Там где начинается любовь

Тёдзи стоял перед цветочной лавкой, недоумевая, как сюда вообще можно было вписаться. В воздухе пахло жасмином, свежей землёй и... покоем. Самым раздражающим видом покоя.Он скривился.Что за чушь. Цветы? Серьёзно?Но ноги несли вперёд. Потому что он пришёл за тем, кто был когда-то частью Шишиторен. Кто с треском проиграл и ушёл. Или был выкинут? Какая разница.Слабак ушёл. Правила есть правила.Он распахнул дверь. Колокольчик звякнул.Из-за стойки поднялась девушка — в бежевом платье, с пыльными руками и косой, из которой выбивались пряди. В её глазах было солнце.Она посмотрела на него. Не испугалась. Не удивилась. — Ты пришёл за цветами? — просто спросила она. — За твоим братом.Она молча вытерла ладони о фартук и вышла из-за прилавка. — Поздно, — спокойно. — Он больше не дерётся. — Он проиграл. Значит, не достоин быть с нами, — отрезал Тёдзи. — Но я решил вернуть его. Чисто из интереса. — Ты решил? — Я — лидер. Я так решил. Она кивнула. Но не шагнула ближе. — Тогда реши ещё кое-что, лидер. Что ты хочешь — силу или людей рядом?Он замер. — Сила — это одиночество, — продолжила она, как будто читая его. — С братом ты поступил правильно. По своим правилам.Он уже хотел съязвить, но она добавила: — Но если ты пришёл вернуть его не ради силы, а потому что тебе стало скучно — ты не лидер. Ты просто один. Щелчок. Больно. Попала. Он злился. Хотел развернуться, уйти, сказать что-то колкое. Что-то обидное.Но вместо этого просто... остался. — Ты кто вообще? — спросил грубо. — Я Тата. Сэта.Она протянула ему в ладонь маленький подсолнух. — На случай, если забудешь, что такое тепло. Он взял. Сам не понял почему. Вышел, сжав цветок так сильно, что тот чуть не сломался. /////// Шишиторэн не был семьёй. Он был бурей.И Тёдзи — её центром.Он шёл по улице, пряча руки в карманах оранжевой куртки. Было скучно. Опять.Ни одной достойной драки. Ни одного стоящего бойца. Всё повторялось. Даже веселье стало привычкой.И вдруг — голос. — Хватит! Не трогайте его! Резкий, чистый, полный отчаяния.Он свернул за угол — чисто на инстинктахТам — парень в худи, двое старшеклассников и...Она.Тата Сэта стояла между ними.В руке — её вечный блокнот, будто он мог защитить.Глаза — широко раскрыты, губы дрожали, но она не двигалась.Она — защищала.Тёдзи остановился.Её не били. Но могли. — Что ты, кукла, вылезла? Уйди, пока цела, — ухмыльнулся один из парней. — А если не уйду? — выдохнула она, немного охрипшим голосом. — Тогда мы тебе объясним. Руками. И тут Тёдзи шагнул вперёд. Медленно. Спокойно. — Приветик. Трое повернулись.Он улыбнулся, как всегда — по-детски. Опасно. — О ? Вы настолько сильны, что решили втроём на одну девочку? Парни переглянулись. Один узнал его. Побледнел. — Т-Томияма… мы не знали — Теперь знаете.Он сделал шаг ближе. — А ещё знайте: тронете её — и я с вами поиграю. По-своему. Пауза.Тишина.Затем — отстранённый шорох кроссовок. Парни ретировались. Он обернулся.Тата всё ещё стояла. Чуть дрожала, но улыбалась. — Не думала, что снова тебя встречу. — А я не думал, что ты полезешь под удар, — прищурился он. — Кто-то же должен. — Почему? — резко. — Потому что я умею выбирать, кого защищать.Тёдзи замолчал.А потом тихо сказал: — Знаешь... ты странная. — Ты тоже.Он фыркнул.А потом вдруг...засмеялся. Искренне.Она впервые увидела, как его лицо освещается не ухмылкой, а чистым весельем.И вдруг стало тепло. —Пошли, я провожу, — сказал он. — А если ты меня выкинешь по пути за слабость? — поддела она.Он оглянулся и подмигнул: — Только если проиграешь спор. Например, кто быстрее съест мороженое. — Принято. И они пошли. Вместе. Он — лидер банды. Она — девчонка с цветами. Контраст, как день и ночь. ////// День был обычным. Слишком обычным.Скучным.