Safe space for Lukas

      Почему ему не все равно? Потому что это Йокубас, очевидно.       Лукас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, проверил, дрожат ли руки. Дрожат. Блять. Нужно было позволить этому случиться вчера, когда они оба были изрядно пьяны, и детали бы сгладились сами собой. И было поебать, что у него изо рта несет пивом, а с парнем он в последний раз был года два назад. Кажется он сам брякнул что-то в формате «приличные пацаны на первой встрече не дают», а Йокубас, смеясь, ответил, что предпочитает партнеров, твердо стоящих на ногах, чем Лукас похвастаться уже не мог, так как висел на его шее. В общем, несмотря на крепкие стояки, оба повели себя как сраные джентльмены. Охуенно. Лукас мысленно дал себе вчерашнему хорошую оплеуху. Сегодня он чистый, свежий, абсолютно трезвый, но, кажется, совершенно неготовый к свиданию со своим новоиспеченным парнем. К сексу со своим парнем, если называть вещи своими именами.       Почему ему не все равно? Потому что Йокубас действительно горячий. Из троих парней в группе — самый плечистый, подтянутый, с кубиками пресса и рельефной спиной. Сразу заметно, что он проводит в зале куда больше времени, чем они с Аланасом. О себе Лукас, конечно, не мог бы сказать, что он урод, но он… самый обычный парень. Он носит оверсайз. Прячет тело, которое не любит. Которым не может хвастать или гордиться. Он не будет удивлен, если Йокубас раздумает встречаться с ним, когда увидит его обнаженным. Будет расстроен, да. Но не удивлен.       Лукас вздрогнул из-за дверного звонка и в последний раз сделал глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Йокубас стоял на его пороге с пакетами из китайского кафе и самой очаровательной улыбкой на лице. Лукасу показалось, что он к чертям выплюнет собственное сердце сейчас.       — Круто выглядишь. — Йокубас шагнул вперед и коснулся его губ своими, только, чтобы приветствовать, но Лукас впился куда более требовательно и страстно. Он затащил гостя в квартиру и наощупь закрыл дверь. Поцелуй теперь был глубокий и жаркий, но Йокубас вдруг рассмеялся ему прямо в губы.       — Лукэй, ты что, думаешь, я на пять минут что ли зашел? Дай мне хоть кроссовки снять.       — А, да.       — У тебя все нормально? — пока Йокубас разувался и снимал с плеча рюкзак, Лукас забрал его пакет. Еда была еще теплая и пахла аппетитно, но вряд ли бы ему бы кусок в горло залез. Да какого же черта? Ему нужно успокоиться.       — Мм… Да. Ты голодный?       — Я думал, мы поедим под фильмец. Можем поиграть в плойку, когда руки освободятся. — Йокубас продолжил говорить, когда пошел за ним на кухню. Лукас устроил пакет на столе, и бессмысленно теребил его ручки, опустив голову.       Кино на диване и плойка под ужин — это их обычный сценарий на вечер ДО того, как они, вроде как решили встречаться. Так он всё же передумал? А Лукас с порога налетел с поцелуями. Ну что за идиот.       — Хэй. — теплые руки легли Лукасу на плечи со спины, и погладили через тонкую домашнюю футболку. — Ну что не так?       — Еще не поздно сказать, что вчера мы просто были слишком пьяные, и все что было — никак не испортит наши отношения и не развалит группу. — сказал Лукас как можно спокойнее, но вряд ли от Йокубаса можно было скрыть эмоции.       — Погоди, что? Посмотри на меня. Давай же, ну.       Лукас развернулся и через силу поднял глаза. Йокубас смотрел с недоверием. Он взял руку Лукаса и спросил еще раз:       — Ты жалеешь? То есть… ты больше не хочешь встречаться?       — Если ты не хочешь, то я тоже не хочу.       — Почему ты решил, что я не хочу?       — Ну… — Лукас покосился на пакет с едой, — Это не слишком-то похоже на свидание. То есть. Мы ведь хотели… Ладно, проехали.       — Стоп-стоп. — Йокубас взял его за плечи и придвинул к себе ближе. — Лукэй, ты ужасный тревожник, ты это знаешь?       Лукас молча опять опустил глаза. Тоже ему, открытие.       — Я просто приехал побыть с тобой. Вчера был крутой вечер, и я так сильно рад, что мы после месяцев переглядок, наконец-то раздуплились на какие-то шаги. Я уже говорил, но ты занимаешь все мои мысли — это правда. Но секс — это не что-то обязательное, раз мы теперь в отношениях. Я думал, все произойдет само собой, если мы оба захотим. — он немного покраснел и улыбнулся, явно пряча свою неловкость, — То есть, я конечно, целый час принимал душ, и надел чистое белье, но если бы сегодня ничего не было, это было бы окей.       — Значит, мы встречаемся. — сказал Лукас через паузу, возвращая их зрительный контакт.       — Определенно так.       — Ладно.       — «Ладно», — Йокубас забавно его передразнил и потерся носом о его нос, а затем поцеловал, опять вызвав стайку мурашек. Чужой влажный язык прошелся по раскрытым губам и подразнил самый кончик его собственного.       Флешбэком на это Лукасу отозвался вчерашний вечер и их первый поцелуй в тёмном углу коридора. Хотел бы он быть таким же уверенным, как вчера.

***

      И всё же отличия «вечера на диване» с другом-бэндмейтом и с бойфрендом нашлись быстро. Йокубас касался его теперь всё время: рукой, когда передавал джойстик или стакан; бедром и коленом, и даже пальцами босой ноги, когда они сидели рядом, увлеченные игрой; губами до лица, плеча или губ Лукаса, бессчетное количество раз за этот вечер, и по любому поводу. В остальном ему было всё также комфортно рядом, как и раньше. Нервозность и загоны будто бы совсем сошли на нет к моменту, когда диван они расстелили на двоих и погасили свет, оставив единственным освещением экран телека с первым попавшимся фильмом.       Йокубас раздевался, конечно, для того, чтобы нырнуть под одеяло, но в голове Лукаса вновь зароились мысли. И вместе с тем, он не мог отвести взгляд.       — Ты будто в первый раз видишь меня без футболки. — сказал Йокубас, подходя ближе. Вообще-то на нем, кроме черных боксеров, не было больше ничего, и Лукаса бросило в жар.       — Не первый. Но это все также. впечатляет. Я сплю в футболке. — зачем-то добавил он.       Йокубас чуть пожал плечом, мол, он не против, и устроился у стенки. Лукас стянул домашние штаны и лег рядом. Под одним одеялом, на боку, в позе большой и маленькой ложки, они включили фильм, но, кажется, смотреть его с самого начала никто не собирался. Во всяком случае, думать о фильме, когда чужая теплая рука лежит на его животе и аккуратно его трогает — было почти нереально. Лукас погладил его пальцы своими.       — Руки холодные. Давай погрею. — сказал Йокубас, выдыхая прямо ему за ухо. Кожу в момент размурашило.       — Все нормально. Дома прохладно просто. — ответил, но руку все же дал.       — Или просто ты не можешь расслабиться. — губы и кончик носа прижались к шее Лукаса. Слишком приятно. Слишком намекающе.       — Я стараюсь. Йо. — выдохнул он слишком шумно.       — Я должен тебе сознаться. — тихо и близко, почти шепотом сказал Йокубас, водя пальцами по его рукам. Лукас перестал дышать. — Меня так не тянуло ни к одному парню еще.       Лукас прикусил губу.       «А к девчонке?..» — нельзя спрашивать такое, когда его рука отпустила пальцы и сползла ниже, чтобы забраться под полу длинной футболки. Господи, всё реально происходит сейчас?       