ягодный чай и давал что-нибудь поесть, ведь прекрасно знал, что еда в чужой желудок не попадала достаточно большое количество времени. нет, она была, просто… не было времени, совсем не было времени. а позже вновь тяжелый и серьезный разговор, который ни к чему не приводил. просто обсуждение имеющихся фактов, не более. они ходили вокруг одной точки, обманывая не только друг друга, но и себя. регулус обманывал себя в том, что бросит, правда бросит, однажды, раз и навсегда. а джеймс в том, что обязательно поможет ему. – регги, тебя не было три недели, я…  – я знаю, – перебил он, опуская взгляд болотных глаз на кружку с уже остывшим чаем, – я знаю, джеймс. я знаю. – повторил блэк, сжимая элемент посуды в своих худощавых, бледных руках. он выглядел… жутко, но так по-родному? джеймс до сих пор любил эти глаза, вскоре окончательно потухшие и потерявшие веру на что-то хорошее. утонченная, мраморная кожа потеряла живой вид, а почти на каждом её участке красовались ссадины и многочисленные синяки, и нет, они не от ударов. поттер ненавидел признавать себе, что любит блэка абсолютно любым. даже такого он любил. любил больше всех на свете. – прости меня, – сказал младший, нарушая образовавшуюся ненавистную тишину между ними, – я снова сорвался, когда увидел таблетки на прилавках аптеки. всё было как в тумане и… я снова сделал это. я снова предал тебя, – наконец он поднимает стыдливый взгляд на поттера, стоящего перед ним и упирающегося руками в деревянный кухонный стол, – я не заслуживаю всего, что ты делаешь для меня, – было прекрасно видно, как ему тяжело давалось произносить эти слова, – послушай, мне стоит уйти и больше не появляться в твоей жизни.  со стороны джеймса послышался тяжелый вздох.  «злится.» – думает регулус и закрывает глаза в ожидании чего-то плохого, например, как удара по деревянному столу или по выразительной скуле блэка – тут уж никогда не угадаешь, что всё-таки попадет под руку. регулуса, честно признаться, устраивал больше второй вариант, ведь он казался правильным и понятным.  но нет, никакого последующего удара не было. джеймс осторожными шагами обошел стол и, обняв одной рукой за худые плечи, прижал парня к себе. второй рукой он зарылся в непослушные кудри, аккуратно перебирая их. – я тебя не оставлю никогда, слышишь? это не по моей части спасаться бегством, узнав сложность проблемы, – сказал он, на удивление, спокойным голосом, будто темой для разговора была погода или рутинные, домашние обязанности, – я верю в то, что ты бросишь и, поверь, для этого сделаю всё, что в моих силах, а если нет, то буду стараться усерднее.  обветренные губы блэка изогнулись в слабой улыбке и этого было достаточно, чем сказанное банальное «спасибо».              

***

тонкие пальцы с удивительной силой сжали чужую футболку на спортивном теле, дабы не потеряться в ощущениях и понять, что ты здесь, что это всё реальность. это всё – настоящее. – когда ты стал таким приставучим? – с нотками забавы и веселья спросил джеймс, разорвав очередной горячий поцелуй. в последние недели им никак не удавалось увидеться и провести время вместе из-за работы, других дел и обязанностей, внезапно свалившимися на голову, словно снег с козырька старого дома. поэтому хотелось брать от этой встречи всё и сразу, без остатка и одной единственной оставленной крошки. кажется, всё стало постепенно налаживаться. регулус не употреблял на протяжении уже нескольких месяцев, вернулся на работу в компанию, стал снова видеться с друзьями и старшим братом, а их отношения обрели новый уровень развития, любви, страсти и счастья. вложенные средства – силы, деньги и, конечно же, любовь, поддержка – окупились весьма неплохо. такой живой, улыбчивый и счастливый регулус радовал карие глаза поттера, которые сейчас тот не мог оторвать от него ни под каким предлогом. – мне больше нравилось, когда ты молчишь. – съязвил в ответ брюнет, с особым усилием произнося буквы. его язык заплетался, взгляд был помутненным и липким. он вновь склонился к лицу своего парня, желая ухватить еще парочку поцелуев. – настолько, что ли, соскучился, что даже пару слов связать не можешь? – поттер продолжал говорить в своей собственной, привычной манере и уклоняться от настойчивых губ, таким образом дразня и шутя. услышав сказанное, блэк заметно напрягся: глаза забегали по сторонам, будто желали найти что-то такое надежное и скорее ухватиться, хватка рук на чужой одежде ослабла на мгновение, губы превратились в тонкую, бесформенную полоску. поттер свел густые брови к переносице, озадаченно оглядывая его. разве он сказал что-то не то? да вроде нет… ничего запрещенного и аморального не было в тех словах. тогда что не так? что же произошло и вызвало такую реакцию? несвойственное напряжение расползлось по комнате, заглядывало в самые укромные уголки квартиры и только радовалось сложившейся обстановке. – закатай рукава. – не попросил, а приказал поттер, отодвигаясь подальше от него и занимая более удобное сидячее положение на кровати. регулус даже не шолохнулся, а только лишь продолжил бегать испуганными большими глазами по комнате, не теряя надежды неожиданным и магическим образом прекратить разговор или куда еще лучше – исчезнуть, провалиться сквозь землю, раствориться в мягких подушках, надеяться, что словно всё это – неправда, наступившее действие наркотиков, галлюцинации и тому подобное. но никакого чуда не произошло ни в эту секунду, ни в другую, уже было поздно – он почувствовал на своем запястье чужие пальцы. они обжигали, заставляли морщиться и нервно кусать губы. старший быстро справился с длинными рукавами объемной темной кофты, закатав по самые локти и, естественно, то, что он увидел, совсем не обрадовало его, но и не удивило. – ты же сказал, что бросил. – парень аккуратно проводил по недавним синякам на бледной руке подушечками пальцев, будто боялся нечаянно причинить боль или сделать хуже, но нет, хуже уже не будет. – не бросил. – или всё-таки хуже будет? поттер открыл рот, желая высказать всё то, что он сейчас чувствует по отношению к регулусу, наглому обману и всей этой истории с употреблением, но тут же его закрыл. это всё теперьбудет бесполезно и неуместно. исход был очевиден с самого начала – бывших наркоманов нет, не было и не будет, – но он ведь так старался спасти своего любимого человека из этого ужасного болота, несмотря на предвиденный конец. он верил, что судьба повернется другой стороной к ним, наградит счастливой и беззаботной жизнью, в которой больше не будет веществ, шприцов, огромных черных зрачков и бесконечных трипов, длинной в несколько мучительных недель.  надежда не умерла последней, ведь победные места заняли рвущейся синдром спасателя и доверие.  – ты был прав в том, что тебе лучше уйти из моей жизни. – слова джеймса эхом отдавались по стенам спальной комнаты, повторялись вновь и вновь, желали добить до конца, лишить веры на помилование и спасение.   регулус поднялся с постели, вырываясь из цепкой хватки чужой руки, и ушел, но не только из квартиры джеймса, а как и говорил – из его жизни полностью.                                       

***

                    …полгода спустя. +1 новое сообщение. бродяга, 22:03: «пару часов назад нашли тело регулуса в его съемной квартире, в ванной, лежащим на холодной плитке. причиной смерти стало большое количество принятого тяжелого наркотика, иными словами – передоз.» +1 новое сообщение. бродяга, 22:04: «регулус, видимо, хотел позвонить тебе в последний раз, ведь на его телефоне был включен твой контакт. он не успел или сомневался в том, что нужно ли это  сделать.»