Тёдзи болтался по району, гонял пацанов на тренировке, нарочно проиграл в «камень-ножницы-бумага», устроил мини-драку за шавермой, а потом... просто оказался рядом с лавкой.Ну, почти случайно. Типа да. Конечно.Колокольчик на двери снова издевательски звякнул.Он зашёл, будто это был магазин с мечами, а не место с геранью и фиалками. — Опять ты? — услышал он тёплый голос.Тата стояла у витрины, аккуратно перевязывая букет с белыми гвоздиками. Волосы чуть растрепались, щёки розовели от жары. — Ага, — пожал плечами он. — Я... эм...Он окинул взглядом лавку.— …пришёл… за... горшком? — За каким? — спросила она, весело прищурившись. — Любым. Мне… нужен горшок. — Надеюсь, цветочный. Он фыркнул и подошёл к полке, где стояли глиняные кашпо. Пнул одно носком. — Вот этот. Он выглядит… надёжным. Как я. — У него трещина. Как у тебя.Она прошла мимо него, лёгко ткнув пальцем в бок.Он вздрогнул. Незаметно. Наверное. — Ты издеваешься? — Вообще-то нет. Просто наблюдаю. — За мной? — приподнял бровь. — За всем. Но ты особенно интересный.Он снова застыл. Неловко. Как будто кто-то смотрит внутрь. — Я просто зашёл. У меня дел много. — Конечно. Очередь из дерущихся парней стоит прямо за дверью, — кивнула она. — Слушай, я лидер. Мне нужно проветриться иногда, ясно? Она улыбнулась. — Можешь проветриться тут. Не кусаюсь. — А вдруг я кусаюсь? — Тогда я дам тебе ромашковый чай и заставлю поливать цветы.Тёдзи возмутился, как мог: — Я не собираюсь сидеть тут, как какой-то... цветочный мальчик! Спустя пять минут он сидел на перевёрнутом ящике с лейкой в руке. — Это унижение, — пробормотал он. — Это терапия, — ответила она, передавая ему маленький горшок с крохотным кактусом. — Что это за... колючая шишка? — Это кактус. Назови его. — Назову его... Саске. Он выглядит, как парень, который терпеть меня не может.Она рассмеялась. Первый раз — по-настоящему.И он, не зная зачем, засмеялся вместе с ней.Мир на мгновение перестал быть таким шумным.И даже цветы уже не казались такими дурацкими. ////// На следующий день воздух был особенно липким. И особенно скучным.У Шишиторэн — тренировочный день. Но Тёдзи сбежал. От них, от драк, от рутины.Он шёл быстро, будто не шёл — а гнался. Хотя сам не знал, за чем.Колокольчик на двери снова радостно тренькнул.И снова — её голос: — Доброе утро, Томияма. — Эй! Где он?Она подняла глаза от ящика с хризантемами. — Кто? — Саске! — он ткнул пальцем в воздух, будто объявлял в розыск. — Мой кактус. Колючий, пассивно-агрессивный, не говорит со мной — прямо как я люблю. Я ушёл вчера и забыл его тут. — Ты ушёл, потому что сказал, что это «унижение». — Я ушёл, потому что... срочные дела! Серьёзные. — Например? — ...морковка закончилась. Она фыркнула. — Саске на полке. Под лампой. Греется.Он подошёл, осторожно взял крошечный горшочек в руки, как будто это был кубок победителя уличной войны. — Скучал? — шепнул он кактусу. — Думаешь, он тебе ответит? — с усмешкой спросила Тата. — Если нет — значит, обиделся. — Тогда, может, ты ему извинительный букет подаришь?. — Эти... как их? Розовые лапки? — Альстромерии. — А, точно. Пусть будет одна. И... эта зелёная штука. Как дракон. — Папоротник. — Ну... ты поняла. Всё, я сделал это. Цветочный дар. Саске, ты не скажешь потом, что я холодный.Он поставил букет возле горшка, торжественно.Тата засмеялась. — Ты ужасно смешной, когда притворяешься, что тебе всё равно. — Я не смешной. Я... харизматичный. — Конечно. Харизматичный, колючий и… очень забавный.Он вздохнул. — Может, я просто... хотел зайти. Не к Саске. А...Он запнулся.Она смотрела спокойно, тепло. — Просто зайди, — сказала она. — Без повода тоже можно.Он кивнул.А потом тихо, почти неслышно сказал: — Я тогда ещё зайду. Завтра. И послезавтра. Пока ты не выгонишь меня. — Я не выгоняю тех, кто умеет дарить цветы кактусам. ////// Лавка была почти пуста.