Лучше молчать, судорожно выдыхая от желанных прикосновений его рук. Лучше сквозь приоткрытые сухие губы втянуть больше воздуха, когда к ягодицам прижался отчетливо напряженный член. Лучше самому направить его руку, и дать обнаружить такой же твердый и горячий ствол, который только того и ждал. Йокубасу, кажется, сполна хватило его сигналов.       — Иди ко мне целоваться, Лукэй.       Он развернулся лицом, и между ними не осталось больше пространства: руки притянули тела ближе, а губы соединились в поцелуе, который больше не утешал, не приветствовал и не оправдывал. Он обещал, что теперь ни один из них не откажется и не отдаст. Лукас запустил пальцы под черные боксеры и потянул их с Йокубаса. Собственное белье также быстро оказалось болтающимся на щиколотках.       — Можно… пока оставить? — сказал он виновато, когда Йокубас задрал на нем футболку. Взгляд Йокубаса выглядел расфокусированным.       — Как ты скажешь. — легко согласился он и погладил грудь и живот через футболку. — Это не мешает.       Лукас прижмурил глаза, стараясь запретить себе искать в его словах сожаление или разочарование. Йокубас трогал его: бережно водил пальцами по коже в мурашках, прикасался к лицу. Улыбался, явно замечая все, что творится у него внутри.       — У тебя в глазах мысли прыгают. — заметил он смешливо, и добавил уже мягче и добрее. — Что скажешь, если я попробую тебя немного расслабить?       — Мм?.. — пока до Лукаса дошел смысл сказанных слов, он остался без одеяла: его убрал Йокубас, открывая все тело Лукаса, кроме того, что скрывала футболка.              Совершенно по-детски Лукас схватился за её край, тут же сам счел это глупым и отпустил. Он ведет себя как девственник. Или девственник-идиот.       Йокубас переместился немного ниже на диване и боком прилег Лукасу на бедра. Он осторожно погладил сперва его руки, все еще пытающиеся изобразить что-нибудь защитное внизу, а потом пах. Напряженная плоть сильно выступала даже под слоем ткани футболки, так что прятаться в общем-то было бесполезно.       Пола была аккуратно убрана до уровня пупка, и кожу члена обдало теплым дыханием, а потом и прикосновением мягких губ. Лукас беспомощно откинул голову на подушку. Вокруг взметнулось светлое облако собственных волос.       — Мхх… Йо…       Член быстро оказался зажатым в самой надежной ладони, а на головке ощутилась влажность языка, и чуть позже — теснота чужого рта, горячего и ласкового. Лукас сжал челюсти, чтобы удержать контроль над собой, но сквозь собственное частое дыхание вырывалось что-то вроде хныкания. Так это было хорошо. Губы аккуратно, но уверенно скользили вверх и вниз упругим влажным кольцом. Он поднял голову от подушки, чтобы взглянуть на Йокубаса, и это было ошибкой. Он увидел, как будто бы в ожившей фантазии, темная макушка ритмично двигается, а губы — раскрасневшиеся и влажно блестящие в свете телеэкрана, — вбирают напряженный член, на котором вены налились голубоватым от напряжения. Будет слишком позорно кончить от этого прямо сейчас, когда они только начали? Твою мать.       — Йокубай… пожалуйста… Мне нужно подышать… — он хрипло выдохнул и прикоснулся к темной голове. Губы тут же исчезли, оставив его мокрым на самой грани.       — Слишком быстро? — уточнил Йокубас, медленно поглаживая его по бедру.       — Слишком… горячо. Что за черт? Я не думал, что ты такое умеешь. — он говорил с паузами для сбившегося дыхания. Йокубас рассмеялся.       — Ну, если меня когда-нибудь спросят о моих скрытых талантах в интервью, упомяну это.       — Пиздабол. — беззлобно бросил Лукас и тоже рассмеялся.       