Тысяча причин тебя ненавидеть

Нираги вскрикнул от боли. Схватившись за рану, он моментально сделал опасающихся пару шагов назад, с неописуемой яростью глядя в глаза "охотницы". Девушка усмехнулась, поднимая руку с лезвием и разглядывая окровавленное оружие. Недолго думая она обтерла его об себя, оставляя на и без того грязном топе свежий красный оттенок. —Ты жалок. Хотя сам пару минут назад насмехался над слабой девушкой,—она подходила ближе, заставляя Нираги пятиться. —Никакая она не слабая!—он продолжал идти назад, в итоге уперевшись спиной в тупик. Как ни странно, Нираги и правда стал беззащитным котенком, ведь оказаться зажатым в угол без оружия, еще и с таким жестоким противником, явно значило только одно—ему крышка. Девушка пнула пистолет, который выронил Нираги, заставляя его отлететь на пару метров назад. Теперь он точно не сможет сопротивляться. Она достала из кармана джинс телефон, включив его и уставившись в ярко светящий экран. Надпись на нем гласила, что до конца оставалось еще пятнадцать минут. —О как хорошо. Что ж...у нас еще есть время. Не дав Нираги времени для раздумий, она налетела на него, безжалостно вонзив нож прямо во все еще незаживший бок. С ярой лыбой девушка выдернула орудие, снова воткнув его уже в противоположный. Нираги упал на колени, выплевывая собственную кровь. И если Нозаки тогда просто порезала его, то этот случай был куда серьезнее того. Он схватился за ее штанину одной рукой, не давая ей сдвинуться с места, второй же он безуспешно пытался прижимать обе раны одновременно, стараясь не допускать кровопотерю. Парень сдавленно захрипел, продолжая сплёвывать кровь прямо на ее ботинки. Она же, чувствуя его пальцы на своей ноге, со всей силы махнула ей, пнув его и оставив валяться в углу как брошенку. Нираги опустился по стене, откидывая голову назад и ни на что не надеясь. Тело Нираги наполнилось невыносимой болью. С каждой потерянной каплей крови он чувствовал, как пропадает частичка его самого. Мир вокруг постепенно начал расплываться, когда он, наконец, закрыл глаза. ...Раздался выстрел, и девушка, только что стоящая перед ним, рухнула на траву, а из головы ручьем засочилась алая кровь. Нираги ошеломленно поднял взгляд, вглядываясь в женский силуэт, опирающийся на куст одной рукой, а второй держа в руках его пистолет. —Нозаки,—ее короткое имя пронеслось в его голове. Брюнет не верил своим глазам. Нозаки застонала, больно рухнув на траву. Бедро было перемотано пыльной рубашкой, которую она, вероятно, содрала с какого-то трупа. —Не думай, что мне стало тебя жаль. Просто не могу смотреть на то, как левая прошмандень убивает человека, смерть которого я планировала взять на себя,—она, продолжая кряхтеть, медленно подползла к раненому Сугуру, который все еще не мог прийти в себя, глядя на труп той девушки позади Нозаки, после чего перевел взгляд обратно на нее. Нираги недоверчиво осмотрел спасительницу, кинув взор на пистолет, который она держала в руке. —Где ты его взяла?—он снова поперхнулся собственной кровью. —Валялся позади той шмары. Пришлось подобрать. Одним ножом я бы с ней не справилась. Из их телефонов раздался голос, гласящий о приближающемся конце игры. До окончания оставалось еще семь минут. Нозаки нерешительно попыталась встать, снова опираясь на куст. И все же, когда ей удалось это сделать, она протянула руку брюнету, который, судя по всему, не особо был в восторге от этого. —Пошли. Нам еще выход искать,—Нозаки раздраженно уставилась на него. Сугуру угрожающе приполнял одну бровь, опуская взгляд на обе раны, которые он плотно закрывал руками. —Как я по твоему встану с таким раскладом? И как мы дойдем? Одна хромая, второй при смерти, ты думаешь... —он не успел и огрызнуться, как Нозаки решительно стянула с себя толстовку, оставаясь в одном топе, и накинула ее ему на пояс, наклоняясь, чтобы завязать за рукава сзади. Она прижала настолько плотно, что Нираги буквально заорал от боли, хватая ее за руку. —Блять! Что ж ты делаешь?!—Он закинул голову назад, поджимая губы. —Сказал же, сдохну тут, значит сдохну тут, убери свои хваталки! —Подними свою задницу, урод!