День клонился к закату. Жёлтое солнце падало на пол, рисуя длинные тени от горшков и ведёрок с цветами.Тёдзи сидел, как обычно, на перевёрнутом ящике, болтая ногой. В руках — Саске. Уже с новым мини-букетиком. — Думаю, он меня простил, — важно произнёс он. — Конечно, — улыбнулась Тата. — Даже у кактусов есть сердце.Он посмотрел на неё. Она была в фартуке, с мокрыми руками, в которых держала горшок с лавандой. Пахло уютом, как будто не улица за окном, а другой мир. — Слушай... — вдруг выдал он. — А ты чего вообще хочешь?Она обернулась. — Сейчас? Чая с жасмином. — Нет, вообще. Жизни. Будущего. Ну, ты поняла. — Зачем тебе? — Просто... Ты не такая, как остальные. И... мне интересно. Чего хочет человек, который не лезет в драки и не орёт на всех.Тата задумалась. Потом опустилась на пол рядом с ним.Помолчала.А потом сказала: — У меня была мечта. С детства. — Какая? — Я хотела свой сад. Не просто маленький. А такой... чтобы люди туда приходили отдыхать. Где всё тихо. Где можно обняться, попить чай, взять книжку. Где не надо быть сильным, чтобы тебя не выгнали. — М-м... уютный уголок слабаков? — усмехнулся он. — Нет, — спокойно ответила она. — Уголок, где все сильные по-своему. Он замолчал. — Угу… — Ты же спросил. — Не, нормально. Просто… странно. — Почему? — Не знаю. Я думал, мечты — это про тачки, сцены, власть. А ты — про сад.Тата улыбнулась. — А ты?Он застыл. Словно не ожидал, что вопрос вернётся — Я…Он почесал затылок.— Я просто хочу быть свободным. — Это и есть мечта. — Только никто не сказал, как она выглядит. А вдруг... она такая, как твой сад?Она не ответила.Только тихо поставила рядом с ним чашку с чаем. И тихо добавила: — Свобода — это, может, просто место, где тебя не гонят, даже если ты ломаешь горшки. — Я только один уронил. Э— Два. Один ты спрятал за фикусом.Они засмеялись.И вечер вдруг стал очень тёплым. Без драки. Без доказательств. Без «сильных» и «слабых». Просто был он. И она. ////// — Я не понял, мы что теперь — садоводы?! — вопил один из бойцов, стоя по колено в земле. — Не садоводы, воители уюта! — гордо провозгласил Тёдзи, крутясь с планом участка, нарисованным фломастерами на клочке бумаги. — Ты серьёзно… — простонал второй. — Более чем. Это приказ. Кто отлынивает — поливает цветы в юбке. — У нас нет юбок! — Ошибочка. У нас всё есть, если я так сказал.На краю площадки стояла Тата. Она смотрела, как бывшие "волки улиц" сражаются с землёй, сорняками и кирпичами… и не знала, то ли смеяться, то ли плакать.И тут появился он.Дзёу Тогамэ.В полной своей суровой, каменной невозмутимости. Всё, как всегда: оранжевая куртка, солнечные очки и строгий взгляд, будто прямо сейчас он готов арестовать весь участок. — Тёдзи… — начал он тяжело — А? — тот обернулся с лопатой на плече. — О, ты пришёл! — Ты созвал Шишиторен, как будто нас атакует вся Бофурин, а по факту... ты заставляешь нас… — …строить мечту. — …ставить лавочки, — выдохнул Дзёу, глядя на покосившуюся деревянную конструкцию. — Ты только представь — будет мостик через пруд! С фонариками! Дзёу, казалось, собирался сказать что-то резкое. Но затем... увидел Тату.Как она бережно вытирала саженец лаванды, как поправляла волосы с улыбкой.И как смотрела на всё это не как на абсурд, а как на чудо.Он вздохнул.Поднял лопату. — Понятно. Где копать? — Вон там, под деревом. Суровая зона покоя, — с важным видом показал Тёдзи. — Суровая зона…— Там будет стоять скамейка для медитации. И, может быть, битвы взглядом.Час за часом всё превращалось в хаотично организованную стройку мечты. — Кто притоптал клумбу?! — вопил Тёдзи. — Это был ты, идиот, ты танцевал на ней! — Дзёу, почему ты молчишь? — Потому что если я заговорю — кто-то полетит лицом в компост. — Харош, ты идеально вписался в атмосферу сада.Тата стояла у края участка. В её руках — первые распустившиеся маргаритки.