На самом деле он был так счастлив, что у Йокубаса были его дебильные шутки, потому что это и правда помогало. Когда Лукас снова открыл глаза, лицо Йокубаса было прямо над ним. На инстинктах Лукас развел бедра, положил ладони ему на голые крепкие бока и потянул на себя улечься.       — Это приглашение? — улыбнулся Йокубас. Цепочка на его шее коснулась подбородка Лукаса. Тот шутливо поймал ее зубами. — Погоди. Дай хоть за резинкой схожу.       — Ты привез свои? Так это была бравада, что секс сегодня — не обязательный пункт? — фыркнул Лукас, отпустив его встать, и с удовольствием наблюдая теперь как Йокубас, совершенно голый роется в своем рюкзаке. Потрясающе красивый.       — Я просто надеялся и верил в лучшее. А, вот.       Он вернулся к дивану с презервативами и миниатюрным тюбиком смазки. Его Лукас взял, чтобы рассмотреть поближе.       — Без запаха. С расслабляющим эффектом. — прочитал он вслух и перевел взгляд на Йокубаса.       — Попросил специально для тревожного бойфренда.       Лукас пихнул его вместо ответа, и оба опять смеялись. Лукас даже перестал чувствовать, что это в первый раз, когда они так близко, как будто они и правда знают друг друга так уже несколько лет, и всё это — не доставляет никаких волнений. Рука Йокубаса провела ему по ноге, и оказалась в промежности, пальцы докоснулись до входа. Лукас сглотнул.       — Полегче там со мной, ладно?       — Я пока просто глажу. — мурлычаще тихо произнес Йокубас, и его пальцы снова прошлись по ягодицам и анусу. — Наслаждаюсь мыслью, что ты готовился ради меня. Такой гладенький.       — Блять, Йо… — Лукас закрыл лицо руками, покраснев до самых ушей. Ну конечно, он готовился. Но комментировать это было совсем не обязательно.       — Ну всё, не буду. Дай мне подступиться? Нет, перекатись.       Лукас, все еще смущенный, но немного раззадоренный вниманием, со спины перевалился на бок, прихватил подушку, и взбив ее, устроился сверху животом, сложив руки под головой. Странно, но при всей открытости позы, — он даже развел колени, открывая всю промежность на обозрение, — он так чувствовал себя комфортно. Возможно потому что к собственной заднице претензий было куда меньше, чем к животу. А может быть, потому что Йокубас не дал ему потерять с ним контакт, и сразу же провел руками по бедрам и ягодицам. На одной он оставил влажный поцелуй. Лукас поерзал.       — Ты очень привлекательный, Лукэй, ты в курсе? — заговорил Йокубас, щелкнув крышкой тюбика смазки. Лукас ощутил, что пальцы на слизистой теперь стали влажными и более настойчиво гладили, надавливая на сфинктер.       — Сомнительное… утверждение. — он попытался сказать это спокойно, но у него не вышло. Палец начал проникать, и из легких вышибло воздух.       — Я знаю, что ты многое в себе обесцениваешь. Но я, порой, глаз от тебя не могу оторвать. Не говоря уже о том, что чувствую теперь, когда могу делать с тобой. такие вещи. Неприятно так? Ты зажался.       — Сейчас. я… мне привыкнуть надо. — как реагировать на комплименты, Лукас понятия не имел, так что решил просто опустить это. Лицо и так горело румянцем.       — Все хорошо. Я тебя хорошо потяну. — он вытащил палец и протиснулся теперь двумя. Лукас сжал в ладони простынь. — Погоди, давай вот так.       Пальцы все еще были в нем, двигались медленно, но уверенно, растягивали стенки канала, и заставляли покрываться испариной, но теперь Йокубас свободной рукой гладил его член, немного поникший в ожидании. Это помогало. Лукас чуть толкнулся коленями, чтобы приподнять таз, и дать ему больше доступа. Член теперь был в руке Йокубаса, и тот ласково сдвигал тонкую кожу, пока пальцы внутри делали его мышцы податливей. В комнате становилось жарко. Лукас часто дышал и пару раз даже несдержанно застонал, сам подаваясь к пальцам.       — Йо.. давай... я готов. Я… не могу больше. — Лукас зашептал, упираясь лбом в сжатый кулак, и еще сильнее вскидывая бедра.       И пальцы выскользнули из него с влажным звуком. Пошлым. Но Лукасу уже было все равно. Он тяжело дышал, пока Йокубас вскрывал презерватив.       — Хочешь на спину лечь?       — М...ех.... — выдохнул Лукас. — Давай так уже.       Йокубас перехватил его под живот, прижимаясь сзади полностью — ногами, бедрами, пахом, крепким прессом, грудью. Лукас поздновато сообразил, что живот стоило бы втянуть, но рука Йокубаса только гладила его, пока второй он помогал себе войти в растянутый вход. Чувствовать округлую плотную головку так, было волнительно. Дыхание участилось и стало поверхностным. Это явно было больше пальцев. Лукас ждал боли, и сжал зубы. Мышцы разошлись под давлением.       — Тихо-тихо. Я уже внутри. Я в тебе. Во-от так. Лукээй… мой хороший…       Лукас прижался теснее и с усилием раскрылся навстречу, впуская Йокубаса еще глубже. Боль так и не пришла. Была только дрожь от ощущения сильной растянутости, но это ведь Йокубас с ним, значит, все и правда было неплохо. Первые осторожные толчки на пробу он сделал сам, приподнимаясь на руках. Йокубас расценил это, как разрешение, коленом раздвинул ему ноги сильнее и надавил на поясницу, уверенно двинув бедрами. И это стало спусковым рычагом. Лукас окончательно отпустил себя, и дал себе разрешение: довериться. Не контролировать и не волноваться. Просто быть, просто плавиться под сильными толчками, разгоряченной кожей чувствовать другую. Принимать его, зная, что он такой крепкий и твердый из-за Лукаса. И это все уже не пьяный бред, а осознанный выбор. Он протяжно застонал от слишком чувствительно отозвавшегося проникновения, и еще от одного. Тело будто искрило разрядами, поднимая дыбом волоски на коже. Распаленный, мокрый, он чувствовал, что вот-вот взорвется изнутри, то ли от того, что почти слился с Йокубасом в одно, то ли от переизбытка собственных чувств. И это случилось. Даже не пришлось касаться себя: на грани сознания он чувствовал, как под вздрагивающим собственным телом расползается мокрое пятно семени на простыне. Йокубас вжался в него со стоном только на минуту позже.       — Как хорошо-о. — выдохнул он, целуя Лукаса в плечо через футболку, все еще оставшись в нем.       — Да. Можешь… ты. — Лукас судорожно вздохнул, все еще потрясенный пережитым пиком эмоций. — Я все слова забыл. Хочу тебя поцеловать.       Внутри стало пусто и Лукасу захотелось прикрыться. Он медленно перелег на бок и подтянул сброшенное одеяло, пока Йокубас избавлялся от резинки с ужасно деловым лицом. Лукас подпер рукой растрепанную голову и залюбовался им.       — Минутку, а то насвинячу. — сказал он и завязал презерватив.       — Все нормально. Я простынь вон уделал. — он хмыкнул и застелил это место покрывалом. — Сменим завтра. Не хочу вставать. И. прости, на душ тоже нет сил.       — Зато на загоны всё еще есть, да?       Йокубас лег рядом, подтянув его ближе, и поцеловал нежно-нежно, прикрыв глаза. Лукас совсем растаял.       — Ты... не разочарован? — спросил он тихо, когда их лица были совсем близко.       — Успокойся уже. — улыбнулся Йокубас. — Мне ужасно с тобой повезло. Спи. Я тут. Все круто было.       Лукас прижался к нему и закрыл глаза. Кажется, в его жизни появилось что-то хорошее. И он не собирался это отпускать.