—Нозаки настойчиво взяла его под плечо, твердо встав на ноги. Нираги повиснул на ней. Толстовка на его поясе моментально пропиталась кровью, поэтому рукой он плотно прижимал ее к животу. —Идиотка!—он продолжал кряхтеть, когда девушка уже тащила его по заученному пути. —Потом отблагодаришь, а сейчас шевели булками!—Нозаки держала его крепче, волоча по траве. Она и сама жутко хромала, не понимая, почему снова ей приходится играть в героиню. Сейчас она спасла от смерти человека, который хотел оставить ее умирать еще тогда тупике, и он, вероятно, даже спасибо не скажет. Продолжая шуршать травой, они наконец добрались до выхода. На удивление, Сугуру даже взаимно закинул руку ей на плечо, тихо рассмеявшись и облизнув окровавленные губы. —Что смешного? Тебя так забавляет ситуация, в которой мы оба могли погибнуть?—Нозаки кинула на него презрительный взгляд, после чего снова сосредоточилась на горящей табличке с надписью «выход». —Ты спасла меня, даже несмотря на то, что я прострелил тебе ногу. И после этого смеешь отрицать, что дура?—он цокнул, сжав ее плечо крепче. —Разве я просил тебя? —Меня не надо просить. Я же сказала, что делала это не из жалости к тебе,—Нозаки усмехнулась, подводя его к комнате у выхода из лабиринта. Наконец из телефонных динамиков раздался победный звук, обозначающий их успешное завершение очередной игры. Нозаки кинула пистолет обратно в контейнер, не удосужившись хоть раз подумать, прежде чем сделать это. Ведь кто знает, сколько еще раз он мог ей пригодиться... Бок о бок они наконец выплелись наружу. Только недавно наступил рассвет, солнце медленно начинало подниматься, а небо постепенно окрашивалось в пастельные тона. Нозаки, хромая и слабо опираясь на раненого брюнета, достала из кармана джинс пачку сигарет, моментально вспомнив про то, что свою единственную зажигалку успешно оставила в своем номере на «Пляже». Она цокнула, недовольно замычав. —Зажигалки нет...Да что же за день сегодня такой! Все через задницу, как же достало!—она хотела было пихнуть пачку обратно в карман, но Нираги затормошил ее за плечо. Нозаки кинула на него разъяренный взгляд, прежде чем разглядеть зажигалку в его свободной руке. —Бери пока я добрый, дьяволица. Со мной поделишься,—Нираги усмехнулся, прищурив глаза в ответ на ее недоумение. Нозаки прыснула, открывая свежую пачку и доставая оттуда пару сигарет. Брюнет лишь отвел взгляд, переведя дух. —Сейчас не хочу. Кури сама,—фыркнкнул он, продолжая идти, опираясь на ее хрупкое тело. Вместе они дошли до ближайшей лавочки, куда благополучно плюхнулись вдвоем. Нозаки подожгла курево, затягиваясь, явно наслаждаясь процессом. Нираги же откинулся на спинку, зажимая свежие раны и устремляя взгляд в небо. —Вроде атмосферно, а вроде с Нозаки,—он усмехнулся, протягивая руку, чтобы перехватить сигарету из ее пальцев и поднести ее к своему рту. —Ты что творишь, идиот?—Нозаки покосилась на него как на отморозка. Нираги лишь затянулся, выпуская густой дым прямо ей в лицо, наслаждаясь ее растерянной реакцией. Она отвернулась, прокашлявшись, и, изгонув брови, снова посмотрелана него. —Я тебя ненавижу, Нираги,—Нозаки скрестила руки на груди, снова облокотившись на спинку лавочки. —Ненавижу за все на свете. За то, что ты угрожал мне, что сбежал с «Пляжа», оставил меня хромой. Нираги пожал плечами. —Я сильнее,—он протянул ей свою окровавленную ладонь, с вызовом глядя в ее решительные глаза. —Это нас и связывает, не так ли? Нозаки повернула голову, рассматривая лицо жмурящегося от раннего солнца парня. Секунду спустя, она перевела взгляд на его руку. Недолго думая, Нозаки положила свою ладонь поверх его, крепко сжимая. —Может, ты и прав. Но это не значит, что я стала толерашкой. Нираги рассмеялся, взаимно сжав ее небольшую кисть в своей. Может, они и сказали, что обоюдно ненавидят друг друга, может, в один момент чуть не передохли из-за своей ненависти. Сейчас было абсолютно плевать. Сейчас они делили одну сигарету на двоих, обмениваясь теплом через кончики пальцев. Они даже не собирались строить какие-либо планы, ведь сейчас в приоритете было хотя бы встать со скамейки, что и так удалось бы с трудом. И все же, Нозаки не могла объяснить растущую привязанность. Как говорится: «сердцу не прикажешь».