Она смотрела, как эти шумные, агрессивные ребята вдруг становятся… настоящими.Как в грубых пальцах появляется бережность.Как в глазах Тёдзи — появляется свет.Он подбежал к ней, чумазый, довольный. — А теперь... самая главная часть. — Какая? — Надо придумать название.Она задумалась. — «Сад Саске»? — …Ты издеваешься? — Он был первым, кого ты полил.Он рассмеялся — Ну ладно. Тогда это будет Сад Саске.Но мы никому не расскажем, что это был кактус.Он подмигнул. — Это будет наша тайна. ////// Тёдзи стоял на импровизированной сцене из ящиков для капусты. За спиной — вырезанный из картона логотип в форме… кактуса с короной.На нём была свежевыстиранная оранжевая куртка, белая футболка и… обмотанный вокруг шеи фартук. — Сегодня день великих событий. День лаванды, свободы и... туманных определений ботаники!Толпа парней в форме Шишиторен вяло хлопала. — Это «Сад Саске»! — торжественно указал он в сторону кактуса в почётном глиняном горшке. — Символ упёртости и колючего упрямства! — Мы точно не на детском утреннике? — прошептал один. — Тише. Он тебя слышит. И фартук у него настоящий, — ответил другой.Тата стояла рядом с Дзёу. Она прижимала к груди мини-букет и еле сдерживала смех. — Он что, репетировал? — спросила она. — Два дня. С микрофоном из фена и Саске вместо зрителя, — спокойно ответил Тогамэ, не отрывая взгляда от Тёдзи. — Клянусь, если он устроит чаепитие с кактусом — я уйду в отставку.Тёдзи тем временем продолжал: — Отныне каждый, кто проиграл в бою…Толпа затаила дыхание.— …обязан прийти сюда и полить ромашки в юбке, ну или платье. — Это что, наказание? — прошептал кто-то. — Скорее просветление, — вставил Дзёу с каменным лицом, но с предательским уголком улыбки.Он спрыгнул со сцены и подошёл к Тате. — Ну? Как тебе? — Честно? Я думала, ты устроишь поножовщину за каждый неаккуратный лепесток. — Я вырос. Почти. Хотя… один наступил на фиалку. Но я запомнил его лицо.Она рассмеялась. — Тёдзи... Это прекрасно. Правда.Он почесал затылок. — Да ладно. Я просто…Он замялся. — ...хотел, чтобы у тебя было место, где тебя никто не выгонит.Она посмотрела на него. — Знаешь, ты можешь быть очень… милым. — Только никому не говори. ////// Солнце давно ушло.Сад имени Саске опустел.На скамейке под фонариком остались только они — Тёдзи и Тата.Он держал в руках чашку с мятным чаем, усыпанную лепестками ромашки.Она — букет из жёлтых георгинов.Тишина уже не казалась неловкой. Она была… уютной. — Спасибо, — тихо сказала Тата. — За что? — он хмыкнул. — Это не я строил. Это… мои криворукие бойцы. — А кто их собрал? Кто придумал логотип в виде кактуса с короной? — Ну… может, я слегка… вдохновился. — На что? — На то, чтобы ты улыбалась чаще. —Он сказал это быстро. Как будто швырнул гранату и ждал, когда взорвётся.Она посмотрела на него.И улыбнулась.Он отвернулся. — Ну всё, стоп, хватит. Не смотри так. У меня в организме паника! Она наклонилась ближе. — Тёдзи. — А?— Ты никогда не задумывался, как это — поцеловать кого-то, кто тебе дорог? Он замер. — Ну… эм… в теории? — Давай на практике.Он не успел.Она коснулась его губ легко.Как ветер. Как лепесток.Его глаза расширились. Он на секунду забыл, как дышать. — Ты не могла ПРЕДУПРЕДИТЬ?! — взвизгнул он, вставая. — Я бы хотя бы… я не знаю! Приготовился!....Он сделал шаг назад. Второй.И…Грохнулся в обморок. — …Тёдзи? — Я… Я в порядке… просто… немного… в отключке… — Всё хорошо, — рассмеялась она, поправляя его лоб. — Саске тобой гордится. — Никому… не рассказывай… я лидер… Я монстр… Я страшен…Я могуч..... — Ты милашка, — прошептала она, и он застонал, закрывая лицо руками. Так, лёжа на траве посреди собственного сада, рядом с кактусом, он впервые понял: свобода — это, оказывается, не одиночество. Это быть рядом с кем-то, кто любит даже твои обмороки.